Ольга Кобцева – Непокорные (страница 5)

– И всё же… – начал было спорить Ник, но за мысли зацепилось: «самого арнестского короля». И план сам собой пришёл на ум. – Я знаю, что делать.

Роберт навострился:

– Что?

– Делать будут другие, не ты. От тебя нужно вот что. – Ник прикрыл глаза, с силой выуживая воспоминания из последнего сна про Мираби, выискивая самые яркие детали. – Знаешь ли ты, где в Мейфоре находится комната с красными шторами и потолком, расписанным в виде ночного неба?

– Знаю. – Роберт выглядел озадаченным. – Но, повторяю, призракам не пробраться в замок.

– Им и не понадобится. Нарисуй мне план Мейфора, как можно подробнее. И путь к этой комнате.

Призрак вновь непонимающе посмотрел на воодушевлённого короля, а потом принялся за дело.

На следующий день Ник попросил призраков доставить тайное донесение – одно до Арнеста, второе до арнестцев, проживающих в Мейфоре.

ГЛАВА 5. Немилостивая судьба

День за днём Маргарет проводила в плену у повстанцев, и надежда на освобождение тускнела, как зимнее солнце. Неоткуда было ждать помощи. Призраки, которые везли принцессу домой, мертвы, старший брат погиб во взрыве, младший брат и Лютер пропали в недрах Дакхаара. Спасение Маргарет было лишь в её руках. Но как выбраться из логова повстанцев без оружия и сообщников?

Никак.

Харео каждый день напоминал об этом, когда приходил поболтать с принцессой. Ему доставляло удовольствие лицезреть её измученный вид, когда он рассказывал скверные новости о королевстве. Встречи с ним были пыткой. Бывший муж в красках расписывал их грядущую совместную жизнь, угрожал принцессе расправой за непослушание и радовался, что скоро будет править Эфлеей. Маргарет долго молча слушала его, но в один момент не выдержала:

– Думаешь, повстанцы отдадут тебе трон? С чего бы?

Харео хмыкнул, приосанившись:

– Я помог им уничтожить короля и Совет, оказал ценную услугу.

– Вот именно, что уже оказал. Больше пользы ты им не принесёшь.

– Да что б ты знала! Повстанцев не так много, эфлейская армия разгромит их за секунду, и победу им обеспечит только военная хитрость вроде подрыва башни или пленения принцессы. Я подаю им идеи. Без меня они – ничто.

Маргарет оставила при себе мысль о том, что «ничто» как раз Харео, а не повстанцы.

– Но все идеи ты им уже высказал, верно? – уточнила принцесса, намекая, что повстанцы уже получили своё и им ничего не мешает в любой момент избавиться от Харео.

– Тешь себя этой мыслью, – скривился мужчина.

Больше он в этот вечер не докучал Маргарет, видно, призадумался над её словами. Он даже перестал посещать девушку, потому дни принцесса проводила в одиночестве, запертая в подвале лесного дома. Раз в день кто-то из повстанцев приносил ей похлёбку и воду. Единственным источником света служили щели между досками, откуда пробивались желтоватые отблески ламп из комнаты наверху. Никто не разговаривал с пленницей, она лишь изредка слышала скудные обрывки разговоров возле подвала. Маргарет жила будто в могиле.

Мысли об этом угнетали, она сошла бы с ума, если бы в один из дней к ней не пришёл Коршун. Как выяснилось, он только что вернулся из окрестностей Монт-д’Эталя.

– Твой младший брат теперь король, – поделился новостями Викт. – А раз так, то мы можем выставить ему требования. Пиши, милочка.

Коршун передал девушке лист бумаги и чернила.

– Что писать? – без лишних эмоций уточнила она. Маргарет давно выплакала все слёзы, сломала ногти в попытках выбраться из темницы и потеряла надежду на спасение. Ник хороший брат, но вряд ли он примет условия повстанцев. Она смотрела на чистый лист, а в голове была такая же пустота.

– Пиши, что ты в плену. Можешь рассказать, как тебе плохо, как над тобой издеваются, разжалоби братца. Потом скажи, что мы требуем передать трон тебе и твоему мужу Харео, а кресла советников – повстанцам. Я хочу быть главным.

– Главный – это король, – поправила принцесса. – А им вы решили сделать Харео.

– Да, решили, – кивнул Викт, но от девушки не укрылось, как он едва сжал зубы.

Конечно, всем хочется власти, на это можно было надавить. Искра надежды вновь зажглась.

– Зря, – пожала плечами Маргарет. – Харео презирают. Думаю, эфлейцы предпочли бы на троне кого угодно, хоть кого-то из повстанцев, только не Харео.

Девушка замолкла. Она не лукавила: она согласна была видеть в качестве своего мужа и короля даже Коршуна, но не Харео – подлеца, мошенника и труса. Викт тоже молчал, хмуро уставившись на неё. Маргарет провела пальцами по листу бумаги и поднесла к нему перо:

– Что ж, раз вы уже всё решили…

Она принялась писать. Принцесса выводила буквы медленно, давая повстанцу время на раздумья, и проговаривала вслух каждое слово:

– «…передать корону мне и моему мужу Х…»

Коршун выдернул лист. На небритом лице выделились желваки, когда он разорвал бумагу пополам. Ничего не объясняя, Викт покинул подвал, но принцесса и так поняла, что только что внесла раскол в ряды повстанцев.

