Ольга Катунь – Алтай (страница 1)
Ольга Катунь
Алтай
Глава 1. Высота 112,3
Это Максим тщательно выводит командирские приказы в школьной тетрадке, вдоль и поперёк исписанной донесениями. Рядом с боевыми приказами графично расположились чертежи с расположением вражеских войск под грифом «Особо секретно». Рядом на стене висит солдатский планшет с истрёпанной картой путей и дорог СССР. Если бы враг действительно заглянул в эту комнату, он бы сначала наткнулся на стройные ряды пластмассовых солдатиков — Максим расставил их с утра по всем правилам тактики. А потом запутался бы в Танечкиных куклах, разбросанных тут же, в тылу.
За окном — знойное лето. А впереди — целая жизнь.
Мирно тикают часы на стене. За домом блещет лесное озеро с серебряной плотвой и золотыми карасями. В углу валяется удочка. Но сейчас не до рыбалки — армия готовится к наступательной военной операции.
На кухне слышно, как бабушка печёт пироги, напевая что-то себе под нос. По комнате летают назойливые мухи. Младшая сестрёнка Танечка собрала полевую аптечку и канючит сделать ей такой же деревянный автомат, чтобы отстреливаться от врагов. Благо — с инструментами Максим научился управляться отлично.
— Сделай автомат! — канючила Танечка.
— Ты медсестра, тебе бинты нужны, — возражал Максим.
— А я буду стрелять бинтами! Заряжаю — перевязываю! Враг упадет от удивления.
— Логика железная, — усмехнулся Максим. — Но автомат сделаю. А то ты ещё придумаешь стрелять бабушкиными пирогами.
Танечка обиженно надулась: — Пироги — это стратегический запас, их расходовать нельзя!
Сказано — сделано! Теперь вся армия вооружена — даже медсестры.
«Как настоящий!» — с восхищением улыбается сестрёнка.
«На рассвете выступаем!» — командует Максим.
Едва он отложил инструменты, как со стороны старого оврага, что за кустами зелёной смородины, донёсся знакомый крик:
— Командир!
Это соседские мальчишки зовут играть в войнушку. Командир с медсестрой недолго думая собирают обмундирование и перелезают в открытое окно в сад.
Когда солдаты построились, выяснилось, что один боец потерял свой деревянный автомат. Пришлось выдать ему черенок от лопаты. «Тяжёлое оружие», — уважительно сказал командир, и боец зашагал гордо, будто нёс гранатомёт.
— А у меня рогатка! — закричал кто-то из окопа. — Горохом стреляет, как гаубица!
Гаубица немедленно выстрелила, но горох отскочил от забора и попал в самого стрелка.
«Своих не обстреливать!» — строго сказал командир.
— Так, внимание! — скомандовал Максим. — Присваиваю позывные. Гвоздёв! Лопатин! Штыков! Медсестра...
Танечка вытянулась.
— Кулебякина! – неожиданно для себя произнёс командир.
— Почему не Клубничкина? — обиженно спросила медсестра.
— Потому что Кулебякина звучит как военная тайна, — серьёзно ответил командир. — А Клубничкина — это десерт. В бою нужна твёрдость.
— Хитро, — уважительно сказал Петька.
— Тактический манёвр, — важно кивнул командир.
Танечка вздохнула и приняла судьбу.
— Хорошо, я Кулебякина. Но тогда Гвоздёв должен прибить мне полку для бинтов.
Взвод одобрительно закивал.
— Есть! — крикнул Гвоздёв.
— Боевое слаживание, — одобрил командир. — Всем занять боевые позиции! К бою!
Взгляд командира упал на огромную ржавую цистерну, похожую на подводную лодку, внезапно всплывшую посреди огорода, и он тут же отдал новый приказ:
— Бойцы! — скомандовал Максим. — Группе десанта приказываю: занять цистерну! Использовать её как бронетранспортёр. Укрыться внутри от вражеского огня. Принять сухой паек!
Ребята живо запрыгнули на ржавую бочку. Цистерна была железная, с засохшим бетоном на дне — ещё со строительства дома. Но для них она стала настоящим БТР. Боевая машина десанта, пусть и без колёс.
— А сухой паек какой? — спросил Петька, шаря по карманам.
— Бабушкин, — важно ответил Максим.
— С пирогом?
— С пирогом.
— Тогда я в разведку пойду после обеда, — сказал довольно Петька.
Внутри цистерны пахло железом и бетонной пылью. На дне хрустел песок. Но для них это был десантный отсек настоящего БТР. Пока враг палил из-за куста смородины, десантники сосредоточенно жевали пироги, запивали их бабушкиным компотом из командирской фляги и строили планы на взятие высоты.
— Меньше слов, больше дела, — сказал командир, вылезая первым. — К бою!
— Ураааааа, в атаку! — заревел взвод.
— За Рооооодинуууу! — поднимал боевой дух командир.
Солдаты пошли в наступление, заставляя врага отступить.
Пока враг отступал, бойцы успели набрать яблок в соседском огороде.
«Тактическая диверсия», — пояснил командир и раздал каждому по два трофея.
— Мы наступали с востока, а яблоки собирали с запада. Противник не понял, откуда удар, — продолжал военные премудрости командир.
— А если враг пожалуется? — забеспокоилась медсестра.
— Скажем: военная тайна, — парировал командир. — Тем более яблоки сами попадали. От тяжести победы. Под обстрелом.
Взвод задумался, потом согласился: логично.
Сражение было долгим и беспощадным. Особенно досталось кусту смородины, который приняли за вражеский дзот. Медсестра перевязывала бинтами раненых. Командиру тоже досталось: он первым пошёл в наступление и расшиб коленку, наткнувшись на вражескую корягу.
Танечка живо приложила бинт с подорожником прямо на боевое ранение. Командир застонал.
— Терпи, — строго сказала медсестра. — До свадьбы заживёт!
— А если невеста увидит шрам и испугается? — забеспокоился командир.
— Тогда ты скажешь: «Это меня медсестра Кулебякина спасла». Она сразу влюбится.
— А, если нет?
— Значит, дура, — вздохнула Танечка. — Всем известно, что шрамы украшают мужчину, — констатировала она и потуже затянула бинт.
— Стратегия! — одобрил командир.
Высота 112,3 взята. Обошлось без потерь. Все представлены к награде за боевые заслуги.
— Мы победили! — с гордостью отрапортовал командир бабушке.
Бабушка засмеялась и позвала командира с медсестрой уплетать горячие ароматные пироги.