Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 62)

— Значит, шпион из меня тоже никудышный, — весело заключил Илья.

Потом его взгляд красноречиво остановился на моих губах, и у меня все внутри сладко заныло в предвкушении долгожданного поцелуя. Я уже было потянулась ему навстречу, как вдруг с соседней кровати донесся скрип и кряхтение Карла Генриховича. А мы ведь чуть не забыли, что в комнате не одни!

— Вот черт! — со смехом прошептал Илья мне прямо в губы. — Придется нам подождать более походящего момента…

Хоть и с сожалением, но должна была с этим согласиться, поскольку сама не могла ручаться, что у нас получится ограничиться беглым поцелуем. А оказаться застуканными Карлом Генриховичем было бы ужасно стыдно.

— Раз нам больше ничего нельзя делать, предлагаю еще немного поспать, — Илья все-таки быстро поцеловал меня, легонько укусив за нижнюю губу, после чего натянул на нас обоих одеяло и уже привычно обнял меня за талию, притянув к себе поближе.

Немного поспать? В его объятиях это будет не так уж просто, но попробовать стоит… Тем более, впереди ожидается долгий и, скорее всего, насыщенный день.

На праздник я вновь была вынуждена надеть свой «маковый» сарафан. Во-первых, ничего более приличного и соответствующего случаю у меня не нашлось, а, во-вторых, его опять принялась расхваливать миссис Флинн, утверждая, что я в нем просто красавица, и мне пришлось сдаться. Прическу сделала высокую, заколов волосы на макушке и украсив их красной лентой, что дала мне та же Магдалена.

У Ильи с Карлом Генриховичем выбор одежды был еще скуднее, чем у меня, поэтому единственной нарядной деталью в их облике стали белые рубашки, перешедшие им по наследству от покойного мужа миссис Флинн.

К тому времени, как мы дошли до праздничной площади, там уже было не протолкнуться. Все вокруг шумело и смеялось, откуда-то неслась веселая музыка, разукрашенные клоуны развлекали детишек и их родителей, недалеко от входа примостился фотограф со старомодным аппаратом на треножнике, а с другой стороны стояла девушка с корзиной цветов, предлагая мужчинам купить их своим спутницам. Илья, как настоящий джентльмен, уже готов был воспользоваться ее предложением, но я увела его в другую сторону. Мне, конечно, был приятен его порыв, но я все же не могла не думать о том, что в нашем положении тратить деньги на подобные покупки было неосмотрительно. Даст Бог, еще получу от него цветы, и, надеюсь, не один раз.

Однако у лотков со сладостями вся моя практичность куда-то улетучилась, стоило мне увидеть горячие вафли, политые растопленным шоколадом.

— Ну хоть этим разрешишь тебя угостить? — спросил Илья немного обиженным тоном. Похоже, он до сих пор не мог мне простить, что не позволила ему купить тот цветок.

— Разрешу! — благоговейно глядя на сладость, вздохнула я. — К тому же ты мне и так должен пирожное. Помнишь, обещал еще в больнице?..

— Помню, — усмехнулся Илья. — Только думал, что это произойдет при других обстоятельствах…

Вафлю я практически проглотила, такой она оказалась вкусной. Хотелось бы повторить, но тут, к счастью, вновь включился мой антитранжирный предохранитель, и я отошла от этого лотка подальше. В конце концов, еще и о фигуре стоит вспомнить.

— Куда идем дальше? — спросил Карл Генрихович, отщипывая по кусочку от огромного шара сладкой ваты на палочке и причмокивая от удовольствия, когда тот оказывался во рту.

— Предлагаю сходить… — начала говорить Магдалена, но ее прервал внезапно возникший шум недалеко от входа.

Там явно кто-то ругался и кричал. Почему-то у меня сразу всплыл в памяти тот случай у булочной, уж очень похожие слова доносились до нас:

— Прочь отсюда…

— Дьявольские отродья…

— Вас сюда никто не звал…

Именно поэтому я сразу устремилась туда, а за мной последовали уже все остальные.

На этот раз непонятному бичеванию подверглись двое подростков, парень и девушка. По-видимому, они хотели пройти на праздник, но их не пускали, отгоняя чуть ли не палками.

— Что происходит? — спросила я у миссис Флинн.

— Эти люди отмечены дьяволом! — жестко отозвалась та.

— Каким образом? — но ответ мне уже не понадобился: мой взгляд упал на руки юноши, сплошь усыпанные красными пятнами и гнойниками. Тело девушки тоже было покрыто подобными болячками.

— Что с ними? — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от этой неприглядной картины.

— По-моему, обыкновенная чесотка, только запущенная форма, — раздался рядом голос Ильи. — Надо посмотреть поближе, тогда я скажу точно…

Он уже собрался двинуться в сторону подростков, но Магдалена схватила его за рукав, останавливая:

— Нет, не подходите к ним! Эта зараза может перейти и на вас!

