Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 63)
— Парень свалился с самой верхушки столба, — быстро ответил Карл Генрихович. — Вроде живой, но у него что-то с рукой…
— Это сын начальника полиции, — уточнила Магдалена, понизив голос.
— А врач? — спросил Илья.
— Позвали, но пока не пришел…
Тогда Илья без лишних слов принялся лавировать между зеваками, чтобы попасть в самый центр к пострадавшему. Я старалась от него не отставать, протискиваясь следом. Но картина, что предстала перед нами, когда мы достигли цели, заставила меня в испуге зажать рот ладонью. Нет, парень не лежал в луже крови, он даже был в сознании и лишь корчился от боли, сидя на земле. Но вот его плечо… Оно, как и рука, было будто сдвинуто со своего места и выгнуто в другую сторону. Зрелище, скажу вам, не из приятных.
— Доктор, доктор… — как раз зашумели в толпе с противоположной стороны, и вскоре к раненому молодому человеку вышел лысоватый мужчина, одетый в церковную сутану. В руках он держал небольшой саквояж.
— Помогите моему сыну, преподобный отец! — сразу же бросилась к нему худенькая пожилая женщина в элегантной шляпке.
— Присцилла, будь сдержанней, — взял ее под руку дородный мужчина в форме. По-видимому, это был тот самый начальник полиции и отец парня.
— Так у них, оказывается, врачи — священники? — шепнула я Илье.
— Получается, что да, — ответил он, внимательно наблюдая за действиями преподобного отца.
Тот между тем обошел пострадавшего вокруг, оглядывая его прищуренным взглядом. Затем наклонился ближе к плечу, достаточно грубо пощупал, отчего парнишка болезненно вскрикнул, и изрек безапелляционным тоном:
— Здесь уже ничем не поможешь. Придется вам, юноша, смириться со своим положением и научиться жить с подобным изъяном…
— Но…мне… больно… — задыхаясь, попытался объяснить молодой человек. — Очень…
— Примите это как испытание, посланное вам свыше, — лицемерно развел руками священник. — Возможно, таким способом вы сумеете искупить грехи, которые совершили ранее…
— Что за бред! — процедил сквозь зубы Илья и решительно направился к больному. — Я тоже врач, — уже громче произнес он. — Позвольте мне его осмотреть!
— Да кто вы такой? — доктор в сутане стал краснеть и раздуваться от возмущения. — Да как вы…
Но Илья, полностью его игнорируя, обратился к самому парню:
— Можно я посмотрю?..
Тот лишь растерянно кивнул, с опаской поглядывая на священника. Толпа тоже замерла в напряженном ожидании. Похоже, для всех подобная ситуация была из ряда вон выходящая, и никто не знал, как на нее реагировать.
Илья тем временем осторожно прошелся пальцами по больному месту, после чего уверено сказал:
— Это просто вывих плечевого сустава. Выглядит пугающе, но на самом деле ничего страшного.
— Правда? — переспросил юноша, продолжая испуганно поглядывать на священника. Тот, поджав губы и зло сузив глаза, смотрел лишь на Илью.
— Правда, — серьезно ответил Илья. — Я сейчас вам его вправлю назад. Боль может быть сильной, но кратковременной. Зато потом сразу станет легче. Теперь ложитесь на землю…
Парень послушно лег, а Илья сел рядом. Я смотрела на него со спины, поэтому не видела в точности всех его действий. Могла лишь разглядеть, как он вначале быстро согнул больную руку парня под одним углом, потом изменил ее положение под другим, после чего резко дернул на себя. Юноша громко вскрикнул, но тут же стих и даже снова принял сидячее положение, с удивлением щупая свое плечо.
— Лучше? — спросил Илья.
— Намного, — сразу же просиял тот. — Спасибо.
— Но надо все равно наложить фиксирующую повязку, — Илья наконец повернулся в священнику-доктору. — У вас бинт есть?
— Есть, — нелюбезно ответил тот и щелкнул замком своего саквояжа.
— Мракобесие, — отдав бинт, раздраженно проговорил священник, и, смерив Илью уничтожительным взглядом, устремился прочь.
Илья попросил парня снять рубашку, после чего выполнил все необходимые манипуляции по перевязке, под конец дав тому указания:
— Не снимать хотя бы неделю, а лучше две…
— Как нам вас отблагодарить? — стоило Илье подняться, как рядом с ним оказалась мать парня, а следом подошел и отец.
— Достаточно просто «спасибо», — улыбнулся Илья.
— И все-таки возьмите, — начальник полиции почти насильно вложил ему в руки несколько купюр. — Мы вам весьма признательны… Кстати, вы же неместный?
— Нет, мы с отцом и женой здесь проездом. Остановились у миссис Флинн… — пояснил Илья.
— Ясно… — кивнул куда-то в сторону мужчина, и вдруг добавил: — Но вы тут поосторожней… У нас не любят тех, кто перечит преподобным отцам… Да и докторов без сана тоже, — и не дожидаясь ответного слова, отошел.
