Ольга Иконникова – Королева отборов (страница 6)

Глава 9

В «Алую розу» прибыло не больше двух сотен гостей, но для провинциального бала-маскарада это уже было внушительное количество. Я даже засомневалась, сумеют ли они разместиться в бальной зале – всё-таки у дам были довольно пышные платья. Но, судя по всему, баронесса не первый раз устраивала подобные мероприятия, и организовала всё просто превосходно.

Кормить гостей ужином не предполагалось, а потому столы не накрывались. Лакеи разносили по залу подносы с легкими напитками, а на балконе были выставлены вазы с фруктами.

Гости были весьма разношерстными, и модные туалеты, сшитые в дорогих столичных ателье, соседствовали здесь с платьями из бабушкиных сундуков. Первый час бала все должны были быть в масках и париках и разговаривать друг с другом как можно меньше, дабы не дать определить свою личность по голосу.

Девушки-конкурсантки появились в зале одновременно. На правом запястье каждой из них была голубая лента. Из всех пятерых можно было узнать двоих: Надина Триаль была выше остальных, а Таис Симон – полнее. А вот остальных можно было легко перепутать.

Дамы соперничали тут не только своими нарядами, но и драгоценностями. Правда, на такие балы некоторые предпочитали надевать фальшивые украшения, отчего у ювелиров весьма популярной была услуга изготовления дубликатов фамильных ценностей.

Баронесса и ее сын тоже были в масках, но они всё-таки выделялись из толпы гостей. Мы стояли рядом с ними, дабы оценивать умение девушек танцевать.

Когда барон отвлекся, его матушка еще раз напомнила нам, что мы должны начать хвалить мадемуазель Шарби с первого же такта – за тот час, что девушки проведут в масках, пройдут всего два танца, и нужно было успеть в присутствии его милости отметить и грацию Элеоноры, и ее умение слышать музыку, и превосходные манеры.

– А если она танцует ужасно? – Мэтью задал вопрос, который вертелся у меня на языке. – Если она станет путать движения или наступать кавалеру на ногу, нам всё равно ее хвалить?

– Ну, что за чушь вы говорите? – возмутилась баронесса. – Все девушки теперь умеют танцевать. Их учат этому с детства. Но если пара, в которой будет мадемуазель Шарби вдруг споткнется, то можно сказать, что это кавалер наступил ей на ногу или подол платья. Надеюсь, вы выполните взятые на себя обязательства? – при этом вопросе она особенно пристально посмотрела на Джулию, и та смутилась. – Если вы, мадемуазель Бланкар, так и не сможете заставить себя похвалить мадемуазель Шарби, то хотя бы просто молчите.

Элеонора пришла на бал в элегантном синем платье, с которым бирюзовая маска прекрасно сочеталась, поэтому я безо всякого усилия со своей стороны похвалила ее отменный вкус. Баронесса охотно поддержала:

– Вы правы, дорогая мадемуазель Лафлёр, – она покосилась на сына, и убедившись, что он слушал, продолжила: – Тонкий вкус у человека или есть, или его нет. Для благородной девушки обладать таким вкусом особенно важно. К сожалению, наделены им не все. Взгляните, например, на девушку в розовом платье! У нее голубая маска! Какое нелепое сочетание!

Кто из наших участниц скрывался за голубой маской, мы не знали, но баронесса еще несколько минут отпускала в ее адрес язвительные шутки.

Во время танца все пятеро девушек были грациозны и изящны, но если у бирюзовой маски мы с Мэтью и баронессой хвалили каждое па, то в отношении остальных цеплялись к каждой самой маленькой оплошности.

Я посчитала, что если во время этого конкурса мы с Вердоном пойдем на поводу у хозяйки, то это не причинит большого вреда другим конкурсанткам – на первом конкурсе они заработали одинаковые баллы, и если сейчас Элеонора немного вырвется вперед, то этот отрыв можно легко наверстать в финальном испытании. Так что моя совесть была почти спокойна.

Когда оба танца закончились, барон Рошен обратился с вопросом к Джулии:

– А как вам показалось, мадемуазель Бланкар, какая из девушек была сегодня лучше всех?

Наверно, он решил поинтересоваться ее мнением, потому что всё это время она молчала. Мы замерли, в ожидании ее ответ. Мне показалось, что баронесса даже перестала дышать.

– Мне больше всего понравилась девушка в бирюзовой маске, – пролепетала Джул и покраснела.

Ее милость облегченно выдохнула и бросила на Джулию благодарный взгляд.

Настало время снимать маски. Гости снимали их по очереди, и каждое открытое лицо вызывало бурю эмоций у других – удивление, возмущение, восторг.

Когда очередь открыть лицо перешла к девушке в розовом платье, и она сдернула свою голубую маску, мне показалось, что баронессу хватит удар – под этой маской скрывала мадемуазель Шарби. Несколько минут ее милость хватала воздух неприлично раскрытым ртом, а потом посмотрела на нас с такой растерянностью, что мне даже стало ее жаль.

