Ольга Кобцева – Двуликие (страница 48)

– Ты что мне предлагаешь?! Тебе не стыдно?!

Роберт прикинул, что такие слова и действия у него стыда не вызывают, и продолжил:

– …C которым ты можешь испытать взаимное удовольствие?

– Да ты просто наглый и невоспитанный!

– Согласен.

Аэлия раскраснелась, несколько прядей упали ей на лицо. Роберт улыбнулся и провел рукой по светлым волосам.

– Ты что делаешь?! Убери руки! – запротестовала девушка.

– Зачем? Тебя и это злит?

– Это неприлично!

– Какая разница, никто ведь на нас не смотрит.

– Прекрати немедленно!

Аэлия всем видом показывала, как неприятны ей эти прикосновения, но руку Роберта не скинула. Руку он убрал сам, когда мимо пронеслись запаздывающие охотники. Поляна почти опустела.

– Мне пора, – с сожалением сказал Роберт.

– Вот и прекрасно, – съязвила Аэлия.

Она направилась к шатру. Принцу не хотелось отпускать ее просто так. Он решительным шагом пошел за девушкой и, пока она не успела опомниться, притянул к себе и поцеловал в шею. Аэлия, конечно, тут же оттолкнула Роберта и убежала. А он ликовал – она не ударила его и не закричала, значит, не так уж Аэлия и против. Принц улыбнулся. Он отпил первый глоток победы, и вкус ее оказался превосходным.

Довольный, он взобрался на коня и понесся по наезженной дороге, покрытой отчетливыми следами копыт. Роберт безнадежно отстал от охотников, но не торопился нагнать их. Ему было хорошо. В одиночестве он мчался по лесу и наслаждался свободой, напоминавшей ему о Дакхааре, где никто и ничто его не тревожило. Вдруг слева раздался треск. Принц вскинул ружье. Он прицелился, но вместо оленей или кабанов, населявших местные леса, Роберт увидел человека. Он цокнул языком и опустил ружье. Навстречу ему выехал Дант Гарс. Охотник горделиво выпрямился в седле и ухмыльнулся, понимая, какое впечатление произвел своим появлением – ровно то же, какое произвел Роберт, зайдя к отцу и братьям в шатер.

– Как охота? – поинтересовался Дант Гарс.

– Да вот, пока всякая дрянь попадается.

– Мне тоже, – не остался в долгу охотник.

Они перекинулись еще парочкой скользких оскорблений, и Роберт, посчитав дальнейший разговор бессмысленным, развернул коня и поскакал прочь. Дант Гарс отправился следом.

«Вот дрянь!» – выругался Роберт. Он покосился в сторону Данта Гарса, и тот принял этот жест как повод к началу нового разговора:

– Скучаешь по Дакхаару?

– Сложно скучать по месту, где никогда не был, – невозмутимо ответил принц.

– Никогда? Моряк с твоего корабля с этим не согласился. За небольшую плату он намекнул, что мои подозрения насчет тебя очень даже верны: он служил на корабле, который привез тебя в Заморье из Дакхаара. И в Заморье, как выяснилось, ты пробыл не больше пары месяцев.

– Я бы то же самое говорил, если бы мне за это платили, – рассмеялся Роберт. – Другое дело, что правдой бы это не стало.

– Тогда в чем правда?

– Правда в том, что это не ваше дело.

– Может, отправить тебя туда, откуда ты приехал? – сжал зубы Дант Гарс.

– Я и сам не прочь вернуться туда, откуда приехал, но меня здесь держат некоторые заботы.

– Какие?

– Что ж, если вам так угодно знать, то скажу. Я собираюсь мстить – вот одна из целей моего приезда. Моя месть затронет всех: Джеральда, Тео, Сердона… Вас тоже, очень уж вы мне не нравитесь.

Дант Гарс с интересом посмотрел на Роберта.

– Какие громкие слова! Не боишься, что я попытаюсь тебя остановить?

– Попытайтесь, – хмыкнул Роберт. – Только вот говорят, в Мейфоре поселилась ведьма, которую вам до сих пор не удалось отыскать. Если уж вы с ней не справились, как же вы справитесь со мной?

Едва Роберт закончил, сбоку от него качнулось низкорослое дерево. Скрипнула ветка, и отчетливая тень проскользнула под ней и замерла в зарослях неподалеку. «Кто-то крупный. Олень, наверно», – обрадовался Роберт. Он прицелился.

– Почему в твоем списке нет сестры?

– А? – с досадой отозвался Роберт, опасаясь, как бы голос охотника не спугнул добычу.

Дант Гарс же специально говорил громко:

– Среди тех, кому ты собираешься мстить, ты назвал братьев, но не сестру.

– Да? Ну да. Тео и Сердон не были хорошими братьями. Я, конечно, понимаю, что они были старше меня, погодки, а я всего лишь мелкий неинтересный мальчишка. Я все это понимаю. Но обижаюсь. А с Карленной мы дружили в детстве, и она хорошо меня приняла, когда я вернулся в Мейфор.

