Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 64)

… — Даже не верится, что я могу наконец делать это, — с улыбкой в голосе говорил Илья, ласково поглаживая меня по бедру.

— Что именно? — я сейчас находилась в таком блаженном расслаблении, что даже говорить было лень.

— Все. Например, обнимать тебя, — при этих словах он не только заключил меня в крепкие объятия, но и переплел наши ноги. — Целовать, — его губы коснулись моей шеи. — Гладить, где хочу, — рука по-хозяйски прошлась по моей спине, остановившись на ягодицах и чуть сжав их. — Или защекотать тебя до смерти!

Последняя угроза была тут же приведена в исполнение, и вскоре я уже захлебывалась смехом, пытаясь отбиться от щекотки.

— И давно ты это хотел сделать? — отсмеявшись, спросила я.

— Защекотать тебя? — уточнил Илья с озорной улыбкой.

— И это тоже, — меня вновь стал разбирать смех.

— Осознанное желание появилось после того, как мы выслеживали наших двойников, — уже серьезней ответил он. — Когда я увидел, как они целуются… А потом ты рассказала о моих двойниках, вернее, о нас из других миров, и это еще больше подхлестнуло меня. Знаешь, как тяжело было спать с тобой в одной постели и не иметь возможности обнять или поцеловать тебя так, как я этого хочу? А потом ты еще и обижаться на меня из-за чего-то стала, — в его взгляде появился укор.

— Я просто не понимала, как ты ко мне относишься, — призналась я. — Боялась, что все твои проявления симпатии в мой адрес — всего лишь порывы. Возможно, ты впечатлился моими рассказами и тебе показалось, что тоже чувствуешь влечение ко мне, как и твои двойники. Теперь понимаю, что была недалека от истины, — после этих слов, озвученных мною же, настроение качнулось в другую сторону, и улыбка сошла с моего лица.

— Да, но я ведь говорил только об осознанном желании, — Илья, наоборот, стал улыбаться шире. — А еще ведь было неосознанное… Которому я не мог сразу дать определения. Например, почему, когда тебя привезли ко мне в больницу после аварии, я оставил тебя у себя в отделении, хотя логичней и правильней было отправить в нейрохирургию? Почему уделял тебе намного больше времени, чем другим пациентам? Почему часами сидел в твоей палате, а порой и засыпал там? Я то и дело ловил себя на мысли, что мне интересно какой у тебя голос, какая улыбка, какой у тебя характер. Представляешь, я даже немного разозлился, когда узнал, что ты пришла в сознание не в мое дежурство.

— И как? Я не подвела твои ожидания? — осторожно поинтересовалась я, хотя в душе у меня вновь начало распускаться счастье.

— Нет, все оказалось даже лучше…

— Что-то по тебе этого не было видно… — я с сомнением усмехнулась.

— Ну… Я так устал от сплетен, которые ходили в больнице вокруг нас с тобой, что хотел подождать, пока ты выпишешься, и уж потом… — Илья многозначительно посмотрел на меня.

— А потом мы с тобой попали в другой мир и перестали быть доктором и его пациенткой, — продолжила я. — Но ты еще больше отдалился от меня.

— Я просто пребывал в шоковом состоянии от того, что произошло, поэтому чувства к тебе на какое-то время отошли на второй план, — спокойно объяснил он. — Постоянно переживал за родных, которые остались дома, и о том, как нам выбираться из этой дикой ситуации…

— А я уже начала было думать, что в нашей реальности у нас ничего не получится… — вырвалось у меня следующее признание.

— То есть ты с самого начала знала, что мы будем вместе?

— Знаешь… — я с любовью провела ладонью по его щеке. — Я столько пережила с твоими двойниками, столько испытала, и хорошего, и плохого… Еще до нашей реальной встречи ты стал важной частью моей жизни. Но разве я могла что-то предвидеть?.. Наоборот, безумно боялась, что в моем настоящем мире судьба решит сыграть со мной злую шутку и лишит меня счастья быть с тобой…

— Они были лучше меня? — внезапно спросил Илья, чуть нахмурившись.

— Кто? — я сразу не поняла, кого он имеет в виду.

— Мои двойники, — быстро пояснил он. — С кем из них тебе было лучше? Кого из них ты любила больше?..

— Ты что ли ревнуешь меня к своим двойникам? — тихо засмеялась я.

— Может быть, — Илья навис надо мной, заставляя смотреть себе прямо в глаза. — Мне просто интересно… Ты ведь сравнивала нас, наверное…

— Сравнивала, — согласилась я. — Но потом поняла, что это глупое занятие. Потому что я познакомилась с… Ильей. И полюбила Илью. И целовалась я впервые тоже с Ильей. И свадьба у меня была с Ильей. И первая брачная ночь у меня тоже была с Ильей. И оплакивала я… Илью. И счастлива была обрести его вновь. А после готова была умереть ради нашего с ним ребенка. Сейчас же… Я продолжаю любить все того же Илью. Возможно, даже больше, чем раньше. Потому что теперь он действительно мой… — я сама не ожидала от себя такого признания, поэтому замерла, ожидая его реакции.

