Ольга Кобцева – Двуликие (страница 64)

– Я бы на вашем месте не грубил, друг мой, – в такой же резкой манере сказал Фергюс.

Он встал и подошел к столу. Ящик, сам по себе довольно крупный, ломился от пыточных инструментов. Замок на ящике щелкнул, и свету явились пыточные средства, способные разговорить любого арестанта. Инквизитор провел по ним рукой, перебирая каждое: каждый винтик, каждый наконечник, каждый шип и лезвие. Лорд Карелл поглядывал в ящик, вытянув шею, – Фергюс даже успел представить, как на шее советника смотрелось бы то кольцо с шипами, которое он на днях применял на секретаре.

– Нравится? – с гадкой усмешкой спросил старик.

– Да вы садист, лорд Кединберг.

– Вы совершенно правы, лорд Карелл. Жаль, не успеваю вас помучить: я даже расстроен, что вы признались слишком быстро.

– Пришлось. Это цена за свободу моих жены и дочери, – объяснил Карелл.

Фергюс цокнул языком:

– Дочь? Та самая девушка, чьей рукой написаны письма к лорду Новелу?

– Она ни при чем, она только писала под диктовку.

– Какая вам выгода от убийства короля? – Фергюс переглянулся с призраками. Они уже выпытали историю у лорда Карелла и теперь, привалившись к стене, повторно приготовились слушать признание.

Лорд Карелл взглянул на пыточный ящик и повернулся к Фергюсу.

– Все очень просто, лорд Кединберг. Моя дочь должна была стать королевой. Мы с Грегором договорились об этом: у него сын, у меня дочь. Димир женился бы на моей Элор, и в будущем они бы вместе правили Эфлеей. Кто откажется присоединиться к королевской семье? Я был в шаге от этого. – Арестованный советник вздохнул. – Все было хорошо, пока Грегор не отправился в Дакхаар и по наущению Анны Мельден, этой старой суки, не согласился написать тот указ. Пошел за ней, как пес на поводке.

Инквизитор поморщился:

– Я бы попросил вас аккуратнее подбирать слова.

– И вы туда же. Анна Мельден и на вас поводок нацепила, – усмехнулся лорд Карелл.

Инквизитор, сохраняя невозмутимость, неспешным движением достал из пыточного ящика щипцы. Карелл наблюдал. Призраки, понимая намерения хозяина, приблизились к арестанту. Карелл все понял и принялся мотать головой, но слуги инквизиции сначала ударили его, а после резко разжали челюсть и удерживали ее открытой для действий Фергюса. Слюна медленно потекла по подбородку арестанта.

– Так-так, друг мой, – Фергюс покачал головой, приближаясь к униженному советнику. – Вы захотели поиграть в игру «кто кого обидит сильнее»? Я с удовольствием поиграю, только по своим правилам. За каждое оскорбление в сторону королевской семьи или в сторону Анны Мельден вы будете лишаться зуба. Вот так.

Инквизитор ухватил щипцами передний зуб Карелла, качнул, покрутил, подготавливая арестанта к боли. А после рванул. Призраки тут же отпустили Карелла, и тот, еле сдерживая крик, опустил лицо. Содрогаясь, он выдавливал из себя стоны и кровавые слюни. Инквизитор кинул зуб ему под нос.

– Продолжим?

Карелл медленно поднял голову. Он откинулся на стул и, зажмурившись, тяжело задышал. Слизнул кровь. Открыл глаза и, с опаской и брезгливостью посмотрев на зуб, под которым расплылись мелкие капли крови, продолжил немного шепеляво:

– Я ездил в Дакхаар. Я был рядом с Грегором, пока Анна напевала ему про Мертвую Королеву. Гнусная приспешница темных Существ! Я до конца надеялся, что Грегор одумается, но видел, как с каждым днем он все больше склоняется на сторону тьмы. – Арестант весь горел от негодования. На несколько секунд он замолк, переводя дыхание, а после продолжил: – Когда мы вернулись в Эфлею, я предупредил нескольких лордов, что Анна ведет странную игру. Лорд Новел громче всех возмущался этому и в переписке предложил мне план убийства на случай, если король окончательно сойдет с ума под действием дакхаарских чар.

– Значит, убийство вы готовили заранее? – уточнил инквизитор.

Карелл кивнул:

– Да. Мы с лордом Новелом вместе. Потом он, правда, испугался и отказался от плана. Трус! Но он ничего не терял, в отличие от меня – я терял корону на голове дочери. Поэтому в ночь после того, как Грегор все же написал указ и собирался озвучить его Совету, я вызвал убийцу и направил его в тайные ходы. – Лорд Карелл взглядом поискал призрака, в руках которого находились два признания. – Убийца расправился с королем и выкрал указ. А я уничтожил документ.

– Только вот ни убийца, ни вы не знали, что у меня есть копия указа, – перебил, улыбнувшись, Фергюс.

Карелл сплюнул и проскрежетал:

– Не знал. А вы им, к счастью, не воспользовались. Димир занял трон и почти женился на моей дочери. Но я проиграл, что теперь? Казнь?

Фергюс кивнул.

– Ведите меня к королю, – приказал Карелл.

