Ольга Ивакова – Нечистая сила: от домового до бабы-яги (страница 3)
Шишимора – родственница кикиморы, но обитающая именно в бане. Это маленькая, горбатая старушонка в лохмотьях, которая путает волосы, прячет одежду и любит кусать за пятки, если кто долго парится. С ней связано поверье: если после бани на теле человека остались синяки или царапины, говорят: "Это шишимора забодала".
Именно из-за своего пограничного положения баня часто становилась местом страшных гаданий. На Святки девушки бежали к бане, задирали юбки и подставляли голое тело в дверь бани, приговаривая: "Банник-батюшка, давай жениха!" Если Банник погладит мохнатой рукой – к богатому мужу, если голой и холодной – к бедному, а если ударит или ошпарит – к несчастью или скорой смерти.
Также в бане колдуны и знахари оставляли свои "наузы" – заговоры на болезни. Они верили, что Банник поможет перенести хворь с человека на скотину или вовсе утащить её в подполье. Проклятых детей, "обменышей", тоже, по слухам, носили в баню, надеясь, что нечисть вернёт настоящего ребёнка или хотя бы оставит проклятого в покое.
В отличие от домового, который дружит с дворовым и кикиморой, Банник держится особняком. Он почти никогда не появляется в избе и враждует со всякой живностью, кроме крыс и пауков, которых считает своими слугами. С лешим он тоже не ладит – слишком разные стихии: вода и пар против дремучего леса.
Но есть у Банника одна странная черта: он не выносит, когда кто-то моется в его бане, но при этом строго следит за порядком. Если веник плохо запарен, вода грязная или камни в каменке дымят – Банник может наказать хозяина дома, наслав на него болезни или кошмары. Он как ревнивый сторож, который терпеть не может гостей, но и без них не может жить.
Баня для русского человека всегда была больше, чем просто местом мытья. Это был переход, таинство, соприкосновение с изнанкой мира. И если, закрывая глаза в жарком пару, вы вдруг почувствуете чей-то недобрый взгляд из-за каменки – знайте: это всего лишь Банник проверяет, не забыли ли вы оставить ему веник. А забыли – пеняйте на себя. Лёгкого вам пару, но только в свой черёд.
Глава 3. Кикимора домашняя: ночная пряха и незримая хозяйка
В темном углу за печью, там, где остывает дневное тепло и начинается власть ночных шорохов, обитает она – кикимора. В русских поверьях это существо занимает особое место: не столько грозный демон, сколько неугомонная и докучающая соседка, чье присутствие крестьянин ощущал всякий раз, когда в доме что-то шло не так, а объяснения тому не находилось.
Имя ее составное и древнее. Первая часть – «кика» – роднит ее с головным убором замужней женщины («кичкой»), но также и с глаголами, означающими горбиться, кряхтеть или издавать странные звуки. Вторая часть – «мара» – общеславянское название призрака, наваждения, того, что «марит» и мерещится . В разных губерниях ее звали по-разному: шишимора (от «шишить» – копошиться, шевелиться), суседка, мара, местами – мокуша, что указывает на возможную связь с древним женским божеством, прядущим нити судьбы.
Откуда же берется это маленькое напастье в крестьянской избе? Народная молва знает несколько путей. Самое распространенное поверье гласит: кикиморой становится дитя, умершее до крещения, мертворожденное или проклятое родителями. Такая душа не находит упокоения, ее подхватывает нечистая сила и уносит «за тридевять земель», где из младенца вырастает злой летучий дух.
Другое, более жуткое предание, рассказывает о рождении кикиморы от связи красной девицы с Огненным Змеем. Плод этой порочной любви проклят еще во чреве, и, если дитя не рождается или пропадает, оно становится добычей колдунов, которые и нарекают его кикиморой.
Но был и третий, самый обидный для хозяев способ появления нечисти в доме – ее могли «напустить». Обиженные плотники или печники при строительстве новой избы нередко «насаживали» кикимору в отместку за скупость или грубость. Мастерили из щепок и тряпок маленькую куколку и закладывали ее под матицу (главную потолочную балку) или в передний угол. Куколка эта оживала и начинала творить свои бесчинства.
Увидеть кикимору доводилось немногим, да и то – случайно или к несчастью. Да и как ее разглядишь, если растет она, по словам очевидцев, «тонешенька, голова с наперсточек, а тулово не толще соломинки». Чаще всего ее представляли маленькой, скрюченной, уродливой старушонкой, одетой в рваные лохмотья. Смешная и жалкая, она до того легка и суха, что боится выходить на улицу – как бы ветром не унесло.
