Ольга Иконникова – Брачная ночь попаданки (страница 34)

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Мы снова оказались в подвале рядом с моей камерой. Теперь остановился уже сам де Кюстин.

А когда я сделала шаг назад, он схватил меня за руку.

— Куда же вы, Ариана? Боюсь, вам придется остаться здесь. Думаю, вы достаточно умны, чтобы понять, что я не могу вас отпустить.

— Вы дали слово! — напомнила я. — Разве будущий монарх может его не сдержать?

Он рассмеялся в ответ.

— О, Ариана, не думаете же вы, что королями становятся только те, кто честен, добр и благороден? Тому, кто управляет страной, часто приходится лгать во имя великой цели. Поверьте, мне совсем не хочется вас убивать, но я вынужден сделать это.

Я попыталась вырваться, но он был гораздо сильней. Он отбросил светильник, притянул меня к себе, одной рукой перехватив мои руки, а другой, затянутой в кожаную перчатку, сжимая мое горло.

— Немедленно отпустите мою дочь, ваша светлость! — вдруг услышала я знакомый голос.

Де Кюстин отшвырнул меня от себя так резко, что я не удержалась на ногах и ударилась головой о дверную решетку. Я застонала от боли, и всё вокруг поплыло у меня перед глазами.

— Вашу дочь, граф? — изумился герцог. — Мы оба прекрасно знаем, что эта девушка вовсе не Ариана Эгийон. И нам еще предстоит разобраться, по какой причине вы обманули всех, подтвердив ее личность. И как вы вообще оказались здесь? Разве у входа в подвал нет стражи?

— У меня есть то, ваша светлость, — усмехнулся граф Эгийон, — что может открыть почти любые двери. Поверьте, быть владельцем изумрудных рудников не только приятно, но еще и очень удобно. За несколько зеленых камушков стражники охотно согласились совершить неторопливый обход здания. Им вдруг внезапно показалось, что в другой его части раздался какой-то шум. Но довольно разговоров, герцог! Вы обидели девушку, которая очень дорога, и я не намерен спускать вам это с рук. Вижу, у вас, как и у меня, есть шпага, и вам придется ее обнажить.

Словно сквозь туман я увидела, как они оба выхватили шпаги. Но в то время, как граф принял боевую стойку, де Кюстин свободной рукой принялся словно скатывать невидимый шар за своей спиной.

— Осторожней! — закричала я.

Но оказалось поздно. Герцог не захотел сражать в честном бою, а тайком использовал какую-то магию. Граф вскрикнул и рухнул как подкошенный.

А де Кюстин повернулся ко мне и усмехнулся:

— А знаете, Ариана, почему добро так часто проигрывает злу? Потому что оно всё время пытается быть благородным. Нужно будет записать эту мысль в своих мемуарах. А сейчас, боюсь, мне впервые придется использовать против женщины шпагу. Так будет быстрей. Я скажу, что вынужден был убить вас при попытке к бегству. Уверен, никто меня за это не осудит.

И сделал шаг, направив шпагу прямо на меня. Холодно блеснула сталь ее клинка.

Глава 54. Враги и друзья

Герцог де Шеврез

А ведь я изначально чувствовал, что с Арианой что-то было не так! Что-то странное в ее поведении было еще тогда, когда она впервые появилась в моем кабинете в академии. Испуг в глазах, неуверенность во всём. Я приписал это тому, что она долгое время провела в пансионе при монастыре.

А оказалось, что всё объяснялось совсем другим. Она была попаданкой!

Но почему граф Эгийон признал в ней свою дочь? Потому что она попала в тело настоящей Арианы? Нет! Ведь король говорил о портале! А через портал перемещались физически. Значит, она попала сюда в своем родном теле.

Ну, что же, его сиятельству тоже придется многое мне объяснить. Вот только встретимся ли мы с ним когда-нибудь еще? Разве что на суде.

Вынужденное бездействие приводило меня в бешенство. Я никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным.

Я то и дело пробовал снять блокирующие магию браслеты, но у меня ничего не получалось. Королевские маги были мастерами своего дела. На левой руке теперь у меня были целых два браслета — потому что тот, что подарил мне тесть на свадьбу, с меня не сняли.

Меня не решились провезти по улицам города даже в закрытой карете и так и оставили в академии, только поместили в те арестантские застенки, которые существовали в подземелье с незапамятных времен. Прежде сюда помещали преступников, на которых здешние маги ставили магические опыты. Но с тех пор, как это было запрещено законом, эти камеры пустовали.