— Не волнуйтесь, миссис Флинн, я просто посмотрю… Возможно, я смогу им помочь, — Илья пытался вырваться из цепких пальчиков женщины, но тщетно: та держала слишком крепко и смотрела глазами, полными испуга и мольбы.

— Им уже ничем не поможешь, ничем, понимаете? — с жаром шептала она.

Пока Илья препирался с Магдаленой, парня с девушкой уже успели отогнать, и теперь они, поникшие и уничтоженные морально, смотрели на праздничную площадь с дальней стороны улицы.

— Почему они не идут к врачу? — возмущенно спросил Илья.

— Потому что болезни, насылаемые дьяволом, не лечатся! — отрезала миссис Флинн.

— Но чесотку можно легко вылечить, — не унимался Илья. — Например, той же серной мазью.

— Сера? — голос Магдалены сорвался, и она быстро перекрестилась. — Молодой человек, больше никогда не произносите этого слова! Иначе не ровен час, сюда заявятся демоны…

Илья снова захотел что-то возразить, но на этот раз его остановил Карл Генрихович:

— Успокойтесь, Илья… Помните пословицу: в чужой монастырь со своим уставом не ходят…

— Но это же абсурд!

— Я понимаю ваше негодование, Илюша, но всем, к сожалению, не поможешь… А особенно тем, кто этого не хочет. Пойдемте-ка лучше к сцене! Кажется, там началось какое-то представление… Магдалена, прошу, — Карл Генрихович улыбнулся, предлагая женщине взять его под руку, и та, конечно же, не стала отказываться, счастливо зардевшись.

— Идем? — спросила я Илью, который до сих смотрел на ребят-изгоев, ютившихся в узком проходе между домами и взирающие на торжество оттуда.

Он со вздохом кивнул и позволил мне себя увести с места неприятных событий.

На праздничной сцене действительно шел концерт, а ближе к вечеру рядом с ней начались танцы. Незадолго до этого вся наша компания умудрилась в нескольких местах «продегустировать» пунш в различных вариациях, и теперь наши головы окутывал легкий хмель, а душа была не прочь и потанцевать. Особенно залихватски отплясывал Карл Генрихович, чего я от него никак не могла ожидать. Магдалена тоже не отставала от него, уже без всякого смущения кокетливо стреляя в своего кавалера глазками. Вскоре мы с Ильей почувствовали себя лишними и потихоньку улизнули с танцплощадки.

Илья предложил прогуляться по скверу, который раскинулся прямо рядом с площадью. В этот час здесь было почти безлюдно, лишь изредка нам на пути попадались одинокие прохожие. Решив сойти с главной аллеи на менее приметную тропинку, мы нечаянно спугнули парочку юных влюбленных, которые прятались от посторонних глаз в высоких зарослях орешника.

— Неудобно вышло, — хихикнула я, провожая взглядом сбегающих прочь подростков.

— Маленькие еще для таких дел, — тоже ухмыльнулся Илья, а потом многозначительно посмотрел на меня: — Не то, что мы…

Он легонько подтолкнул меня, заставив сделать несколько шагов назад, пока я не уперлась спиной в ствол дерева.

— Предлагаю продолжить то, что не успели сделать утром, — Илья нежно провел костяшкой пальца по моей щеке, заставляя все внутри меня завибрировать в ожидании продолжения.

Наконец его губы коснулись моих, вначале легко, будто дразня и оттягивая желанный момент, но когда я нетерпеливо вздохнула, сама открываясь ему навстречу, он отозвался незамедлительно, жадно завладев моим ртом. Я обвила его шею руками и сильнее прильнула к нему, боясь потерять опору под ногами. Мы целовались исступленно, будто все наши внутренние барьеры вмиг рухнули, обнажая истинные чувства и желания. Время от времени Илья отрывался от моих губ и начинал покрывать поцелуями лицо, шею, ключицы, а потом вновь возвращался к губам, увлекая меня в новый круговорот удовольствия.

— Помогите!.. — этот призыв несся откуда-то издалека, и мы сначала даже не среагировали на него, продолжая свое приятное занятие.

Но крик о помощи повторился, заставляя нас все-таки отвлечься друг от друга.

— Мне кажется это где-то на площади, — прислушался Илья.

— Возможно. Там даже музыка, кажется, стихла… — заметила я.

— Врача!.. — вновь долетело до нас.

— А вдруг что-то случилось с Карлом Генриховичем? — взволнованно предположила я. — Или с Магдаленой?..

— Пошли, — Илья взял меня за руку. — Надеюсь, с ними все в порядке, но проверить стоит…

ГЛАВА 7

Уже на подходе к площади стало понятно, что крики о помощи раздавались именно оттуда. Почти весь народ, что был на празднике, столпился около одного из аттракционов — высокого гладкого столба, на который нужно было залезть как можно выше, чтобы получить приз. У меня отлегло от души, когда среди собравшихся я увидела живого и невредимого Карла Генриховича, а с ним и Магдалену со Спенсером.

— Что произошло? — спросил Илья, когда нам удалось пробраться поближе к нашим друзьям.