Ольга Кобцева – Гиблыми тропами (страница 11)

– Да как же тут заскучаешь, если каждый день то огород, то побег от ратников, – отговорилась Яра, краснея, и поспешила сменить тему: – Что за царапина у тебя?

Ока указала на длинную рану на груди Богдана, словно прочерченную лезвием. Он замялся, но миг спустя рассказал:

– Да так, с ратником повздорил, когда они приходили. Я видел, как ты из окна вылезаешь. Вот и они заметить могли, пришлось отвлечь. Не бери в голову.

– Да как же не брать? – охнула она. И тепло было на душе, что Богдан за неё вступился, и нехорошо: ему не поздоровилось, да и ратники могли что-то заподозрить.

– Не поймали тебя – и ладно, – пожал плечами он. – Они же и избы наши, и дворы осмотрели. Приметили лестницу в конце и решили, что ты забор перелезла и в поле или в лесу укрылась. Туда за тобой отправились, чуть ли не до рассвета искали, да не нашли.

– Успела в чащу сбежать, пока ты их отвлёк, – подтвердила девица и в благодарность сжала пальцы Богдана. Она скользнула по шершавым ладоням молодца и, осознав, что с каждым мигом её жест переходит черту соседской дружбы, убрала руку. – Почему ты мне помогаешь?

– Приглянулась ты мне, – по-простому признался Богдан.

Яра прикусила губу, не зная, куда себя деть. Велиградские мальчишки да молодцы заигрывали с ней, подмигивали и осыпали комплиментами, но никто так прямо, смотря в глаза и почти касаясь руки, не говорил о своих чувствах. Внутри стало тепло, будто солнечные лучи прорвались сквозь грудь к самому сердцу. И что сказать в ответ? Открыться, что и она о нём думает?

– Тем, кто нравится, цветы да подарки носят, а не пугают и в траву валят, – смущённо произнесла она.

Богдан ответил коротким смешком. Он сорвал росший поблизости одуванчик и воткнул его в волосы девицы. Он аккуратно поправил ей пряди, чтобы цветок держался, а от его прикосновений, простых, но одновременно откровенных, по телу Яры прошла волна незнакомого удовольствия. Она сглотнула и еле сдержала рваный выдох.

И без бабушки она догадывалась, что на языке цветов означает одуванчик: это солнце, свет и счастье.

– Цветы – вот, – Богдан убрал руки и прищуренным, как у мурчащего кота, взглядом оценил свою работу. – Что-то не сильно ты сопротивлялась, когда я тебя в траву повалил.

– Я толкнула тебя! – возразила Яра.

– Пару раз?

– Пару раз, – пришлось признать ей. – А ты не поддался, и я была растеряна.

– А сейчас?

– Что – сейчас?

Короткий миг – и Богдан оказался в пяди от девицы. Он подхватил её за талию и уложил на траву, нависая сверху. Он действовал быстро, как удар молнии, как дикий зверь, – но опасности она не чувствовала. Тёплое дыхание, ласковый голос и знакомый запах околдовывали её, заставляя позабыть о приличиях и угрозах.

– Сейчас что делать будешь? – прошептал он ей на ухо.

Яра точно знала, чего делать не будет: отталкивать его. Должна была, но не хотела, да и не решилась бы дотронуться до вжавшего её в землю голого тела, словно кожа пойдёт трещиной, если к ней прикоснуться. Зато Богдан не боялся. Он медленно провёл пальцами от девичьей ладони к запястью, и вслед по этой тропе, несмотря на его горячие руки, шли мурашки, будто он проходился по коже тающей льдинкой. Он склонился так близко, что Яра коснулась его ресниц своими. Она тут же закрыла глаза и ощутила на губах невесомый поцелуй, словно бабочка задела её крыльями. Хотелось, чтобы это новое ощущение повторилось, и Богдан, расслышав невысказанное желание сквозь пелену мыслей, снова прижался к ней губами – на этот раз дольше, смелее, откровеннее с каждым мигом.

Яра обвила руками его шею, притягивая к себе. Пусть она поступала поспешно и неправильно, отдавая любовь человеку, которого знала лишь пару седмиц, но лучше подарить первый поцелуй Богдану, чем Остапу, чьи ратники следовали за ней по пятам. Лучше трепетать от случайного взгляда и ловить насмешливую улыбку, утопать в чувственных объятиях и терять голову от лёгких прикосновений…

Она отвечала на поцелуи неумело, но так, как подсказывала душа. Вторила движениям губ Богдана, позволяя вести её, словно в танце. Каждое ощущение было для неё ново: и разгорячённое дыхание, и прикусывание губ, и сплетение языков. Девчонкой она с дружками подглядывала за уединённым милованием взрослых, морщась и хихикая от вида слюнявых поцелуев и бесстыдных объятий. Сейчас же – наслаждалась ими. Грудь сдавило от нехватки воздуха, но не из-за навалившегося мужского тела, а из-за чувств, которые бурным течением реки погребли Яру под собой.

