Ольга Кобцева – Непокорные (страница 4)
Эшет не видел, как Карленна в ответ помотала головой. Она устала. Вскоре карета увозила её от тюрьмы, и девушка смотрела на стены из серого камня, молясь о том, чтобы видеть их в последний раз.
ГЛАВА 4. Вечерние откровения
Коронация принца Ника – теперь уже короля Никоса Таяльди – прошла быстро и тихо. Он не любил привлекать к себе внимание, тем более сейчас, когда надел корону в обход отцовского указа.
К вечеру на улице ещё стоял утомлённый солнечный свет, но прохлада с моря постепенно набегала на Монт-д’Эталь. В новом кабинете Его Величества, обустроенном в замке вместо Королевской башни, стало холодно, и Ник закрыл окно. Он вернулся к столу, на котором были разбросаны документы, и вздохнул. Непроста королевская доля. После смерти брата Ник изучал и пытался привести в порядок дела. Он не представлял, как с этим справлялся Димир, и не был уверен, что с властью справится и Маргарет, пусть отец указом и назначил её своей преемницей.
Впрочем, указ пропал. Да и самой принцессы пока не было в замке. Ник знал, что её уже нашли и везут домой, но последние письма пришли из Дакхаара довольно давно, больше вестей от Маргарет и от сопровождавших её призраков не было. Король счёл это странным. Уж не попала ли сестра в беду?
«Нет, вряд ли», – постарался успокоить сам себя Ник и вернулся к документам. Перед ним лежал отчёт из казначейства. Если б казна была озером, то почти осушенным и с отчётливо видным дном. Проще говоря, денег в королевстве было мало, и сейчас Его Величество располагал лишь небольшой суммой, которую лорд юн Бальфур любезно преподнёс в дар Эфлее перед несостоявшейся свадьбой. Но и на те деньги, как Ник далее узнал из отчёта, рассчитывать было нельзя. Предстояло либо вернуть их наследнику – некоему лорду Дереку юн Бальфуру, либо предложить ему нечто взамен…
Король откинул отчёт в сторону. Подавил истерический смешок. Он будто и не уезжал из королевства и не путешествовал несколько месяцев по Дакхаару. В Эфлее ничего не изменилось: принцесса сбежала от одного жениха, но Димир предложил её другому.
Ник вышел в коридор. Ноги затекли от долгого сидения, да хотелось развеяться. Побродив по мраморным полам, король вернулся к кабинету, где дежурил секретарь, и приказал позвать сюда любого из призраков. Ждать пришлось недолго. Ник барабанил пальцами по столу, когда сквозь этот звук уловил стук в дверь. На пороге показался калледионский принц. «Не самый лучший выбор», – Ник придирчиво осмотрел его, но решил, что раз инквизиция в лице Фергюса доверяет Роберту, то и ему стоило бы.
– Садись, – после приветствия король указал на бархатный стул. – Есть ли новости о моей сестре?
– Нет, – пожал плечами Роберт. – Призраки, которые везли её домой, пока не выходили на связь.
– Почему они так долго возвращаются домой? Что происходит? Маргарет в беде?
Роберт пожевал губами. Он не пытался прятать взгляд, в котором читалось сомнение, но и не спешил говорить. Молчание затянулось бы, если бы Ник не продолжил:
– Я знаю, что ты был на хорошем счету у моего брата. Если хочешь и дальше пользоваться королевским расположением, то будь честен. Я хочу доверять тебе.
Роберт покивал головой. Вздохнул, отведя взгляд в сторону, потом признался:
– Никто толком ничего не знает. Призраки подозревают, что она пропала. Возможно, она снова у повстанцев, тем более… – осёкся он.
– Тем более – что?
– Именно они подорвали королевскую башню.
По коже Ника невольно пробежал холодок.
– Допустим, Маргарет у них. Тогда почему они до сих пор не выдвинули никакие требования?
– Не знаю, – задумался призрак. – Но они начали действовать не просто так. И тем более…
– Ещё одно «тем более»? – нахмурился Ник.
Роберт закусил губу. Слова шли неохотно, порциями, будто плывущий по реке детский кораблик, который цеплялся за подводные камни, а после ускорялся.
– Тем более, мы думаем, что к этому как-то причастен бывший муж принцессы, Харео. Он сбежал.
Ник чуть не подорвался на стуле. Но не успел он задать уточняющий вопрос, как Роберт продолжил свою мысль:
– Харео мог сбежать только по тайным тоннелям, которые проходят под Монт-д’Эталем. Подрыватели пробрались к Королевской башне как раз через тоннели. Вывод напрашивается сам собой.
– Как он мог сбежать! Из инквизиции никто никогда не сбегал! – раздражённо хлопнул по столу Ник.
– Призраки и принцессы тоже наверняка никогда не сбегали отсюда. Да и принцы, – Роберт усмехнулся, но тут же спрятал улыбку. – Но всё когда-нибудь случается впервые.
