Ольга Кобцева – Гиблыми тропами (страница 8)
А ещё… Оборотень. Он взял с девицы обещание, что она не будет заходить в лес. Но она здесь, снова. Пусть и не по своей воле, да оправдаться не получится, вряд ли волк снова будет благодушен, если встретит её.
Вязкая тьма сгущалась вокруг. Свет луны гас, изгнанный тяжёлыми кронами деревьев, дух нечисти пропитывал лес, наполняя его запахом гнили. Казалось, выхода нет. Но когда Яра совсем обессилела и пала духом, ей показалось, что места вокруг знакомы. Недавно она пробежала мимо кустов дикой малины, под ногами показалось подобие тропки, а вскоре впереди забрезжил просвет. Яра приближалась к капищу. Она обернулась: мары всё ещё следовала за ней по пятам, но заметно отстали, а вскоре и вовсе остановились, будто поляна с кумирами богов не подпускала их к себе. Девица тоже не хотела бы подходить к прогалине, где в прошлый раз увидела мертвеца. Дурное предчувствие колоколом звенело внутри, однако и повернуть назад Яра не могла, жуткие оскалы мар не выпускали её. Что ж, пусть ждут, она готова была сидеть возле капища хоть до утра, если это спасёт ей жизнь.
Девица глубоко вдохнула и тихо приблизилась к поляне, держась в тени деревьев. С каждым шагом сердце билось всё быстрее, и она положила ладонь на грудь, заслоняя его тревожный стук. Капище предстало перед взором, и Яра вздрогнула. Предчувствие не обмануло.
Боги на поляне были не одни. Возле идолов бродила странная девица, которая неестественно бледной кожей и распущенными чёрными волосами походила на нечисть. На ней была надета лишь белая нательная рубаха почти до пят, а босые ноги были испачканы землёй, потому казалось, что она парит в воздухе. Её можно было принять за русалку или мавку, но Яра чувствовала, что перед ней обычная человеческая девица. Хотя как обычная? Колдунья или жрица, но, главное, не нечисть из навьего мира.
Ворожея шевелила губами, однако как бы Яра ни пыталась расслышать её шёпот, получалось разобрать лишь отдельные слова: чаще всего «кровь», «жертва» и «Ярило2». От её плавных движений и ледяного голоса по коже рассыпались мурашки. Девица с нервным любопытством рассматривала ворожею. Та до сих пор не показала своего лица, всё бродила перед богами, вознося им молитвы и хлопая ладонями по небольшому бубну. С каждым ударом с её рук сыпались искры, которые, достигнув земли, превращались в дым. Из-за этого низкий туман, словно навий ковёр, покрывал поляну. Ворожея выкладывала перед кумирами требу: кому кусок хлеба, кому плошку мёда, кому канопку, из которой доносился хмельной запах. Сделав круг, жрица наконец повернулась в сторону Яры, и та обомлела. Ворожея оказалась слепа. Её глаза застилала белая, как туман, пелена, но она легко управлялась на поляне, будто зрение было при ней.
Что она делала посреди леса? Зачем приносила жертву богам, почему ночью? Не боится ли она оборотней или лесных хищников? «Нет, – покачала головой Яра. – Волки сами должны обходить жрицу стороной».
При мысли об оборотнях девица припомнила следы, которые в прошлый раз видела на капище. Они и сейчас густо усеивали поляну, будто волки полчищами бродили здесь каждую ночь. Яра вмиг покрылась липким потом: хищники могут прийти сюда снова. И они точно учуют человека подле поляны. Девица попятилась назад, но резко остановилась, услышав за спиной шипение мар. Они всё ещё сторожили свою жертву и тянули к ней когтистые руки. Яра сглотнула, замерев между нечистью и поляной оборотней. Спрятаться негде, везде поджидает опасность. Она глубоко вздохнула и только тогда заметила, что ворожея «смотрит» прямо на неё. Жар ужаса пробрал девицу до костей, словно раскалённое масло. Ни единой эмоции не отразилось на лице жрицы, она прислонила палец к губам, призывая незваную гостью к тишине, и отвернулась. А Яра застыла на месте, не веря своему счастью. Ворожея заметила её, но не причинит вреда.
Девица прижалась к дереву, стараясь не двигаться и не издавать ни звука. Жрица ещё недолго кружила по капищу, а после присела у подножия богов, но Яра подозревала, что странный обряд пока не закончен. И не ошиблась. Вскоре лес отозвался быстрыми шагами, кусты напротив зашевелились, и на поляну выпрыгнул волк. Чтобы не вскрикнуть от неожиданности, девица зажала рот рукой. Пасть зверя была испачкана в крови, он скалился, глядя на ворожею, но та не пугалась. Напротив, она спокойно встала, как боярыня перед склонившимся перед ней крестьянином, а волк опустил голову.
