Ольга Кобцева – Гиблыми тропами (страница 9)

Как жестоки боги, если подготовили для девицы такой гиблый путь! Ответом волков было рычание и лязганье зубами. Они не хотели отпускать ночную гостью, которая против воли узнала о существовании оборотней и о жертвоприношении.

– Она нас видела! Отступница выдаст нас! Пусть прячется за спиной Единого, а не за твоей! – раздавались со всех сторон низкие хриплые голоса, видно, волки обратились людьми.

Но ворожея крепко держала Яру подле себя и стояла на своём, пока они не притихли и не подчинились.

– Ты вместе со мной проведёшь обряд, – прошептала она девице. – Покажешь богам, что почитаешь их.

Это было неправдой. Яра даже не всех знала по имени, часть кумиров была ей незнакома. Её богом был Единый, но он не пришёл на помощь, так стоило ли продолжать поклоняться ему? Девица почувствовала, как ворожея утёрла ей слёзы.

– Лучше потерять зрение, чем жизнь, – сказала жрица.

– Это навсегда? – с тоской спросила Яра.

– Лишь на ночь. Чтобы ты не видела истинные обличия оборотней. Помоги мне провести обряд, и утром уйдёшь домой.

Девица прошептала тихое согласие, хотя нутро её сопротивлялось происходящему. Лёгкие сдавило, будто она находилась не в лесу, а в запертой горнице, кожа покрывалась мурашками, а движения выходили резкими, неуклюжими, как спросонок. Голос тоже подводил: она с трудом выгоняла его из себя, все фразы выходили рублеными.

– Я не знаю, что делать, – призналась Яра, впервые попавшая на обряд.

– Повторяй за мной.

– Но я ничего не вижу.

– Не смотри, а чувствуй.

Жрица взяла Яру за руку и повела за собой. Под удары в бубен они кругом обошли поляну. Девица слышала подле себя звериное сопение и скрежет когтей о камни. Она запиналась, едва поспевая за ворожеей, и повторяла лишь окончания фраз, которые та произносила. Если прежние боги слышали её, то наверняка хмурились.

– Мы ждём и почитаем вас. Ваша воля сильнее лжи Единого, – воспевала ворожея.

– …лжи Единого, – тихо вторила ей Яра.

– Славен будь, прародитель наш Сварог1! Очисть наши души и мир от скверны, открой глаза нечистым, что не видят твоего огня. Да будет твоя воля по всей земле от жизни и до смерти!

– …до смерти.

– Могучий Велес2! Наполни чертоги да житницы наши, принеси в наши сады и огороды плодородия! Слава тебе, защитнику!

– …защитнику.

– Перун3-покровитель! Изгони скверну с земель и разума княжеского, покажи ему истинный путь!

– …путь.

– Славим тебя, бог Ярило! Покровитель наш, даруй нам свет и тепло…

Жрица обращалась к каждому богу по отдельности. Каждому кланялась, дёргая Яру за ладонь, чтобы та опускала голову вместе с ней, каждого восхваляла и просила о дарах.

Но боги всегда просят плату за свою помощь. И девица знала, какова будет жертва этой ночью. Изредка голос ворожеи прерывался мычанием связанного мужчины, которому не дожить до утра. Яра хотела бы ему помочь, но не могла. Боги не простят ей этого. Она не видела, но чувствовала на себе пристальные взгляды волков, которые не отпустят несчастного.

Оборотни, превратившиеся в мужчин, подхватывали каждое слово ворожеи. Их голоса плотным гулом заполняли капище, а бубен звучал всё громче. От ударов в него вздрагивало и сердце Яры. Она ощущала себя словно посреди колдовского тумана или навьего царства, где нет места обычным людям. Она была лишней. Пленницей богов и волков, чья участь – подчиниться или сгинуть вместе с жертвой.

Жрица подвела Яру к центру капища, к стонущему мужчине, и, ласково обхватив её за ладони, вложила ей нож.

– Режь, – мягок, но беспрекословен был её тон.

Девица замотала головой.

– Режь.

Ворожея сама управляла руками Яры. Она сделала короткое движение, и стоны мужчины сменились хрипом, бульканьем, а после стихли. Девица почувствовала, как что-то тёплое засочилось по пальцам – словно остывший кисель, липкий и с резким запахом, от которого хотелось скорее оттереть руки. Но ворожея не позволила ей этого. Напротив, она окунала пальцы Яры в сосуд с кровью и водила им по статуям, шепча при этом имена богов. Вдвоём они напитывали кумиров отнятой жизнью. Когда девица касалась лиц деревянных статуй, ей казалось, что они улыбаются, и это вводило в ужас.

