Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 35)

Черный гроб стоял на высоком величественном постаменте прямоугольной формы и утопал в белых кудлатых хризалисах, которые считались в Алгее цветами траура, и символизировали переход к новому этапу существования расставшейся с телом души: она отправлялась в темный путь за Грань Миров, в царство Теней.

Храм поражал богатым и изысканным убранством.

На украшения явно не поскупились: парча, бархат, шелк, мраморные вазоны с распустившимися слезоточащими орхидеями, белоснежные статуи прекрасных плакальщиц с заломленными в безутешном горе руками, словно немые скорбящие стражи, стояли по обеим сторонам гранитного постамента.

Дополняли атмосферу строгие, торжественные, темно-серые, расшитые жемчугом и серебром, облачения жрецов, и, возносившие душу в небеса, слаженные голоса храмового хора.

Блеск тысячи свечей отражался в начищенных канделябрах и золотой мозаичной отделке стен.

Старожилы отмечали, что предпоследнего правителя Алгеи – Ульрика Благословенного, отца нынешнего императора Доминика, – хоронили с гораздо меньшим вкусом и размахом.

Леди Эмбер Лавье, с ее гениальным чутьем на зарождавшиеся события и всё странное и необычное, опоздала к началу церемонии, потому что помогала делом и советом Ланиру во время подготовки похорон, и своим изысканным убранством печальное торжество во многом было обязано именно ей.

Она, против обыкновения, заняла место не на возвышении позади императорской семьи, как и полагалось по протоколу племяннице императора, а сбоку от неё по другую сторону от гроба, и осталась довольна этим стратегически выгодным расположением, так как оно открывало удачный обзор почти на весь огромный зал храма.

Принцесса Гведолин смотрела на гроб спокойными сухими глазами и изредка прикладывала к лицу черный шелковый платочек.

За спиной у нее стоял личный секретарь Ран Баргу. Хотя, по мнению леди Эмбер, ему вполне подошла бы роль ее телохранителя, учитывая его рост и телосложение. Впрочем, для просто охранника он был слишком умен, утончен и обладал великолепным чувством юмора.

В последнее время Ее Высочество везде таскала его с собой, и со стороны они выглядели как два попугая-неразлучника. На шепотки, которые сразу в дамском обществе поползли за ее спиной, она не обращала никакого внимания.

Сейчас господин Баргу пялился в затылок Ее Высочества, словно там можно было увидеть нечто интересное, или пытался прочесть ее мысли. А Гвенни настороженно оглядывалась назад, как будто боялась, что он исчезнет.

Доминик большую часть времени держал серьезную, скорбную мину и был скуп на эмоции.

Но Эмбер заметила, как несколько раз, заскучав и потеряв бдительность от длительности ритуала и монотонности напевных молитв, он краткие мгновения бросал через весь зал взоры с нахальной дерзостью человека, великолепно осознававшего свою силу и власть над другими. Это был один из тех самых бесстыдно завораживающих податливое женское сердце взглядов опытного обольстителя, которому это бесстыдство придавало особое очарование и притягательность.

Леди Лавье, давно изучившая привычки и манеру поведения Доминика, прекрасно знала, что это означало: отправив в отставку Мадину, император, не теряя времени, снова положил на кого-то глаз. Но на кого?

В той стороне, куда поглядывал Доминик, расположилось, всё в траурно-черном, семейство Моро.

Трое мужчин, прекрасные и суровые, как конвоиры, с трех сторон заняли места около невесты Сандэра. Счастливый жених сидел рядом и не выпускал ее ладонь из своей и почти постоянно пытливо смотрел на нее.

Эмбер усмехнулась.

Вот уж никогда бы не думала, что ей доведется увидеть такого Сандэра Моро. Трепетного и внимательного. Еще немного и она поверит, что эта юная девочка владеет тайнами обольщения даже самых неисправимых женолюбов и завзятых ходоков по чужим будуарам.

Валорийская принцесса сидела с прямой спиной, слегка склонив прелестную головку. Ее лицо закрывала темная вуаль, закрепленная на тонком обруче золотой диадемы, украшенной в середине россыпью мелких сверкающих черных камней, и поддерживавшей, уложенные в аккуратную, гладкую прическу, волосы. Такие же камни мерцали на ее юбке и придавали наряду необычный и торжественный вид.

Того, кто сидел и стоял за ними, Эмбер, как назло, не видела. Это было единственное для нее слепое пятно на весь огромный храмовый зал. Она точно знала, что где-то там устроились лорд Гриз, Арлана Нориш и Йорн. А кто еще?

Её любопытство подпитывали и слухи, полученные из надежного источника, что во дворце потихоньку, стараясь не привлекать лишнего внимания, наводили порядок на половине леди Лергианы, матери Доминика. Покои последней императрицы были для Доминика священны и не открывались с момента ее смерти.