Мускулы Богдана напрягались под её пальцами, пока она проводила рукой по его плечам, загорелая кожа казалась мягкой, как листья фиалки. Он реагировал на её прикосновения так же, как и она на его; прижимал к себе, желал быть ближе, хотел ощущать каждую пядь её тела. Его ладонь с талии переместилась выше, от груди к шее, а кожа девицы вскипала под рубахой и сарафаном вслед за его прикосновениями. Богдан приподнял Яре подбородок и впился поцелуем в шею. Сердце тут же вспыхнуло, как от подкинутых в костёр поленьев. Нега растекалась по всему телу, девица была не в силах справиться с эмоциями, её бросало то в дрожь, то в жар.

Сколько так прошло времени? Несколько мгновений, лучин или часов? Яра не смогла бы ответить, вместо слов с её губ срывалось лишь рваное дыхание, готовое вот-вот перетечь в сладкие стоны. Но всё закончилось со звуком чужих шагов. Богдан неохотно остановил поцелуи и усадил девицу рядом, смахивая с её волос мелкие травинки.

– Наработались? – добродушно спросил появившийся на огороде дедушка. Он не заметил ни рассеянного взгляда внучки, ни довольного лица соседа.

– Как и обещал, всё закончил, даже отдохнуть успел, – ответил Богдан.

– Вот спасибо! Гостинцы тебе обязательно передам за помощь.

– Да не надо, – улыбнулся молодец. – Мне за радость в приятной компании побыть.

Он незаметно подмигнул Яре и, в привычной манере перепрыгнув через «забор» из кустов, скрылся в недрах своего участка. Девица не провожала его взглядом, чтобы не вызвать вопросов у дедушки. Она и так прикрывала лицо рукой, будто бы от солнца, пока раскрасневшиеся губы саднило от поцелуев, а кожу на шее щипало от шершавой щетины Богдана.

– А я вести любопытные от Кузьмича принёс, – обратился к Яре дедушка. – Тебе полезно будет узнать.

ГЛАВА 10. Когда во сне приходит тьма

polnalyubvi – Чужой среди своих

Яра с бабушкой и дедушкой устроились за столом в избе. Старику не терпелось рассказать весть, внучке – выслушать.

– Кузьмич от зятя узнал, тот на постоялом дворе работает, всё слышит и знает, – сразу пояснил дед. – Когда ратники пришли за тобой, они не только всю деревню вверх дном перевернули, но и в поле с лесом заглянули. Да не все вернулись оттуда, один сгинул в чаще. Сослуживец его набрёл на волчьи следы и кровь. Слух пошёл, что не простой зверь ратника загрыз, а оборотень. У нас-то люди не впервой пропадают: места гиблые, топкие, тропинки тёмные, кругами водят. То пьянчуга какой в лесу заблудится, то старик за грибами уйдёт и не вернётся, то одинокий путник не в ту сторону свернёт. Словом, не было для них обратной дороги. А таких людей кто хватится? Но тут пропал не какой-то деревенский мужик, а княжеский ратник, потому-то и забеспокоились «там», – дедушка назидательно поднял палец, обозначая, по всей видимости, златоградские палаты.

Яра побледнела. Догадалась, кем был мужчина, которого ворожея с волками принесли в жертву на обряде. Она не разглядывала тогда того человека, да и не о нём в первую очередь думала, а о своей жизни, а теперь поняла, что оборотень приволок ратника.

– Потому-то князь и решил отправить в Туманку охотников, – продолжил дедушка. – Да не простых, а тех, кто и со зверьём, и с нечистью может справиться. Не знаю, к хорошему это или плохому. С одной стороны, диких зверей у нас действительно много, и забор, судя по тому, как часто люди пропадают, не помогает. А охотники порядок наведут. Оборотни либо помрут, либо присмиреют, и не будут тебя, внучка, выслеживать. С другой стороны, не время чужакам по деревне шастать. Заметят тебя и всё…

Девица молча кивала в такт дедушкиным речам. Он высказал все её мысли, добавить было нечего.

Так и потянулись друг за другом дни, словно цветы на венке. Каждое утро начиналось с волнения, каждый вечер оканчивался сплетнями, как скоро охотники подъедут к Туманке. Кто-то говорил, что они уж до постоялого двора добрались, а кто-то и вовсе не верил в их появление. Все сомнения развеялись, когда средь тумана, нависшего над дорогой, показался отряд всадников. Чужаки направлялись прямиком в деревню – так красочно описывала это бабушка Алёна. Слух об этом мгновенно, словно порыв ветра, пролетел по Туманке от избы к избе. Охотники прибыли. Прежде всего они заглянули в каждый дом, выспрашивая жителей о подробностях: слышали ли про оборотней? Встречались ли с нечистью? Правда ли, что люди тут пропадают?

Когда охотники добрались до последнего участка, Яра спряталась в подполе. Оттуда она подслушивала их разговор с бабушкой и дедушкой. Старики рассказали всё, что знали, так чтобы и помочь им, и внучку не выдать: мол, вживую оборотней они не встречали, но слухами Туманка полнилась не просто так, и следы волчьи здесь были, и даже на старое капище дед натыкался. Бабушка поддакивала и припоминала имена крестьян, которые за последние лета сгинули в лесу, как и ратник. Старик подсказывал, что не просто так люди пропадают, раньше раз в месяц, теперь раз в седмицу; да на капище он кровь видел – нет ли связи тут? Не мог же он прямо сказать, что его беглая внучка обряд застала, а охотники поразмыслят, проверят да догадаются, что к чему. Пусть они и чужаки, но туманчанам помогут.