Бирюзовая маска была снята последней, и мы уже знали, кто под ней скрывался. И когда мадемуазель Нуаре, наконец, открыла лицо, Теодор Рошен просиял.

Танцы продолжились, и теперь барон тоже вышел в центр зала, дабы уделить внимание каждой из пяти его гостий. Баронесса, сославшись на головную боль, удалилась, пожелав гостям приятно провести вечер, и мы с Джул и Мэтью смогли обменяться впечатлениями.

– Не понимаю, – покачал головой Вердон, – как баронесса могла так ошибиться? Впрочем, нас это не касается! Ее милость просила нас выделить из всех девушку в бирюзовой маске, и мы это сделали. Даже ты, Джул! Признаться, когда барон обратился к тебе с вопросом, я не думал, что ты сделаешь то, что требовала баронесса.

– Но я как раз не делала этого, – улыбнулась вдруг Джулия. – Когда я хвалила бирюзовую маску, я знала, что под ней – не мадемуазель Шарби.

– Что? – ахнула я. – Но как ты могла это знать?

– Я видела всех девушек, когда шла в бальную залу. Они тогда дожидались начала бала в гостиной.

– Но разве они были не в масках? – удивился Вердон.

– В масках, – подтвердила Джул. – И единственное, что я точно знала, это то, что под бирюзовой маской скрывается Элеонора. Я похвалила их наряды, и они ответили мне молчаливыми поклонами, потому что, как и было условлено, не должны были произносить ни слова. А потом я сказала, что по моему скромному мнению, бирюзовая маска такого насыщенного оттенка плохо сочетается с нежно-розовым платьем. И я ничуть не солгала. Я почти не сомневалась, что после такого замечания мадемуазель Шарби сделает всё, чтобы поменяться с кем-то из девушек масками. Так оно и оказалось.

Мы рассмеялись так громко, что пожилая дама с седыми буклями оглянулась на нас и укоризненно покачала головой.

Глава 10

Бал продолжался, и теперь, когда баронесса удалилась, мы тоже могли позволить себе погрузиться в водоворот музыки. Бал-маскарад даже после снятия масок продолжал оставаться более сводным, чем обычный бал – здесь позволялось пренебречь некоторыми правилами этикета, обязательными в других случаях. Можно было принять приглашение на танец от незнакомого кавалера, не дожидаясь, пока кто-то из знакомых представит его тебе. Чем мы с Джулией и воспользовались, и скоро уже обе кружились в танце по паркету.

Мой кавалер поначалу пытался развлечь меня беседой, но из-за громкой музыки разговаривать было трудно, и он оставил эти попытки, сосредоточившись на тех сложных па, которые мы должны были проделывать. Он назвал себя, но я не старалась запомнить ни его имени, ни титула. К чему? Я не собиралась продолжать это знакомство. На отборе оставался один только конкурс – тот самый, псевдомагический, на котором настаивала баронесса, и после которого барон Рошен должен сделать-таки свой выбор. После чего мы с чистой или не слишком чистой совестью вернемся в столицу.

Этот финальный конкурс сильно волновал меня – я так и не решила, на чью сторону нам следовало склониться. Конечно, сердце подсказывало мне, что мы должны помочь влюбленным и пренебречь желанием баронессы. Но будет ли это правильным? Возможно, чувства Теодора к мадемуазель Нуаре скоро пройдут, и он пожалеет о том, что упустил возможность расширить свои угодья за счет приданого мадемуазель Шарби. Нередко бывает, что именно родители куда лучше знают своих детей, чем сами дети. К тому же, именно баронесса была нашей заказчицей, и можно было не сомневаться, что если мы не выполним ее просьбу, то она постарается обеспечить нам такую дурную славу, что агентство можно будет закрывать. А ведь я вложила в это дело все деньги, какие мне были выделены на ближайшие двенадцать месяцев, и если бизнес станет убыточным, мне придется признать, что дядюшка прав, вернуться в его дом и каждое утро выслушивать его рассуждения о том, что женщины решительно не способны распоряжаться капиталом.

– Не правда ли, что сегодняшний бал прекрасен? – разобрала я обращенные ко мне слова моего партнера по танцу.

Я охотно согласилась и, вырвавшись, наконец, из своих мыслей, обвела взглядом зал. Барон Рошен как раз танцевал с Констанс, и выглядели они абсолютно счастливыми.

На этот бал приехали и родные девушек, принимавших участие в отборе – я видела, как наши участницы старались использовать каждую свободную минутку, чтобы пообщаться с родителями, братьями и сестрами, по которым, должно быть, сильно скучали. А ведь им так много нужно было рассказать!

Но я заметила и то, что мадемуазель Нуара в перерывах между танцами почти ни с кем не общалась, разве что обменивалась поклонами и дежурными фразами со знакомыми дамами.