Неужели он, наконец-то, определился с выбором и собрался жениться? И кто же избранница?

Интрига, однако…

***

Орис и Теодора направлялись в академическую столовку, после занятий с новым тренером у нее просыпался зверский аппетит.

Оборотень шел молча, глядя себе под ноги, слушал восторженную болтовню подруги и изредка, с тихой завистью, поглядывал на нее.

Теа была полна вдохновения и не закрывала рот всю дорогу. Ее успехи потихоньку шли в гору, и она была так рада этому, что стремилась поделиться своей радостью со всем миром.

Орис помалкивал.

Ему пока хвалиться было нечем. Он мучился от своей нерешительности, но боялся прибегнуть к тому способу увеличения магического резерва, о котором говорила Вивьен.

А если он после этого вообще без магии останется? Страшно. Он привык считать себя магом и хотел оставаться им всю жизнь.

Выбор был сложным: ничем не рискуя, продолжать жить, как раньше, со слабеньким резервом, или набраться смелости и пойти на раскачку источника, с неслабым шансом расстаться с магией навсегда.

И что делать? Как правильнее поступить?

– А кто это у нас тут шатается по парку в учебное время? Ай-яй-яй, детки, прогуливать нехорошо!

Его грустные размышления прервали старшекурсники, перегородившие тропинку. Те самые, что наблюдали за их первой тренировкой на полигоне. Оборотень прекрасно знал всех троих.

– Лекции давно закончились. – ответил Орис, выступая вперед и задвигая Теодору себе за спину.

– А мне кажется, им кого-то не хватает… А вспомнил, этой нагловатой глазастой выскочки из Валории. – сказал манерный и высокий, как шест, старший брат Трависа, такой же противный и склочный, как и сам Травис.

Орис вспыхнул, но промолчал. Вивьен не появлялась в Академии уже третью седмицу, с того дня, как стало известно о смерти Верховного оракула.

– А не нарочно ли они ее потеряли?.. – ехидно заметил Харт Карбис, темноволосый красавчик. – Может, тут наклевывается свидание, а мы помешали… да, Орис? Потихоньку наставляете рога лорду Арно Моро? Молодцы, не теряетесь.

Парни дружно заржали, как сытые гвардейские жеребцы.

– Мы в столовую идем! – с обидой бросила им Теа.

Орис поморщился: зря она им сказала, теперь точно прицепятся и наговорят грубостей.

– А мы так и поняли. – вкрадчиво поддержал ее Лемюэль Форш, белобрысый крепко сложенный парень. – Вполне логично. Такие роскошные формы, – он плотоядно оглядел с головы до ног Теодору и обрисовал в воздухе ее фигуру, отметив, не без оснований, высокую, пышную грудь и широкие бедра, – надо усиленно поддерживать.

– Да, – по-деловому заметил Харт, – обязательно поддерживать. Чтобы Орису было за что подержаться!

Они снова заразительно прыснули, довольные своим остроумием.

Вспышка гнева мгновенно ослепила Ориса и он, наплевав на последствия, ударил Харта.

Со всей силы.

Без магии.

Просто кулаком в живот, а потом добавил в челюсть. С обычной силой, в отличие от магической, у него был полный порядок. Драться оборотень умел очень хорошо, в клане этому быстро учились.

Но высокородные задиры не снизошли до рукопашной, а может, просто не умели или боялись, и зная самое слабое место Ориса, ответили магией.

Последнее, что он успел увидеть, падая на спину и задыхаясь от обжигающей боли, как Теодора красиво разворачивала круговую стенку, внутри которой они оба и оказались.

Поверхность защитного барьера перед ним переливалась перламутром, как мыльный пузырь, и кто-то сбоку громко орал голосом Лангранжа. Слов Орис разобрать не мог, хоть и пытался.

А потом стало тихо и темно.

***

Похоронив и оплакав ушедшего в мир Теней Святейшего Оракула, Урсулан медленно оживал и возвращался к привычному укладу.

И Арлана, не привыкшая легко сдаваться, снова обратилась к своему замыслу воссоединиться с Сандэром.

Она преисполнилась решимости найти иной способ вывести на чистую воду валорийскую лицемерку и снять приворот с Моро, чего бы ей это ни стоило. Леди Нориш была готова отчаянно бороться за свои любовь и счастье, даже рискуя собственной жизнью.

– Я боялась снова оказаться не единственной гостьей. – с плохо скрываемой радостью произнесла Лана, присев на диванчик в Лавандовой гостиной леди Эмбер и расправляя элегантную черную шёлковую юбку.

Да, не одной леди Сурим шел черный, Лана тоже была в нем дивно хороша.

– Леди Вивьен давно не заглядывала ко мне. Прислала записку с извинениями, что неважно себя чувствует.

Арлана напряглась. С чего бы вдруг ей хворать?

– Езда верхом до добра не довела? – иронично приподняла идеальную бровку первая красавица Алгеи.