Ник замолчал, переваривая информацию. Покачал головой:
– Откуда мне знать, что не ты сам выпустил Харео, чтобы устроить взрыв, а теперь наговариваешь на него?
Роберт не растерялся:
– Вряд ли я стал бы устраивать взрыв, понимая, что я как калледионский принц – главный подозреваемый. Но ты знаешь мою историю. Я предан Дакхаару, потому эфлейцы – мои союзники, и я не наврежу вам. Твой выбор – верить мне или нет.
– Пока что не особо верю, – отозвался король.
Призрак замолчал. Он стиснул зубы и исподлобья посмотрел на Ника. Какая-то непонятная королю эмоция пряталась во взгляде Роберта.
– Я ненавижу Калледион, – со злостью сказал юноша.
– Почему? Почему ты ненавидел отца настолько, что радовался его смерти?
– Потому что Джеральд – не мой отец! Ясно?! – вскричал Роберт.
Он даже привстал на стуле, но после опасливо оглянулся на дверь – вряд ли он хотел, чтобы его признание услышали посторонние. Призрак повторил:
– Потому что Джеральд мне не отец.
Его голос внезапно стал до боли хриплым. Ник нахмурился и обратился в слух. Роберт перевёл дыхание. Он посмотрел в потолок, набираясь смелости сказать правду:
– Моя мать изменила Джеральду, в результате родился я. И за это Джеральд пытался убить нас. Не вышло. Мы сбежали к Анне Мельден и с тех пор прятались у неё. – Роберт опустил глаза. – Лишь год назад она попросила меня вернуться в Калледион, чтобы я помог ей, отвлёк Джеральда от войны; и я решил, что смогу отомстить ему. Он ненавидел меня, а я ненавидел его. По-моему, это достойная причина для Эфлеи доверять мне.
Свою речь Роберт завершил ухмылкой, но Ник разглядел под ней страх: как эфлейский собеседник примет правду? Король и сам не знал, как реагировать, мысли застыли, как зимняя река. Он долго молчал. Где-то внутри зудела мысль, что подобного стоило ожидать: Ник ведь не раз замечал, что Роберт напоминает ему какого-то хорошо знакомого человека. Вот только никого черноволосого и голубоглазого в Монт-д’Этале король припомнить не мог.
– И кто твой отец? – спросил он, старательно скрывая смятение. Не знал, что ещё можно спросить. Струна доверия натягивалась между королём и призраком, никому из них не хотелось бы, чтобы она лопнула в неподходящий момент.
Роберт покачал головой:
– Понятия не имею. Анна говорила, что один высокородный человек из Эфлеи.
Предположения Ника подтвердились. Он явно был знаком с отцом Роберта, вот только с кем? Кто этот лорд?
– Твоё дело – верить мне или нет. Моё дело – помогать Эфлее, – сказал призрак, когда молчание затянулось.
Напольные часы отбили десять раз. Солнце погружалось в темноту, и в кабинете стоило бы зажечь свет, чтобы не остаться во мраке. Но Ник не обращал на это внимания.
– Хочешь помочь Эфлее? – спросил он.
Роберт склонил голову и спросил вполголоса:
– Есть конкретное задание?
Король помялся и начал издалека:
– Ты знал, кто Шоара – ведьма?
– Знал, – нехотя ответил призрак. – К сожалению.
– Почему «к сожалению»?
– Я вернулся в Калледион не только ради мести. Анна отправила меня туда, чтобы я помогал Шоаре. И я помогал. Но когда сам попал в тюрьму – она и пальцем не пошевелила, чтобы спасти меня. А наша последняя встреча прошла, скажем так, не лучшим образом.
Роберт закрыл глаза, отгоняя, видимо, неприятные воспоминания. Ник не стал уточнять, какие, его интересовало другое. Но прежде он предупредил:
– Я видел Шоару перед возвращением домой. Я знаю, что она собирает ведьм для Ритуала. – Король уловил удивлённый взгляд Роберта. – Да, я знаю про Ритуал. И про то, для чего он нужен. Про Мёртвую Королеву и ящеров я тоже знаю. Так что можешь быть полностью откровенен со мной.
– А инквизиция действительно хорошо работает, – пробормотал призрак.
– Инквизиция тут ни при чём – это только
Тут же вспомнился скальп, брошенный к ногам Роберта, и собственные окровавленные руки. Ник мысленно отбросил видения, цепляющееся за его сознание, как прорастающий по стене склепа сорняк. Призрак передёрнулся – видимо, у него тот случай тоже всплыл в памяти:
– Такое забудешь, – пробормотал он. – Мираби, да?
– Верно. Её надо спасти.
– Ты хочешь выкрасть её у Шоары?
– Именно, – кивнул король.
– Вряд ли получится. Насколько знаю, она держит в плену самог