– Принёс? – спросила жрица.
Вместо ответа зверь нырнул обратно в кусты и через несколько мгновений вернулся, волоча по земле человека. Яра плотно сжала губы, запирая рвущуюся наружу тошноту. Тело несчастного было искусано, он лежал ничком, но судя по редким стонам, оставался жив. Волк сел рядом с жертвой, горделиво глядя на ворожею. Та принялась обматывать ноги мужчины верёвкой, и Яра невольно вспомнила, как в прошлый раз увидела на капище подвешенного вниз головой человека с перерезанным горлом. Такая судьба ожидает и этого несчастного. Девица неосознанно помотала головой. Хотелось позабыть и больше никогда не видеть жертвоприношения, но её взгляд был словно цепью прикован к ворожее и волку. Волку ли? Или оборотню? Тот подчинялся жрице и понимал человеческую речь, но был не похож на того перевёртыша, которого Яра встретила в свою последнюю ночь в лесу. Тот был со светлой шерстью, а этот – с тёмно-серой. Оба крупнее, чем обычные волки, или девице так казалось со страху.
Волнение вымотало её. Ступни болели, стоять было тяжело, но приходилось терпеть. Девица привалилась к дереву, тихо вздыхая и мельком поглядывая то на капище, то на мар. Лес молчал, и Яра, наверно, от усталости опустилась бы на корни и провалилась в сон, но наконечник тревоги неизменно колол грудь. Первый оборотень упоминал, что
Ещё один перевёртыш выскочил на капище. За ним – следующий. Ворожея не обратила внимания на их появление, хотя точно слышала шаги и прыжки. Волки расселись напротив богов и терпеливо ждали, пока жрица закончит обвязывать ноги мужчины, а после тот, кто приволок жертву, ухватился зубами за конец верёвки, перекинутой через высокий сук, и потянул за неё. Будущий мертвец начал подниматься ввысь. Он застонал, задёргался, и из ран засочилась кровь, окрашивая одежду. Мужчина повис вниз головой, безвольно опустив руки к земле. По коже, прямо в подставленный под него сосуд, потекли багровые змейки.
Яра покачнулась от увиденного. Она неосознанно отступила на шаг, и под стопой хрустнула ветвь. Все – и волки, и ворожея – повернули головы в сторону звука. Звери потянули носами, и девица рванула с места. У неё был лишь один выход: бежать, молясь всем богам и духам, через чащу, пока на пути не попадётся подходящее дерево, на которое она сможет забраться. Волки не смогут её достать, но если же они обернутся людьми, то…
Яра вскрикнула, когда зверь повалил её на землю. Она инстинктивно закрылась руками, но он не начал рвать её, а сжал зубами подол и под истошный визг потащил обратно к капищу. Кожа сдиралась о жёсткие ветки и камни. Девица хваталась за землю и корни деревьев, но лишь ломала ногти. Ткань трещала, и как бы Яра ни надеялась, что та порвётся и волк хотя бы на миг выпустит её из своих зубов, подол оставался цел. Боги – ни прежние, ни Единый – не отвечали на её молитвы.
Зверь выволок девицу на поляну. Почти прямо над собой она увидела подвешенного мужчину, с которого стекала кровь, и её крик сменился на мольбы. Волки безжалостны, но хотя бы ворожея могла смилостивиться.
По капищу пронеслась светлая, как отблеск луны, тень. Над головой послышался сначала скулёж, после грозный рык, и когтистая лапа опустилась на спину Яры. Девица замолкла, сглатывая слёзы. Волки решали её судьбу. Она не смела поднять взгляд, но по светлому силуэту, который мельком увидела прежде, догадалась, что на её защиту встал
Светлый волк оказался один против всех. Он пнул девицу лапой, заставляя её откатиться в сторону, и схватился с ближайшим противником. Ворожея потянула Яру за руку, помогая встать.
Мельтешение на поляне исчезло. Весь мир погрузился во тьму, среди которой существовали лишь звуки, запахи и ощущения. Девица, не веря этому, со стоном потёрла глаза. Чернота осталась на месте. Дыхание стало прерывистым, Яра дрожащими руками трогала лицо, с ужасом осознавая, что ослепла после прикосновения ворожеи.
ГЛАВА 8. Во мраке сгустевшем я встречу тебя
Яра была одна посреди леса, в который не захаживают туманчане. Одна против нечисти, оборотней и ворожеи. Ворожея! Это она лишила её зрения! Девица готова была завыть от горя и страха, её сдерживала лишь мысль о том, что жизнь осталась при ней.
– Хватит! Прекратите! – Слух обострился, и Яра заслонила уши от крика ворожеи. – Боги привели её к капищу, вы не вправе решать её судьбу!