На долгие дни её темница вновь превратилась в позабытую могилу. Пленницу никто не навещал, никто не требовал написать послание брату и не выставлял ей самой условия. Маргарет была одна. Она часто слышала ругань наверху, видно, повстанцы передумали сажать Харео на трон и обсуждали, кому из них перейдёт корона. Что ж, именно об этом принцесса предупреждала бывшего мужа. Его помощь больше была не нужна, а награда осталась в хлипких обещаниях.

При мысли об этом Маргарет охватило злорадство. Жаль, ссоры повстанцев не помогли ей обрести свободу. Она потеряла счёт дням своего заточения, и неизвестно, сколько оно ещё продлится.

Отсутствие огней и звуков наверху помогло определить, что наступила ночь, и девушка легла спать, больше в темнице всё равно заняться было нечем. Странные звуки выдернули её сна. Находясь на грани забытья и яви, принцесса не сразу поняла, что происходит. Чудилось, что в подвал спустился Харео. Он потряс Маргарет за плечо, заставляя её окончательно проснуться, и приложил палец к губам.

– Мы уходим, – пояснил он.

Она не стала задавать лишних вопросов, молча последовала за бывшим мужем. Девушка готова была идти хоть куда, лишь бы покинуть душный подвал.

Наверху их ждали несколько повстанцев. Харео кивнул им, и мужчины, осторожно ступая по доскам, повели принцессу наружу. Лампы не горели, мятежники делали всё молча и тихо, потому Маргарет сделала вывод, что её выводят тайно. Почему? Быть может, повстанцы так и не смогли договориться, кто станет королём при ней, и Харео поспешил её выкрасть, чтобы ни с кем не делиться?

Принцессе наскоро связали руки, и бывший муж усадил её на коня вместе с собой. Он махнул повстанцам, и они так же тихо, как и прежде, помчались вон из лагеря.

– Что происходит? – решилась спросить девушка, когда они отъехали на достаточное расстояние.

– Предатели! – Харео напоказ сплюнул на землю. – Решили, что я недостоин стать королём, несмотря на мои заслуги. Викт сам захотел сесть на трон. К счастью, осталось несколько верных людей, которые понимают, за кем надо следовать.

– Куда мы едем?

– В новый лагерь, подальше отсюда.

– И что ты будешь делать потом? – Маргарет старательно выясняла планы Харео, ведь теперь повстанцев вокруг неё станет меньше, и легче будет совершить побег.

– Придётся затаиться, пока Коршун будет нас искать. Потом – напишу твоему брату, условия будут те же.

Принцесса закатила глаза: одна клетка менялась на другую. Больше Харео на расспросы не отвечал, сосредоточившись на побеге.

Его отряд выехал из леса и принялся плутать по дороге, густо истоптанной следами. Маргарет надеялась, что им встретятся какие-нибудь торговцы или иные путники, но надежды не оправдались. Мятежники держали путь в соседний лес. Они ехали всю ночь и лишь под утро добрались до ветхих домишек, построенных прямо в чаще. Новое пристанище мало отличалось от старого.

Харео спешился и потянул за собой девушку. Следуя за ним в дом, она оглядывалась, размышляя, сможет ли сбежать отсюда. Выводы оказались мрачными: местность была уединённой и непроходимой, и даже если ей удастся скрыться от повстанцев, то в лесу её будут поджидать дикие звери. Харео завёл принцессу в дом и запер в подвале, точь-в-точь таком, в каком она провела последний месяц.

Что делать дальше, она не представляла. Похоже, приходилось снова смириться с пленом и ждать милости от судьбы.

ГЛАВА 6. Признание и союз

Королева сидела на балконе, обращённом к невысокой живописной горе, за которой, будто стесняясь величественности тереольского дворца, пряталась невзрачная тюрьма. Сегодня Карленна впервые не пошла к Эшету. Решила, что пора вынуть из сердца и перерубить ту нить, что тянет к офицеру, и забыть про предателя.

Были ещё причины, по которым девушка не поехала в тюрьму: три письма на столе. Сегодня утром, сразу после собрания Правящего Совета, посыльный принёс несколько конвертов. Королева попеременно открывала и изучала их. В первом послании с калледионской печатью король Сердон юн Реймстон напоминал сестре, чтобы она готовила войска к наступлению на Эфлею. Он не знал или не хотел знать, что войска подчиняются не Карленне, а Совету, который ей до сих пор не удалось укротить.

Второе письмо оказалось от Шоары: она напоминала, что если Карленна не подчинится воле Калледиона, то её мужа убьют. «Дакхаарская дрянь!» – сжала зубы королева, которая в любой момент могла лишиться короны. Перед ней распростёрлись две дороги: она либо не помогает Калледиону и теряет трон сейчас, либо помогает Калледиону и теряет трон позже, ведь дело не закончится одной войной, Шоара начнёт требовать большего – объединения континента. В одном Карленна была уверена: обе дороги ведут в тупик. Может, стоило всё-таки написать брату, что его жена – ведьма?..