Ольга Иконникова – Королева отборов (страница 5)

Ну, что же, это несколько меняло дело.

Глава 7

Магическая лавка в Нанси располагалась в крохотном подвальчике трехэтажного дома на Рыночной площади. Ее хозяин – седоволосый худенький старичок, отчаянно пытавшийся изобразить из себя настоящего мага – едва увидев нас и сразу признав в нас серьезных покупателей, залился соловьем.

– Желаете любовное зелье, дамы? – мы отправились в город вдвоем с Джул. – Нигде более в нашей провинции вы не найдете такого эффективного, как у нас. Достаточно нескольких капель, чтобы предмет вашего обожания упал к вашим ногам.

– А что будет, если он не упадет? – уточнила я. – Надеюсь, вы предоставляете гарантию и вернете деньги, если зелье не сработает?

Продавец уставился на меня в немом изумлении. Впрочем, он довольно быстро пришел в себя.

– Разумеется, мы вернем вам деньги, правда, только в том случае, если вы сможете доказать, что ничего не перепутали. Что хранили зелье в надлежащем месте, что налили его в чистую посуду и смешали  исключительно с родниковой водой.

Я усмехнулась – даже если бы сумели доказать всё перечисленное, можно было не сомневаться, что он бы тут же вспомнил еще какое-нибудь условие, которые мы должны были учесть, но не учли – вроде полнолуния или майской грозы.

– Тогда, может быть, возьмете книги? – он быстро понял, что любовный напиток нас решительно не заинтересовал. – Есть весьма ценные экземпляры, доставленные из заморских стран. Вот, например, рецепты зелий знаменитой мадам Этери. Или справочник по трактованию рисунков для гадания на кофейной гуще. А вот еще «Тайная драконология» Теодора Дюпре.

– Драконология? – переспросила Джулия. – Серьезно? Неужели вы когда-нибудь видели настоящего дракона?

– Я – нет, – не стал врать он, – но говорят…

Джулия фыркнула, и он обиженно замолчал. Хотя его молчание продлилось недолго – он уже отчаялся что-либо нам всучить и теперь хотел спровадить нас до появления следующих покупателей.

– Если вы пришли просто посмотреть, – хмуро сказал он, – то советую вам сходить в музей на улице Трубадуров – там сейчас проходит отличная выставка драгоценных камней. Любой из экспонатов, кстати, можно купить, если, разумеется, у вас хватит денег, – тут он не упустил возможность нас уязвить.

– Нам нужен магический шар, – решила я, наконец, перейти к делу.

– Вот как? – заметно воодушевился старик. – Какой именно вас интересует? – он потянулся к одной из полок, снял с нее свитый из серебристых нитей клубок на подставке и смахнул с него пыль. – Чистое серебро, превосходно откликается на любой тип магии. И стоит всего ничего – пятнадцать форинтов.

Джулия коснулась шара рукой и, судя по всему, ничего не почувствовала.

– Сударь, вы, кажется, принимаете нас за неграмотных дурочек, не способных отличить магический предмет от обычной безделушки? – возмутилась я.

По его разочарованной физиономии было понятно, что настоящих магических шаров в его лавке никогда не водилось.

– А нет ли у вас самого обычного шара, который человек, далекий от магии, легко может принять за магический? – вмешалась Джулия.

– Разумеется, есть! – обрадовался продавец. – Фарфоровые, хрустальные, кристаллические – на любой вкус и кошелек.

– Нам вполне подойдет шар из обычного стекла, – я решительно прервала его попытку снова продать нам дорогой и, конечно, залежалый товар.

Он вздохнул и выставил на прилавок прозрачный шар, который мог легко поместиться в ладони.

– Два форинта, и он – ваш.

– Сколько-сколько? – удивилась Джулия.

А я решила полюбопытствовать:

– Скажите, любезный сударь, а как вам удается договариваться с МагПотребНадзором? Его служащие обычно пресекают такую несоответствующую магическим стандартам торговлю.

Он посмотрел на меня исподлобья и буркнул, обращаясь не ко мне, а к Джул:

– Полфоринта, мадемуазель в честь вашей прелестной улыбки, и мы в расчете.

Мы отсчитали ему пятьдесят сентаво и вышли на улицу, весьма довольные покупкой.

– Осторожней, Лаура! – испугалась Джулия, когда я споткнулась и едва не уронила завернутый в мягкую фланель шар. – Но как же кстати ты задала ему свой вопрос! Мы сэкономили полтора форинта.

– А между прочим, – рассмеялась я, – я спросила его вполне серьезно. Мы еще не знакомы с МагПотребНадзором, а ведь он будет проверять и нас. И если действовать по букве закона, то нам следовало сначала получить лицензию на оказание магических услуг, а только потом проводить тот конкурс, который вдруг понадобился баронессе.

Джул сразу запаниковала:

– Нас могут оштрафовать, да? И за деятельность без лицензии, и за то, что мы будем выдавать обычный стеклянный шар за магический артефакт?