Впрочем, облик ее изменчив. В иных местах говорили, что кикимора является девкой с длинной черной косой, нагой или в белой рубахе, а то и вовсе в повойнике – как заправская баба. На Русском Севере верили, что показывается она в обличье зверька или птицы: свиньи, собаки, зайца, утки. Но какую бы личину ни принимала, выдает ее любовь к сырым местам и склонность к прядению.
Однако чаще всего кикимора остается невидимкой. О ее присутствии узнают не глазами, а ушами: по ночному стуку, возне, плачу или странному пению.
Излюбленное место кикиморы в избе – правый от входа угол подле печи . Здесь, за печным столбом, где тепло и темно, она устраивает свое незримое гнездо. Иногда переселяется в подпол, на чердак, а то и в курятник.
Печь в народном сознании – граница между миром людей и миром неведомой силы, поэтому соседство с кикиморой воспринималось как данность. Хорошо, если она ведет себя смирно, но горе, если «забалует». Днем она тиха, но едва смеркнется и домочадцы уснут, начинается ее время.
Чем же занимается кикимора долгими зимними ночами? Главное ее пристрастие – прядение. Сядет она на голбец (приступку у печи) или на лавку, возьмет оставленную нерадивой хозяйкой кудель и ну сучить нитку. Только и слышно, как жужжит веретено да поскрипывает прялка.
Но вот беда: толку от такой работы нет. Прядет кикимора не как люди, а «наизворот» – не слева направо, а справа налево. Нитки путает, кудель скомкивает, а то и вовсе подпалит или оборвет. Недаром в народе говаривали: «От кикиморы не дождешься рубахи» и «Спи, девушка, кикимора за тебя спрядет, а мать вытчет!».
Если же застать ее за шитьем, то стежки у нее неровные, кривые – шить мастерица она никудышная.
Но прядением проказы не ограничиваются. Нрав у кикиморы беспокойный. Что ей не по нраву – все не так: и печь, по ее мнению, не на месте, и стол не в том углу. И принимается она все переставлять, бросать, швырять. Гремит посудой, бьет горшки, кидается из подпола луковицами, а с печи – подушками и шубами.
Особенно достается скотине. В курятнике кикимора может выщипать перья у кур, за что ее прозвали «перодушихой». Чтобы уберечь птицу, крестьяне вешали под насестом «куриного бога» – камень с природным отверстием или горлышко разбитого кувшина с красным лоскутком. Думали, что кикимора побоится к такому оберегу подступиться. Мучила она и овец – выстригала у них шерсть, отчего животные плешивели. А на лошадях любила кататься по ночам, загоняя их до мыла.
Вот что рассказывали старики:
Бывало, что кикимора наваливалась на спящих, душила их, дергала за волосы, пугала детей плачем и писком.
Считалось, что кикимора обладает пророческим даром. Если она принималась прясть на передней лавке, а не в своем запечье – быть в доме покойнику. Плач ее или громкий стук коклюшками предвещал беду. А если она появлялась на пороге – жди важных вестей, чаще всего дурных.
Иногда с ней пытались говорить. Спрашивали о чем-то, и если слышался стук, то по числу ударов толковали ответ – сколько лет жить осталось или когда сватов ждать.
Хотя кикимора существо вредоносное, отношения с ней можно было попытаться наладить. Ведь по сути своей она – душа умершего некрещеным младенца, а значит, несчастное, «заложное» существо. В некоторых местах верили, что если поймать кикимору и выстричь у нее на темени волосы крестом, она может обратиться в человека, хоть и останется на всю жизнь с изъяном – заиканием или слабоумием.
Существовали способы и задобрить ее. Кикимора любит папоротник – если вымыть всю посуду настоем его горького корня, она может сменить гнев на милость и даже начать помогать по хозяйству: убаюкивать дитя, мыть кринки, приглядывать за скотиной.
Но чаще всего с ней боролись. Лучшим средством считалась молитва и призывание имени Божьего. Помогал и можжевельник – им окуривали избу, обвязывали пояском солонки. Если кикимора совсем одолевала, звали знахаря. Особенно удачным для изгнания считался день Герасима-грачевника (4/17 марта). В этот день читали особые заговоры и выкуривали нечисть.
Если же кикимора была «насажена» колдуном в виде куколки, найти эту куколку и сжечь ее – значило разрушить чары. Искали тщательно: под половицами, в балках, за печью. А найдя, бросали «наотмашь» в печь, и бесчинства прекращались.
В народном календаре даже был особый день, посвященный этому духу – 2 (15) марта, день Мариамны (Маремьяны), которую в народе прозвали Кикиморой. В этот день особо молились о защите от нечисти, а девушки гадали на замужество. Считалось, что в этот день ни в коем случае нельзя заниматься рукоделием – кикимора все равно испортит, и нельзя оставлять на ночь немытую посуду, чтобы не привлечь ее в дом.