– О нет, друг мой, – гнусно улыбнулся инквизитор. – Я хотел бы добиться от вас раскаяния.

– Раскаяния? Нет! – отрезал пленный лорд. – Не дождетесь. Я раскаиваюсь лишь в том, что был недостаточно осторожен. Понадеялся, что лорд Новел уничтожит переписку, чтобы не прослыть соучастником. Я ошибся. Могу я узнать, как меня будут казнить?

– Это зависит от того, насколько сильно вы раскаетесь.

– Я уже сказал, раскаяния не будет.

Фергюс, тая в голосе усладу и мстительность, рассказал:

– В таком случае казнь будет жестокой.

Невольно его взгляд прополз по пыточному ящику. Лорд Карелл поморщился со вздохом:

– Пусть так. Мне все равно.

Инквизитор сделал призракам знак освободить пленника, чтобы на время поместить его в подземные темницы – тоже своего рода пытка. Призраки приблизились к лорду Кареллу и загремели ключами. Арестант опустил взгляд. На столе среди багровых крапинок лежал осколок зуба, и Карелл, когда его подняли, плюнул от злости и бессилия.

– Знаете что, достопочтенный лорд Кединберг? Вы можете лишить меня еще пары зубов, да хоть всей челюсти, но я скажу вам напоследок кое-что, о чем вы не хотите слышать. Вы потакаете старой жабе, которая околдовала короля Грегора. Тот сдурел и оставил трон бестолковой девице, которая даже замуж удачно не смогла выйти, а вы допустили это. Надеюсь, Димир удержит корону и не подпустит к трону сестру, иначе я буду рад, что умер и не увидел падение Эфлеи. Подберите ваши старые кости и высокомерие, они здесь никому не нужны.

Терпению Фергюса приходил конец. Призраки уловили настроение хозяина и рывком усадили лорда Карелла на стул. Оковы вновь срослись на запястьях арестанта. Но тот только ухмылялся.

«Старая жаба. Бестолковая девица. Старые кости», оскорбления громко и безостановочно, как эхо в горах, повторялись в мыслях инквизитора. Он машинально взял щипцы, которым до этого вырвал зуб Карелла, и подошел к пленнику. Призраки уже держали рот лорда открытым. Карелл не сопротивлялся, лишь мелко дрожал, и слюни застыли в уголках покусанных губ. Фергюс не спешил. Он водил щипцами во рту арестанта, иногда постукивая по зубам, словно примеряясь, какой выбрать, но злость терзала его слишком сильно, чтобы он удовлетворился одним лишь лишением зубов. Инквизитор искал более подходящую кару. Он был бледен, как пена монт-д’этальского моря, и не менее взволнован.

– Что ж, лорд Карелл, зато мои старые кости и высокомерие заслужили место Верховного Советника и инквизитора, – негромко проговорил Фергюс. – Знаете ли вы, что мой дед много путешествовал, прежде чем занять место при дворе? И он первый в нашем роду стал инквизитором. В путешествиях он познакомился с пытками разных народов мира. На Востоке, например, человека подвешивают над бамбуком, и тот растет, вонзаясь в тело. А в одном южном королевстве человека обмазывают испражнениями и медом и, связанного, оставляют рядом с болотом, где насекомые съедают его заживо. Дед передал мне книгу с жуткими описаниями мучений. – Фергюс отстранился от пленника и мягко положил щипцы обратно в ящик. Он присел на край стола, наслаждаясь бегающим взглядом лорда Карелла. – И в этой книге я усмотрел одну любопытную пытку, казнь, которую давно хотел попробовать на ком-то, но все не было подходящего узника. А вот теперь он появился.

Лорд Карелл молчал. Его глаза расширились, будто он пытался оглядеть всю комнату от пола до потолка и позади себя одновременно. Фергюс махнул рукой, чтобы призраки отстегнули Карелла.

– Готовьте ванну. Наш достопочтенный лорд желает искупаться, – холодно и без капли насмешки распорядился инквизитор.

Лорд Карелл направил на Фергюса испуганный взгляд. Призраки тем временем выскользнули из допросной комнатушки. Через несколько минут они, кряхтя, втащили в камеру ржавую ванну. Ее установили на невысокие подмостки посреди комнаты. Арестанта отцепили от стула – его руки покраснели от оков, – и он сопротивлялся, царапался и пытался кусаться, пока его раздевали и укладывали в пустую ванну. Руки и ноги ему связали, а на шею накинули удавку, которая не позволяла нырнуть в ванну излишне глубоко. Призраки вновь скрылись за дверью. На этот раз они вернулись с ведрами, полными мутноватой воды. Фергюс опустил руку в ведро – холодная.

– Заливайте, – приказал он.

Призраки выхлестнули одно ведро за другим. Вода быстро заполняла ванну, погребая под собой лорда Карелла. Он трясся. Фергюс восседал на жесткой поверхности стула и ждал, пока арестант окажется под водой почти полностью – только голова торчала наружу. Призраки молча унесли ведра. Пленник, голый и беззащитный, проводил их жалобным взглядом. Бледное волосатое тело, слишком длинные ступни и острые колени смотрелись комично для человека его положения, для лорда Верховного Совета. Впрочем, тело, которое пряталось под черным костюмом Фергюса, было ненамного привлекательнее.