По шуршанию в лесу стало понятно, что животное испугалось внезапного шума и убежало. Роберт, про себя обругав Данта Гарса, прекратил целиться.

– Впрочем, – продолжил он, припомнив, как утром застал сестренку за любезной беседой с Дантом Гарсом, – все может измениться. Если Карленна начнет поддерживать моих обидчиков, встанет на сторону тех, кому я хочу отомстить, то у меня не останется выбора, кроме как добавить ее в список. Но пока что это ни к чему.

Снова Роберт услышал шум в лесу. Принц притих и разобрал голоса охотников, которые, видимо, тоже преследовали того оленя. Роберт, все еще не опуская ружье, повернулся в сторону голосов. За деревьями он увидел старшего брата. Тео восседал на своем коне и оживленно втолковывал что-то охотникам. Солнечный свет рассеивался сквозь листву и падал на корону наследного принца, которая со смертью Джеральда сменится на настоящую королевскую корону.

«Хотел бы я быть на твоем месте», – промелькнуло в голове у Роберта, и он мысленно примерил обе короны – и наследного принца, и королевскую. Примерил он и королевские привилегии, почет, славу и, само собой разумеется, будущую королеву Аэлию.

«Веселишься, братец?»

Нарочно, чтобы подразнить Данта Гарса, Роберт направил ружье на Тео. Охотник подскочил, с силой выбил ружье из рук принца и что-то прокричал, но Роберт, увлеченный своими мыслями, даже не разобрал, что именно. Он рассмеялся:

– Я не так глуп, чтобы убивать братца на глазах у кучи охотников.

Сам себе Роберт все же признался, что мысли у него подобные были. Его трясло, но он не терял самообладания, потому что знал, что такое убийство не принесет пользы.

– Да ты просто мстительный мальчишка, обозленный на весь мир! – рассвирепел Дант Гарс.

– Нет, я зол не на весь мир, а на конкретных людей, которых назвал, – хладнокровно заметил принц. – И если с ними что-то случится, знайте, что это моя заслуга.

– А если что-то случится с тобой, то знай, что это моя заслуга.

– Тоже мне угроза, – фыркнул Роберт.

Он развернул коня, но едва успел тронуться, как почувствовал мощный толчок в плечо. Роберт попытался схватиться за что-нибудь, но не удержался в седле и повалился набок. Он коротко вскрикнул от резкой боли. Рукой, головой и частью спины он ударился об землю, нога застряла в стремени, и конь какое-то время волок принца по траве, пока не понял, что потерял всадника. Наконец конь остановился и виновато обернулся к Роберту. Принц высвободился. Нога ныла, он хотел встать, но любое движение причиняло боль, и Роберт, сдерживая невольно проступившие слезы, растянулся на земле.

На его крик примчались охотники, бывшие неподалеку.

– Упал, – пояснил им Дант Гарс. Он склонился над принцем и с тенью ухмылки уточнил: – Верно, Роберт?

– Верно, – пробормотал принц, понимая, что обвинения в сторону Данта Гарса ни к чему не приведут. Мало того что охотник пользовался расположением у короля, так он еще и мог возразить, что толкнул Роберта из-за того, что тот наставил ружье на наследного принца. Охотника объявили бы героем-защитником, а Роберта осудили бы. Лучше уж промолчать.

– Встать можешь? – спросили у него.

Роберт пошевелил ногой: боль не только не унялась, но стала сильнее. Решено было отправить пострадавшего принца в замок к лекарю. Останавливать из-за него охоту, впрочем, никто не стал.

Глава 42

Почерк убийцы

Старик, поглаживая лысую голову, склонился над письменным столом. С замиранием сердца он перебирал одно за другим письма и вчитывался в строки, дерзко критикующие убитого короля Грегора.

– Мерзавцы! Предатели! – потихоньку закипал Фергюс. Он читал письма, адресованные лорду Новелу, но кем они были написаны, пока определить не получалось. На нисьмах не стояло ни имени, ни подписи, ни печати. Ничего, что могло бы выдать человека, который открыто говорил, что король сошел с ума, и предлагал план убийства, совпавший с реальными обстоятельствами смерти Грегора.

«Король собирается издать возмутительный указ. Мы должны этому помешать. Грегор Таяльди, Анна Мельден и все, кто их поддерживает, – гнусные приспешники Мертвой Королевы!»

– Вот откуда это взялось, – усмехнулся старик, вспомнив, как давно мертвый арестант одарил его подобным оскорблением.

Фергюс дочитал переписку и, не теряя времени, принялся сопоставлять почерк из писем с почерками лордов Верховного Совета. Витиеватая манера письма лишний раз доказывала, что убийца – кто-то из высокородных членов Совета. И пора бы уже обрушить на него мощь инквизиции. Лицо старика раскраснелось от напряжения, на лбу и на шее выступили капельки пота. Он мысленно вычеркивал имена лордов, чей почерк не совпал с почерком убийцы, но вскоре список имен закончился, а убийца не нашелся. Фергюс растерянно посмотрел на письма и по второму кругу принялся сопоставлять почерки.

– Фергюс! – он услышал радостный голос.