Ольга Иванова – Затерянная между мирами. Дилогия (страница 65)
Магдалена вскрикнула, зажав рот рукой, а потом начала яростно креститься.
— Значит, он всех обманули, — протянула она с ужасом. — На самом деле его дочь настигла дьявольская болезнь…
— И вы туда же, миссис Флинн, — поморщился Илья. — Эту болезнь можно вылечить с помощью простейшей серной мази… Я так и сказал Райсу, но реакция его была такой же, как и у вас, миссис Флинн… Сразу начал креститься, а потом стал требовать, чтобы я вылечил дочь каким-нибудь другим способом. Оказывается, он видел, как я вправлял плечо тому парню на площади, и посчитал меня всесильным… Я пытался ему объяснить, что он заблуждается… Но Райс меня даже не слушал. В конце концов, он разозлился и велел мне убираться. Вот так я съездил в гости к мэру, — Илья чуть усмехнулся. — Но девочку жаль, — добавил потом. — Высыпания у нее уже по всему телу, расчесы ужасные, как бы ни подключилась стафилококковая инфекция…
— Значит, это ее кара, — жестко заявила Магдалена и, всем видом демонстрируя, что не желает больше обсуждать эту тему, удалилась на кухню.
— Надеюсь, что вас эта кара не коснется, — со вздохом проговорил Илья, провожая ее глазами.
В том момент даже никто не мог подумать, что эти слова могут оказаться пророческими.
А уже следующими утром дом потрясли крики и причитания миссис Флинн. Сбежав вниз, мы застали ее в кухне рыдающей над Спенсером.
— Я же говорила не водиться с этим безбожником Мерфи! — завывала она. — Теперь и тебя постигла эта участь… Что нам делать? Что?..
Спенсер сидел на стуле с опущенной головой и размазывал слезы по щекам.
— Что случилось? — Илья подошел к мальчику.
Тот молча вытянул обе руки вперед, демонстрируя ему характерную сыпь…
ГЛАВА 8
— Я первый раз за всю свою практику чувствую себя в таком тупике, — Илья опустился на кровать и обхватил голову руками.
— Мне так жаль Спенсера… — вздохнула я, присаживаясь рядом.
— Неужели нет никаких способов ему помочь? — Карл Генрихович плотно прикрыл дверь в комнату и остановился напротив нас.
— В ЭТОМ мире, похоже, нет! — излишне эмоционально ответил Илья.
— Я не понимаю! — продолжил он в следующую минуту. — Как такое вообще могло произойти?.. Как в цивилизованном мире какая-то чесотка могла стать неизлечимой? Это абсурд, честное слово!
— Ну, насчет цивилизованного я бы поспорила, — вставила я. — Медицина тут, похоже, на уровне средневековья…
— Чесотка! — все не унимался Илья. — Обыкновенная чесотка! Да она лечится за несколько дней, были бы препараты! И ладно мази со сложным составом! Так ведь сера, обычная сера отлично борется с этой заразой! Почему они все здесь лишь при упоминании о ней бьются в конвульсиях?
— Только не говорите, Илья, что вы никогда не слышали о таком поверье, что появление темных сущностей часто сопровождается запахом серы, вернее, сероводорода, — произнес Карл Генрихович. — Особо яростно в это верят религиозные фанатики. Думаю, в этом мире происходит нечто подобное. Сера здесь ассоциируется именно с нечистой силой, дьяволом, поэтому они и избегают любого контакта с ней, не используют ее ни в какой области. Посмотрите — у них нет даже спичек. А для розжига огня используется только кремень. И это я не упоминаю ту же пластмассу, резину, взрывчатые вещества — этого тоже здесь не производят. И уж тем более вы не встретите серу в составе лекарства или косметики.
— И поэтому они умирают от простой чесотки! — горько усмехнулся Илья. — Нет, это уму непостижимо…
— Магдалена, бедная, совсем в трансе… — покачала я головой, вспоминая, как та проплакала сегодня весь день.
— А мне больше жалко мальчишку, — отозвался Илья. — Мать заперла его в комнате и теперь стыдиться его… Да и в целом всех заболевших детишек этого мира жалко, страдают из-за дурости взрослых… Пойду Спенсера проведаю, — он резко встал. — Может, хоть расчесы ему обработаю перекисью, чтобы инфекцию не занес…
— Я с тобой… Тоже хочу ему немного настроения поднять… — подскочила я следом.
Илья согласно кивнул и принялся рыться в своей аптечке в поисках антисептика.
Спенсер сидел на кровати с таким несчастным видом, что у меня сердце сжалось от жалости к нему.
— Как дела? — я все же попыталась придать своему голосу бодрости и улыбнуться. — Мы к тебе поболтать пришли…
— Чешется? — с сочувствием спросил Илья и присел около него.
Спенсер на это кивнул и шмыгнул носом. Илья взял его руки и стал осматривать.
— Где-нибудь еще сыпь появилась? — спросил потом.