Я ободряюще ей улыбнулась:

– Ну, мы же не проводим магические сеансы в публичных местах. А в доме баронессы будут только свои. И никто, кроме нас, не знает, что лицензии у нас нет. А про шар знает только ее милость, но говорить об этом вслух решительно не в ее интересах.

Я надеялась, что это прозвучало убедительно, но всю обратную дорогу до «Алой розы» моя компаньонка пребывала в задумчивости, а потом и за ужином клевала как птичка. Нет, мне следовало учесть, что с Джул не стоит заводить подобных разговоров.

Глава 8

В следующем туре девушкам предстояло показать свои умения в одном из важнейших для аристократок изящных искусствах – танцах. У барона Рошена как раз случились именины, и по этому поводу баронесса устроила бал-маскарад, на который были приглашены все местные дворяне.

– Каждая благородная дама должна уметь танцевать, – заявила ее милость за обедом, и никто не стал с ней спорить.

Мне показалось, что всех конкурсанток весьма порадовал именно этот конкурс. Было похоже, что все они любили и умели танцевать и не боялись сесть в лужу.

– Но как мы будем оценивать их, если все будут в масках? – спросил Вердон у хозяйки. – Мы даже не различим их в толпе гостей.

– О, – рассмеялась она, – об этом не беспокойтесь! Каждая девушка-конкурсантка повяжет на правое запястье голубую ленту.

– Ленты будут разных оттенков? – уточнила Джулия. – Так мы будем знать, кто именно из девушек перед нами.

Но баронесса покачала головой:

– Нет-нет, они должны быть абсолютно уверены, что мы не знаем, кто скрывается под маской, и оцениваем абсолютно беспристрастно. Тогда ни они сами, ни мой сын не смогут сказать, что вы были предвзяты.

– Это просто прекрасно, ваша милость! – обрадовалась Джул. – Я тоже полагаю, что отбор должен быть честным.

По лицу баронессы пробежала тень, и она бросила на Джулию отнюдь не приветливый взгляд.

– С чего вы взяли, что я отступила от первоначального намерения? Как я могу довериться воле случая? Я желаю счастья своему сыну и полагаю, что я лучше, чем кто-либо другой знаю, какая из девушек ему подходит более других.

– Вот как? – удивилась я. Мне казалось, ей было важно, чтобы отбор просто не выиграла мадемуазель Нуаре, а любая другая победительница ее бы вполне устроила. – Значит ли это, что вы уже сделали свой выбор?

– Именно так, мадемуазель Лафлёр! – ее милость важно кивнула. – Я полагаю, что дочь барона Шарби была бы для Теодора идеальным вариантом.

Именно этот ответ я и ожидала услышать. Мне изначально казалось, что барон должен был сделать предложение Элеоноре Шарби – ведь это было удобно во всех отношениях. Одинаковая степень знатности обоих супругов, соседство их угодий и хорошее приданое невесты – всё это весьма способствовало прочному браку. Но, судя по всему, прелести мадемуазель Шарби Теодора ничуть не прельщали.

– И я желаю, – меж тем, продолжила баронесса, – чтобы во время бала вы в присутствии моего сына всячески отмечали грацию и шарм определенной маски, а во всех остальных девушках сумели бы найти недостатки. Теодор доверчив как теленок, и если каждый из вас обратит его внимание на Элеонору, он непременно прислушается к вашим словам.

– Но это же гадко! – в глазах Джул блеснули слёзы.

Баронесса нахмурилась:

– Правильно ли я понимаю, что вы отказываетесь выполнить мою просьбу?

– Нет-нет, ваша милость! – бросился спасать ситуацию Вердон. – Мы сделаем всё в соответствии с нашими договоренностями.

Джулия и сама поняла, что сболтнула лишнего, и шмыгнув носом, она извинилась;

– Простите, ваша милость, я всего лишь хотела сказать, что мне ужасно жаль остальных девушек, которые, получается, не имеют ни малейшего шанса выиграть этот отбор.

Баронесса снизошла до улыбки:

– Какая же вы еще наивная, мадемуазель Бланкар! Но этот недостаток с возрастом исчезает.

– Но как же мы сами узнаем мадемуазель Шарби? – вернула я разговор в деловое русло.

– У нее будет бирюзовая маска! – торжествующе заявила баронесса. – Да-да, я знаю, что наряды доставлялись девушкам из их поместий таким образом, чтобы никто не мог увидеть их до самого бала. Но когда доставили коробки для мадемуазель Шарби, я как раз была в вестибюле. Я велела горничной отвлечь посыльного на несколько мгновений, а сама заглянула в шкатулку, в которой лежала маска. Я заглянула бы и в коробку с платьем, но она была перевязана лентами. Впрочем, одной маски будет вполне достаточно. Она из бирюзового шелка и украшена вышивкой чуть более темного оттенка. Надеюсь, вы это не забудете, господа?

Она была весьма довольна собой, а вот мы вышли из кабинета в не самом хорошем настроении. Что бы ни думала о нас баронесса, совесть у каждого из нас была, и до бала нам предстояло как-то с ней договориться.