Ольга Ивакова – Нечистая сила: от домового до бабы-яги (страница 2)

Чаще всего домовой является в облике небольшого, приземистого старичка. Он весь покрыт мягкой, пушистой шерстью – даже ладони и подошвы ног у него косматые, чтобы не было холодно ходить по холодному подполу. "Лицо у него белое-белое, а сам весь чернущий", глаза горят, как раскаленные угли, а длинные седые брови почти полностью скрывают лицо. Борода у него окладистая, сивая от древности и пыли.

Одет он по-старинному: в синий кафтан или красную рубаху, а иногда и вовсе в наряд хозяина дома, который потом аккуратно возвращает на место. Иногда он может обернуться и зверем: черной кошкой, собакой, медвежонком или, как верят в северных губерниях, змеей или лаской, живущей во дворе.

Характер домового – это зеркало семьи, в котором отражается сама атмосфера дома. У хозяев спокойных, работящих и дружных, домовой – само добродушие и помощь. Он незримо чинит сбрую, подгребает корм к скотине, поправляет упавшую утварь и тихонько напевает что-то себе под нос за печкой.

Если же в семье разлад, лень и ссоры, домовой обижается или злится. Его сила тогда слабеет, а если он совсем "озвереет" от постоянного крика, то и сам начинает пакостить: гремит посудой, прячет вещи, пугает домочадцев по ночам воем и топотом, сбрасывает спящих с лавки или душит. Говорят, что делает он это не со зла, а чтобы предупредить: "Люди, опомнитесь, так жить нельзя!"

Знаменитое его "душение" по ночам, когда наваливается на грудь и не дает вздохнуть, трактуется двояко. Если рука у него мохнатая и теплая – это к добру, к богатству и счастью. Если голая и холодная – к беде и разорению. В этом гадании человек пытается понять свое будущее, ощупывая невидимую руку.

Особое отношение у домового к скотине. Это, пожалуй, главная сфера его забот. Считается, что у каждой лошади или коровы есть свой незримый "двойник" в подполе, и от того, придется ли животина ко двору, зависит ее судьба.

Если скотина полюбилась домовому, он холит ее и лелеет: чистит, расчесывает гриву и заплетает ее в тугие красивые косы – "залюбуешься", как говорили крестьяне, подкладывает лишнего сенца, и животина день ото дня толстеет и лоснится. Если же скотина пришлась "не ко двору" (не подошла мастью или характером), тут начинается война. Домовой может гонять лошадь всю ночь, заездить ее до мыла, спутать гриву в колтуны, отбирать корм или даже перекидывать ее через ясли.

Чтобы угодить Хозяину, при покупке лошади или коровы спрашивали совета у старших или даже гадали. А в хлеву всегда можно было услышать его возгласы: по поводу любимой скотины он приговаривал: «Милый ты мой, желанный!», а о неугодной ворчал: «Хоть бы худую, да пегую!».

Вся жизнь крестьянина была построена на уважении к Хозяину. Чтобы не сердить его, нельзя было работать по ночам, оставлять на столе острые предметы или ножи, ругаться матом, особенно в хлеву. С ним нужно было делиться.

В определенные дни (чаще всего на Рождество, накануне Великого поста или в день Ефрема Сирина, который так и называли – "Ефрем-ветродуй, запечник") домового задабривали. В укромном уголке за печью, на шестке или на подоконнике оставляли угощение: горшочек каши, краюху хлеба, блюдце парного молока или горбушку, щедро посоленную. С поклоном приговаривали: «Хозяин-батюшка, прими угощение! Двор в порядке держи, семью береги, скотину храни». Считалось, что если угощение к утру исчезало (или становилось несвежим – духи едят лишь "пар", невидимую суть), значит, домовой принял дар и доволен.

Но самый важный ритуал – переезд. Ни в коем случае нельзя было покидать старую избу, не позвав домового с собой. Считалось, что семья, бросившая своего покровителя, обречена на несчастья, а дом без него быстро придет в запустение.

Ритуал этот совершали так: собирались в последний раз, брали старый лапоть или горшок с углями из печи, становились лицом к порогу и трижды звали: «Дедушка-доможирушка, прошу тебя с нами в новый дом, на богатый двор, на житье, на бытье, на богатство!» После этого лапоть или горшок перевозили в новую избу, приглашая духа переселиться вместе с семьей.

И сегодня, в век бетона и пластика, многие чувствуют: если в квартире уютно, легко дышится и редко бьется посуда – значит, есть у дома Хозяин. И даже в городской многоэтажке можно прошептать: "Дедушка-соседушка, приходи молока испить…". Авось и придет, погладит мохнатой рукой и сохранит покой.

Глава 2. Банник: там, где пар да жар, там и нечистых дар

Если домовой – дух порядка и покоя, стержень семейного счастья, то баня – место совершенно иного свойства. В традиционном русском мире баня стояла особняком. Как правило, её ставили на отшибе, у воды, за огородом, а то и вовсе за околицей. И неспроста. Это было пограничье – место, где встречаются чистота и скверна, жизнь и смерть, человеческое и иное.