Разум затянуло туманом, как на топях. Яра старалась не обращать внимания ни на что вокруг, чтобы не сойти с ума. Лучше бы она попалась ратникам или осталась бы в Велиграде женой Остапа! Ворожея отпустила её и усадила на камень, но не покинула: её шаги, голос и удары в бубен, от которых с рук с шипением сыпались колдовские искры, всё ещё окружали Яру. Девица рассеянно слушала речи жрицы, но не запоминала. Она сгорбилась на камне, уперев руки в колени, чтобы не свалиться от усталости на сырую землю. Её знобило и клонило в сон. В плечо вдруг уткнулся влажный нос зверя. Яра не нашла в себе сил отпрянуть, даже не подвинулась, а волк лизнул её в шею и прислонился боком, согревая своим мехом. Девица догадывалась, что это тот самый светлошёрстный оборотень, значит, он не причинит ей вреда. Она провела ладонью по гладкому меху, выражая благодарность. Волк заворочался, и она убрала руку.

Шаги ворожеи проскользнули рядом с девицей, за ними – поступь оборотней, к которым присоединился и её волк. Яра осталась в одиночестве.

Глас ворожеи вздымался в небо, как костёр. Она повторяла те же молитвы, что и в начале, обращалась к каждому богу за защитой и помощью. Вместе с ней завыли волки. Удары в бубен стали быстрее биения сердца и громче грозы. В темноте ощущения Яры обострились, и она закрыла уши руками, чтобы не оглохнуть. Звук был громкий, пронзительный, многоголосый – оборотни могли повздорить из-за случайной девицы, но в поклонении богам они держали единство.

Вой оборвался внезапно. Яра инстинктивно принялась озираться по сторонам, надеясь поймать хоть каплю звука или движения. Она понимала, что все рядом и просто так ночную гостью не отпустят, но утомлённый разум пугал тем, что её бросят одну в лесу, и не добраться ей домой вслепую. Сгинет в чаще или станет следующей жертвой для обряда. Хрустнули мелкие камешки, и мужская рука подхватила её под локоть, поднимая на ноги.

– Идём, провожу тебя.

Этот голос она узнала – её оборотень в человеческом обличии. Девица крепче ухватилась за него, чтобы не потерять по пути, и засеменила следом.

По дороге волк по большей части молчал, лишь иногда подсказывая спутнице выше поднять ногу, переступить через ручей или прикрыть лицо, чтобы ветки не оцарапали кожу. Яра послушно выполняла его указания. На языке вертелось множество вопросов, но немногословность оборотня останавливала её от разговоров. Если на чаше весов с одной стороны лежит любопытство, а с другой – расположение волка, лучше выбрать второе и не тревожить его.

Лишь когда вместо лысой земли и змеевидных корней Яра почувствовала под ногами высокую траву и поняла, что волк вывел её на поле, она тихонько уточнила:

– Мой дом крайний.

– Помню.

– Посмотри, не видно ли в округе ратников?

– Не вижу и не чую. Зачем ты в лес пришла, из-за них?

– Если б не они, ни в жизнь бы в ваш гиблый лес не ступила!

Волк хмыкнул:

– Я тебя предупреждал, чтоб держалась подальше. А ты мало того, что в лес побежала, так ещё и к капищу. Как нашла его? Местные-то не все о нём знают, что уж говорить о велиградской беглянке.

– Так и нашла. В прошлый раз от твоих следов чуть в бок отошла, сегодня мары меня загнали. Думаешь, хотелось мне ночью по капищу гулять? – вспыхнула Яра.

Не успела она пожалеть о сказанном, как уткнулась в грудь оборотня. Девица тут же отпрянула, выставив между ними руку. Она сама не знала, чего ожидала, но странно было чувствовать под ладонью не мех или шершавую кожу, а обычную хлопковую рубаху, скрывающую твёрдые мускулы. Яра поспешно убрала пальцы, стыдясь прикосновения. Интересно, каков оборотень на самом деле? Молод или стар? Красив или уродлив? Статно сложен или нескладно?

Рассветный ветер подул в лицо девицы, и вместе с прохладой она ощутила руку оборотня, заправляющую ей прядки волос за ухо. Яра замерла, а дыхание волка приблизилось к её губам.

– От ратников ты можешь уйти живой. От нас – нет. Мы никого не отпускаем.

Оборотень сжал её ладонь и повёл дальше. Больше ни один из них не произнёс ни слова до самого дома. Добравшись до забора, волк подсадил девицу наверх, помог ей нащупать лестницу, по которой она сбегала с вечера, и дал последнее напутствие:

– Через лучину-другую наступит рассвет, и зрение вернётся к тебе. Не потеряй его снова, не ходи в лес. Пообещай мне.

– Обещаю, – подтвердила Яра и перелезла на участок.

Послышались скорые шаги: волк убегал. Девица скукожилась в углу огорода под лестницей и принялась ждать рассвета. Идти в дом сейчас не стала, чтобы не пугать стариков слепотой. Её всё ещё одолевал страх, что зрение не вернётся, каждый миг ожидания давался ей тяжело, время из журчащей водицы будто бы превратилось в лёд, который тает по капле.

Опасения не оправдались. Едва солнце начало подниматься, Яра моргнула, и темнота сменилась прозрением. Перед глазами пока всё расплывалось, но девица различала свет и тени, цвета и очертания предметов. Она поднесла к лицу дрожащие руки и принялась осматривать их, каждый грязный палец с обломанными ногтями, каждую царапину, пока всё не стало чётким. Тогда Яра вскочила и понеслась в избу.