— А я… — его голос неожиданно охрип, и он сделал паузу, прежде чем продолжить: — Я теперь понимаю, почему все они любили тебя… И мне очень повезло, что у меня есть моя Катя, — он наклонился ко мне совсем близко и поцеловал, так упоительно нежно, передавая с ним все те чувства, что трудно было выразить словами.

Внезапно за окном послышались громкие голоса, которые, несомненно, принадлежали миссис Флинн и Карлу Генриховичу, а вскоре по ступенькам гулко застучала трость последнего.

Вот и закончились минуты нашего сладостного уединения…

На следующий день мы все собрались в магазинчике Магдалены. После праздника клиентов прибавилось, а с ними — и работы для нас. Да и булочная открылась позже обычного: рано в это утро встать никому не удалось, зато печь хлеб нам с миссис Флинн помогали даже мужчины. Потом Илья вместе с братом Магдалены поехал за мукой и сахаром, запасы которых уже подходили к концу, а Карл Генрихович вызвался привести в порядок кладовые помещения магазина.

Илья вернулся после обеда, и мне сразу же стало веселей работать. Одной его улыбки или взгляда, брошенного в мою сторону, было достаточно, чтобы мой внутренний источник заново наполнялся энергией, и я могла продолжать работу с прежним рвением.

Ближе к закрытию на пороге магазина появился мужчина в строгом сером костюме и такой же серой шляпе. Он жестким внимательным взглядом пробежался по всем присутствующим, после чего остановил его на Илье.

— Добрый вечер, мистер, — мужчина направился к нему, — вы должны проследовать со мной. С вами хочет поговорить мэр города, мистер Райс.

— Простите, а по какому вопросу? — Илья заметно напрягся. Впрочем, как и все мы.

— По личному, — прозвучал короткий ответ. — Не беспокойтесь, вы не задержитесь там долго, а после вас доставят обратно к дому миссис Флинн.

Видя, как мы взволнованы, Илья попытался улыбнуться:

— Все в порядке… Я скоро буду… — после чего, не оборачиваясь, вышел следом за незнакомцем.

На улице их ждал черный блестящий автомобиль — большая редкость в этом мире и привилегия только власть имущих. Когда Илья исчез в его нутре, мне стало совсем нехорошо. Почему-то сразу вспомнилась параллель, где меня чуть не посадили в тюрьму, а его двойник спас меня ценой собственной жизни. Страх, что может все повториться, сковал разум и тело. Закружилась голова, и я едва не потеряла сознание, но Карл Генрихович успел подхватить меня и довести до стула.

— Ну что ж вы так, Катенька, — ласково проговорил он, поглаживая меня по плечу. — Ничего страшного не произошло… Магдалена сказала, что узнала помощника мэра… А если его прислали за Ильей, значит, что-то действительно серьезное…

— А если это из-за вчерашнего случая на площади? — я зажала голову между ладонями. — Начальник полиции ведь предупредил Илью, чтобы он не высовывался… Вдруг они хотят обвинить его в чем-то? — я говорила по-русски, чтобы миссис Флинн не могла нас понять. — Вы же видели, как разозлился вчера тот священник… Карл Генрихович, а что, если он не вернется?

— Паниковать рано, давайте подождем несколько часов… — твердо произнес тот. — И я почти уверен, что все будет хорошо… Пойдемте лучше домой. Будем ждать Илью там.

— Хорошо, — я постаралась взять себя в руки.

Карл Генрихович прав: нужно ждать. А паника только усложнит ситуацию.

Я с трудом помнила, как мы дошли до дома Магдалены. Все мои мысли были только об Илье и том, что сейчас с ним делают. Страх никуда не ушел, а просто затаился, выжидая подходящий момент, чтобы вновь набрать силу и ощутить свою власть надо мной.

Ожидание сводило с ума. Я то и дело вскакивала с кресла и начинала кружить по гостиной. Или застывала у окна, вглядываясь в темноту улицы.

Наконец двор осветил луч фар, и у ворот остановилась машина. А еще через мгновение отворилась калитка, и показался знакомый силуэт. С души словно камень свалился, и я чуть не расплакалась от облегчения. Бросилась навстречу Илье, едва он переступил порог и, не стесняясь постороннего присутствия, крепко обняла его.

— Что хотел от вас мистер Райс? — миссис Флинн тоже поднялась со своего места и подошла ближе.

— Чтобы я вылечил его дочь, — ответил Илья.

— Дочь? — удивилась Магдалена. — Разве она в Солсбери? Ведь говорили, что она уехала жить к своей тетушке в Йорк.

— Это не так, — покачал головой Илья. — Если, конечно, у мэра нет еще одной дочери…

— Нет, это единственный ребенок Райса, — миссис Флинн явно была озадачена. — И чем же она больна?

— Все той же чесоткой, — Илья вздохнул, устало проведя рукой по лицу.