Здесь смывали с себя грехи и болезни, но здесь же, по поверьям, обитала самая злая, самая опасная и непредсказуемая нечисть. В бане не вешали икон, сняв нательный крест, его оставляли за порогом, ибо в бане парят не только люди, но и черти. Здесь царил Банник – дух лютый и нетерпимый к человеческому присутствию, а с ним делили власть Обрядиха, Шишимора и целый сонм банных бесов.

Чтобы понять природу банной нечисти, нужно осознать сакральный статус бани в народном сознании. С одной стороны, баня была первой "больницей" и "родильным домом". В ней принимали роды, потому что это было самое чистое место в гигиеническом смысле, но при этом самое "нечистое" в мистическом. Роженица и младенец находились в пограничном состоянии между мирами, и баня, стоящая вне освященной земли, идеально для этого подходила.

С другой стороны, в бане мылись после похорон, смывая с себя прикосновение смерти. Грязную воду, наговоренную на болезни, и веники после лечения тоже выносили в баню. Она вбирала в себя всю негативную энергию, становясь гигантской воронкой для всего, от чего человек хотел очиститься. И в этой темноте, сырости и запредельном жару рождались духи, которым не место в чистом поле или жилой избе.

Банник (или Банный, Баенник, Байнушко) – главный дух бани. В отличие от домового, которого можно задобрить, Банник изначально враждебен человеку. Внешность его ужасна: это маленький, тощий старичок с длинными косматыми волосами и бородой, поросшей мхом. Тело его покрыто грязью и листьями от старых веников, а руки с длинными когтями. Глаза у него горят, как у раскаленной печи – красным огнём, а голос у него страшный: он может шипеть, как змей, ухать, как филин, или хохотать так, что стынет кровь.

Иные рассказывают, что Банник может являться в образе огромной чёрной кошки, лягушки величиной с добрую овцу, или даже белого голого человека, который сидит на полке и стонет от жара.

Живёт Банник обычно за каменкой, под полком или в подпечье бани. Он не терпит, когда люди моются в "неурочное" время. Самое святое для него время – третья очередь, после двух-трёх смен людей. "После трёх пар – черти в баню", – гласит пословица. Крестьяне старались мыться в две смены: мужики с бабами отдельно, но никогда не задерживались допоздна. Мыться после захода солнца считалось смертельно опасным – это время Банника.

Если человек осмелится войти в баню в полночь или остаться в ней ночевать, Банник может до смерти задушить, содрать кожу или заживо сварить в котле с кипятком. Любимая его забава – сдирать с живого человека кожу, пока тот парится, или подбрасывать в печь раскалённые камни, чтобы они лопались и обжигали парящегося кипятком.

Чтобы не разделить участь нерадивых, крестьяне соблюдали строжайшие правила поведения в бане. Нарушить их значило накликать беду на себя и на всю семью.

1. Не лезь без спросу. Входя в баню, даже днём, полагалось попросить разрешения: "Хозяин с хозяюшкой, пустите в баньку помыться-попариться!" Выходя, благодарили: "Спасибо тебе, банный хозяин, на парной баенке! Оставайся с уголком, с лавочками, с полочками, с банным своим обиходом!"

2. Не засиживайся допоздна. Самое безопасное время для мытья – до полуночи. После – время банной нечисти.

3. Снимай крест. Иконы в бане не висели, а крест, если его не снимали, мог разгневать нечисть. Оставляли его за порогом, на верёвочке.

4. Оставляй гостинцы. После мытья Баннику всегда оставляли кусочек мыла, веник и немного горячей воды. В особые дни (в Чистый четверг на Страстной неделе, в канун Ивана Купалы) ему приносили жертву – кусок ржаного хлеба, щедро посоленного, или чёрную курицу. Курицу душили и закапывали под порогом бани.

5. Не мойся в одиночку. Считалось, что в одиночку мыться опасно: Банник может накинуться со спины. Лучше ходить вдвоём или втроём – бес боится компании.

Если Банник – грозный царь бани, то у него есть и свита. Самые известные его приспешницы – Обдериха (она же Анчутка банная или Шишимора) и её сестра.

Обдериха – это злобное, косматое существо женского пола с огромными грудями, которые она закидывает за спину, чтобы не мешали парить. Она живёт под полком и занимается тем, что пугает женщин. Считается, что она особенно активна в те ночи, когда женщины ходят в баню гадать на Святки. Если девушка войдёт в баню одна и засунет руку под полок, ожидая, что мохнатая рука домового определит её судьбу, она рискует нарваться на Обдериху. Та вместо пушистой лапы может ухватить девушку своей костлявой, ледяной рукой и содрать с неё кожу – отсюда и название.