— На ногах, подмышками и… — мальчик бросил на меня смущенный взгляд, — и еще в некоторых местах…
— Ясно, — вздохнул сокрушенно Илья, а затем тоже посмотрел на меня: — Катя, все-таки тебе придется выйти ненадолго. Мы позовем тебя…
Я послушно покинула комнату и собралась подождать в гостиной, как вдруг заметила в кухне Магдалену. Она что-то энергично взбивала в большой миске, однако мое внимание привлекло не это: на ее руках я увидела светлые перчатки. Заинтересованная столь странной деталью в ее облике, я прошла в кухню.
— О, Каэтрин! Это вы! — воскликнула миссис Флинн радостно. Слишком радостно. Особенно если вспомнить, что сегодня она почти весь день проходила с глазами на мокром месте.
— А я решила на ужин омлет сделать! — продолжала она эмоционально.
— Миссис Флинн, все в порядке? — осторожно проговорила я. — Ведь мы уже ужинали сегодня…
— Да?.. — на лице Магдалены появилась растерянность, а глаза забегали по сторонам. — Ну ничего! — натужно засмеялась она в следующую секунду. — Может, мужчины еще захотят перекусить перед сном!
— Миссис Флинн, — я подошла к ней ближе и поинтересовалась: — Почему вы в перчатках?
— Я? — Магдален вновь стала отводить глаза. — Да вот… порезалась… Решила надеть, чтобы во время готовки не зацепить рану… А то кровь опять потечет… Я, Кэтти, так всегда делаю, — тут она вновь хихикнула, но весьма неубедительно.
— Покажите, — попросила я. — Покажите вашу рану…
— Ну зачем, Кэтти, там ничего интересного!.. — замахала руками та.
— И все-таки покажите, миссис Флинн, — уже настойчивей повторила я, — пожалуйста…
Но Магдалена продолжала мяться, и я уже в лоб спросила:
— У вас тоже появилась сыпь?.. Как у Спенсера?..
Женщина вначале всхлипнула, а потом отчаянно закивала, и все-таки не выдержав, заплакала.
— Идемте, — вздохнула я и, решительно схватив ее за запястье, потащила в комнату Спенсера.
Илья при виде нас удивленно вскинул брови, но, глянув на перчатки Магдалены, тоже сразу обо всем догадался.
— Снимайте, — скомандовал он довольно жестко.
Миссис Флинн, сотрясаясь в немых рыданиях, стянула с себя перчатки.
— Скажете теперь, что и вы прокляты? — не удержался от колкости Илья, внимательно изучая сыпь на ее пальцах.
— Именно… — сдавленно прошептала она. — Даже не представляю, как жить дальше… Господи, а что же с магазином делать? — вспомнив об этом, Магдалена зарыдала сильнее прежнего. — Я ведь больше не смогу им заниматься. Ведь все меня начнут стороной обходить. Кто будет покупать хлеб у проклятой!
— Если хотите, я могу пока за вас поработать, — предложила я.
— Спасибо, Кэтрин, только это не решит нашу проблему… — из-за слез ее слова едва можно было разобрать, а потом она кинулся к Спенсеру и заключила его в объятия, приговаривая: — Бедные, бедные мы с тобой, сынок… Как же мы теперь с тобой, а? Как?..
— Оставим их, — Илья взял меня под руку и вывел из комнаты. — Пусть побудут наедине друг с другом… Сейчас это для них единственное утешение…
Несмотря на протесты Магдалены, я все же решила помочь ей с магазином. Следуя ее советам, замесила с вечера тесто, а утром напекла хлеба. Количество выпечки было, конечно, в разы меньше, чем обычно, но все же прилавки закрыть ею можно было. В булочную со мной отправился Илья, а Карл Генрихович остался утешать миссис Флинн и Спенсера.
День неожиданно пролетел быстро, и я не заметила, как пришло время собираться домой.
— А мы сегодня хорошо поторговали! — довольно заключила я, оглядывая почти пустые прилавки. — Надо будет завтра больше напечь, — задумчиво протянула потом и почесала руку у запястья.
Углубившись в мысли, я не обратила на это внимание, а вот от Ильи мое непроизвольное движение не укрылось.
— Что с рукой? — осторожно спросил он. Потом, заметив мое недоумение, уточнил: — Ты ее только что почесала…
— А, это! — я усмехнулась. — Да мне сегодня весь день она чешется… Видимо, к деньгам. Видишь, сколько мы сегодня продали…
Но Илья не собирался разделять мое веселье, а, наоборот, смотрел с беспокойством. И только теперь я начала осознавать причину его странных вопросов.
— Нет, — я замотала головой, отказываясь в это верить. Совсем как Магдалена вчера. — Мне ведь не сильно чешется… Возможно даже, что у меня это от местного мыла… Я как раз вчера вечером позаимствовала его миссис Флинн. Ты даже не представляешь, как оно кожу сушит. Мне вон не только руки чешутся!
— Не только руки? — в голосе Ильи стала проступать нешуточная тревога.
Он заставил меня подойти поближе к свету и принялся придирчиво рассматривать каждый сантиметр кисти моей руки, вначале одной, потом другой. По тому, как его лицо становилось все мрачнее и мрачнее, я поняла, что это — оно, то самое…
— Вот же…! — тихо прорычал Илья и чуть ли не со всей силы ударил кулаком в стену. — Этого я и боялся…