— Ох, вы, конечно, молодец, но не стоило так рисковать, — встретила вернувшегося к нам Илью Магдалена. — Преподобный отец Джонс очень влиятельный человек… Он мог не потерпеть такого отношения к себе. Вы ведь выставили его несведущим почти перед всем городом.
— Выставил несведущим? — вспылил Илья. — Да он собрался оставить парня с вывихом на всю жизнь! Он даже не знает, как его вправлять!
— Илья, успокойтесь, — Карл Генрихович положил ему руку на плечо. — Вы забываете, о чем мы с вами договаривались… Вы, конечно, поступили благородно, но…
— Благородно? — прервал его Илья. — Я поступил не благородно, а просто помог парню! Я сделал то, что должен был, как врач и как человек. Ни больше, ни меньше!
— Ну все, все, — Карл Генрихович примирительно похлопал его по спине. — Забыли. Тем более что вам еще и заплатили. Видите: нет худа без добра…
— И добра без худа, — с усмешкой переиначил последнюю фразу Илья. — А денег отец парнишки дал немало. Нам даже может хватить еще на неделю…
— Оставьте их себе! — улыбнулся Карл Генрихович. — Вон, лучше Катю угостите чем-нибудь… Сходите куда-нибудь. Дело-то молодое. А мы вот с миссис Флинн, — он глянул на свою спутницу, — собрались заглянуть к ее друзьям, чтобы сыграть в картишки партию-другую…
— О, даже так? — только и смогла сказать я.
Зато Илья спросил с иронией:
— А разве церковь поощряет азартные игры?
— Так мы не на деньги, а на интерес, — хмыкнул Карл Генрихович.
— Да, и, возможно, мы засидимся в гостях и вернемся поздно, — кокетливо вставила уже совсем расхрабрившаяся Магдалена. — Так что не ждите нас… А Спенсера я уже отправила домой, он мальчик самостоятельный, спать ляжет сам…
После этого они оба раскланялись и чинно прошествовали в сторону выхода.
— Ну Карл Генрихович дает, — со смехом прокомментировал Илья. — Я уже волнуюсь, как бы он не захотел остаться здесь вместе со своей миссис Флинн…
— Надеюсь, что рассудок в нем все-таки переборет чувства, — тоже усмехнулась я. — Иначе мы без него пропадем…
— Еще погуляем или отправимся домой? — поинтересовался в следующую минуту Илья. И тут же поправился: — В смысле, к Магдалене…
— Я бы лучше пошла домой, — призналась я. — Натерла себе пятку, так что боюсь, на длительную прогулку меня не хватит…
— Полностью поддерживаю, — Илья обнял меня за талию. — Домой, так домой… К Магдалене, так к Магдалене… Тем более, — он поднял голову к небу, — тучи вон собираются… Может пойти дождь…
Илья оказался прав: непогода настигла нас еще в середине пути. Ливень начался мгновенно, будто кто-то в небесной канцелярии открыл на Солсбери кран на полную мощность. Вода ниспадала потоками, сверкали вспышки молнии, а воздух сотрясался от раскатов грома. Последние метры до дома Магдалены мы преодолели уже бегом, влетели внутрь, хохоча как безумные.
— Кажется, я все-таки заработала себе приличную мозоль, — сквозь смех пожаловалась я.
Я взвизгнула от неожиданности, когда Илья подхватил меня на руки и понес наверх, к нам на чердак. Атмосфера беззаботного веселья мгновенно испарилась, уступив место волнующему предвкушению того, чего мы оба ждали и желали.
Осторожно поставив меня на пол около нашей кровати, Илья вернулся к двери и защелкнул ее на замок. Пока он шел обратно ко мне, мы безотрывно смотрели друг на друга. Я боялась шелохнуться, казалось, что любое движение может спугнуть этот момент. Даже мое сердце стало стучать глуше, замирая и пропуская удары.
Оказавшись рядом, Илья протянул руку к моим волосам и медленно развязал ленту, давая им возможность рассыпаться по спине. Затем его пальцы оказались на моих плечах и принялись осторожно спускать с них тонкие бретели, а следом и лиф сарафана. От дождя ткань намокла и липла к телу, поэтому Илье пришлось приложить некоторое усилие, чтобы платье наконец оказалось на полу. Я же по-прежнему не шевелилась, позволяя ему раздевать меня самому, лишь прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями к своей влажной коже. Вскоре на полу рядом с сарафаном оказалось и мое нижнее белье, а сама я стояла перед Ильей полностью обнаженная. Кожа покрылась мурашками, а изнутри стали накатывать жаркие волны, требуя продолжения. Теперь уже я потянулась к Илье, желая раздеть его. Но его терпения хватило лишь на рубашку, после чего он сам стянул с себя оставшуюся одежду, потом, запустив пальцы мне в волосы, порывисто притянул меня к себе и поцеловал. Вначале он старался делать это медленно, будто испытывая и себя, и меня на прочность, но страсть, которая рвалась наружу из нас обоих, вскоре превратила этот поцелуй в опьяняюще жгучий и еще более распаляющий желание. Не отрываясь друг от друга, мы упали на кровать. Нам не нужны были слова, чтобы выразить свои чувства. Наши тела это делали за нас, не оставляя больше никаких сомнений и недомолвок…