Ольга Камышинская – По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 (страница 34)

Сомнений не осталось.

Это был тот самый артефакт силы, который она в прошлом году делала по заказу Гильдии и путь которого по Алгее они с Шайен Терром пытались безуспешно отследить.

В коридоре послышались шаги.

– Эй! Кто-нибудь! Сюда! – крикнула Вивьен, не в силах подняться.

Почти сразу в дверном проёме появился Ланир.

– Вивьен, ты почему здесь? А что с лордом Горлумом?..

***

В утренние часы на краю рыночной площади у Мамаши Беаты народу бывало немного. Ран любил сюда захаживать хотя бы раз в месяц, кормили здесь всегда вкусно.

Но сегодня он пришел сюда на важную встречу.

Как обычно, заказал похлебку, мясо с кровью и выбрал дальний столик в углу, откуда открывался отличный обзор всей площадки, где собирался поесть, выпить и потрепаться о жизни, поделиться новостями и последними сплетнями разношёрстный народец, как местный, так и заезжий. Не зря же стряпня Мамаши Беаты славилась на весь Урсулан и его окрестности.

Ранвальд в ожидании харча сел на шаткую скамью за грубо сколоченным столом и осмотрелся.

За соседним столиком из толстой глиняной кружки потягивал хмель и обгладывал свиное ребрышко неприметный патлатый хмырь, тощий, как жердь. Он уже был здесь, когда пришел Ран.

Чуть поодаль, тоже в одиночестве, разместился императорский гвардеец, видный, породистый оборотень. Он с волчьим аппетитом наворачивал похлебку и, ухмыляясь, плотоядно поглядывал на сочную помощницу Беаты, которую звали Диной. Девка и правда была загляденье, молодая, шустрая, яркая.

Через два пустых стола от Рана сидела веселая и пока еще не слишком задиристая компания местных завсегдатаев, уминавшая поджаристые и острые куриные крылышки в прихлебку с хмелем.

А сразу за ними – здоровенный мужик с квадратным подбородком, шрамом во всю щеку и тяжелым пронизывающим взглядом из-под нависших густых бровей, явно из бывших наемных вояк. Он поглядывал на всех оценивающим взглядом. Это и есть тот, кто нужен Рану?

– Не помешаю?

Ранвальд повернул голову. Ха! Ошибся… Перед ним стоял патлатый хмырь.

– Садись, коли есть, что по делу сказать. – кивнул Ран на скамью с противоположной стороны стола.

Незнакомец сперва аккуратно поставил кружку с хмелем, а потом устроился напротив Рана.

– Есть. Мне передали, что ты опытного человека ищешь.

– Ищу.

– А дело какое?

– Письмецо одно надо доставить. Важное.

– Куда?

– В Драконьи земли.

– Ого!.. Далековато. А кому?

– Тибату Темноглазому с Капского взгорья.

Хмырь присвистнул.

– Не возьмешься?

– Отчего ж… возьмусь. Только тебе дорого это обойдется.

Он окунул палец в кружку и написал на крышке стола цену. Ран забористо прокашлялся в кулак.

– Дороговато, однако.

– Что поделать, гонцы нынче недешевы… Вряд ли ты здесь найдешь много охотников сунуться в логово к самому Неистовому Тибу.

– А ты, я смотрю, неплохо осведомлен.

– Работа такая. Да и земля слухами полнится… Я слыхал от бывалых людей, что Тибат не жалует чужаков на своей земле.

– Ну, так у всякой зверушки свои погремушки… Задаток – половина, остальное после возвращения. И обратную весточку от него привезешь.

– Если он сам захочет передать…

– Не сомневайся, захочет.

С этими словами Ран достал из внутреннего кармана камзола сложенный вчетверо лист и положил на стол перед наемником.

– Не запечатано? – удивился тот.

– Зачем? – усмехнулся Ранвальд. – Кому захочется прочесть, тому печать не преграда… Оно на стародраконьем написано. Тут на тысячу лье вокруг не сыщешь никого, кто это поймет.

Хмырь кивнул, соглашаясь.

– Могу посмотреть?

– Сколько угодно.

Наемник развернул письмо и пробежался глазами по затейливым значкам, даже отдаленно не похожим на буквы, снова сложил и спрятал во внутренний карман.

– Рескрипт?

– А без него никак? – недовольно нахмурился Ран.

– Никак. Знаю я вашего брата, без рескрипта с потрохами сожрете или в такие дебри закинете, откуда я лет сто выбираться буду. Да тот же Тиб даже разговаривать со мной не станет.

– Всё-таки бывал раньше в наших краях, да?

– От опытных людей слыхал.

Ран без особого желания выложил на стол плоский тонкий кругляш из чистого золота, похожий на медальон. Он был меньше ладони, одна сторона его была украшена изображением восходящего солнца, а вторая – непонятными причудливыми письменами. В кругляше была проделана дырка, а в нее был продет кожаный шнурок.

Наемник придирчиво изучил вещицу с обеих сторон, одобрительно кивнул, распахнул ворот своей одежонки и надел кожаный шнур на шею.

– Другое дело. – произнёс довольным голосом. – С ним-то понадежнее будет.

Ран отвязал от пояса кожаный мешочек с золотыми монетами и, отсыпав нужное количество в ладонь, выложил их перед наемником.

– Благодарствуем… – кивнул тот и быстренько сгреб монеты со стола.

– А я сказал, иди к нам и выпей за наше здоровье!.. – Ран повернул голову на пьяные выкрики.

Знатно повеселевшая компания приставала к подавальщице Дине.

– Б-р-резгуешь?! Да ты знаешь, кому ты отказываешь?.. Да я тебя…

Но тут поднялся и резко стукнул по столу, что подпрыгнули тарелка и кружка, здоровенный мужик со шрамом на щеке:

– А ну, не шалить в приличном месте, шантрапа, а то я вас быстро! – и показал задирам сжатый кулачище.

Бунтари разом притихли и боязливо вжали головы в шеи.

Ран, наблюдавший за происходившим, улыбнулся и хотел что-то сказать наемнику, но когда посмотрел туда, где тот только что сидел, там уже никого не было.

Глава 36

Доминик распорядился, чтобы Верховному оракулу, учитывая его заслуги перед Алгеей, устроили пышные проводы.

Попрощаться со Святейшим пришла вся магическая знать Урсулана, да и простого люда собралось на улице у Храма Пресветлой Богини, где проходила церемония прощания, в избытке.