Камер было десять, но Ариану сюда не привели. Почему? Решили держать нас по отдельности, чтобы мы не смогли договориться? Об этом я сейчас жалел больше всего. Будь она рядом, я хотя бы мог ее о чем-то расспросить.

По отношению к ней я не чувствовал ни злости, ни, тем более, ненависти. Кем бы она ни была, я не сомневался, что она участвовала в этом обмане не по своей воле. Бедная запутавшаяся девочка, которую заставили играть по чужим правилам.

Но я испытывал ненависть к тому, кто втянул ее в это мерзкое дело. А сделал это де Кюстин. К нему я и прежде относился не слишком хорошо. Возможно, потому что мы соперничали за сердце мадемуазель Беранже. А может быть, подсознательно чувствовал его агрессию. Ведь не случайно же он выставил преступником именно меня.

Хотя это был слишком сложный план, чтобы просто избавиться от соперника. И мне было трудно поверить, что он провернул всё это только для того, чтобы отправить меня в тюрьму. Что он получит в обмен на то, что якобы раскрыл заговор против короля? Благосклонность его величества? Пост ректора академии? Слишком большой риск для такого незначительного выигрыша.

Или он сделал всё это ради того, чтобы получить Кэролайн? Но это тоже было сомнительно. После того, как я женился на Ариане, путь к сердцу мадемуазель Беранже был для него открыт.

Впрочем, думать о де Кюстине сейчас совсем не хотелось. Куда больше меня волновал совсем другой вопрос — где сейчас Ариана? Мне хотелось надеяться на то, что с ней обращаются лучше, чем со мной. Быть может, ее держат под арестом в нашем доме? Да, она была попаданкой. Но она была женщиной. И королю не стоило ее опасаться, ведь в ней не было ни капли магии.

В некоторой степени это было даже забавно. Я мечтал с помощью магии невесты восстановить магию рода де Шеврез. А оказалось, что у девушки, на которой я женился, магии не было вовсе.

Хотя с этим, пожалуй, я вполне мог смириться. Претензия к Ариане у меня была только одна — то, что она меня обманула! Да, де Кюстин наверняка заставил ее сделать это. И оказавшись здесь, в Карии, совсем одна, она наверняка запаниковала и наделала ошибок.

Я вспомнил, как она пыталась уговорить меня отказаться от нашего брака. Она всё-таки пыталась меня предостеречь! А я не внял ее просьбам. Тогда она еще не имела оснований мне доверять и побоялась сказать правду.

Но почему она не сказала эту правду потом, уже после нашей свадьбы? Если бы она была со мной откровенна, вместе мы придумали бы, как нейтрализовать де Кюстина.

Ладно, отношения со своей женой я мог выяснить и позже. Сейчас было важно доказать королю, что на самом деле закон нарушили вовсе не мы. И что Ариана попала сюда не по своей воле, а исключительно потому, что де Кюстин построил портал.

Сердце вдруг будто сжала чья-то крепкая рука. Я застонал от боли. И сразу же голову пронзила мысль — что-то случилось с Арианой! Я не знал, почему я пришел именно к такому выводу. Просто почувствовал, что она в беде.

И зарычал, бросившись на кованую решетку. Я бился о толстые прутья как птица в клетке. И понимал, что сейчас, когда моя магия скована, я не в состоянии вырваться из этой тюрьмы.

А ведь ключ моей камеры висел совсем неподалеку — у входа в казематы. Я слышал, как один из стражников повесил его на крюк, что был вбит в стену — металл тогда звякнул о камни.

А сейчас я услышал еще какой-то звук — как будто кто-то что-то уронил. Но не в том коридоре, в который выходила дверь моей камеры, а в том, что шел параллельно ему. Раньше, когда тут содержались преступники, эти два коридора разделяла обитая железом дверь, которая всегда была закрыта на засов и на замок. Но на замок эта дверь давно уже не запиралась, потому что в эти казематы часто водили первокурсников в рамках курса по истории академии.

И те, кто оставлял меня здесь, явно не знали о том, что поблизости может кто-то пройти.

— Кто здесь? — закричал я. — Вы слышите меня? Если слышите, то отоприте засов и откройте дверь! Это говорит ректор академии герцог де Шеврез!

Похоже, эффект возымела именно последняя фраза. Потому что только после того, как я ее произнес, раздался скрип старого засова.

Мне не была видна эта дверь, но я услышал, как она открылась — осторожно, будто тот, кто это сделал, до сих пор не был уверен, правильно ли он поступает. И эта медлительность сводила меня с ума.

— Ваша светлость? — раздался тонкий девичий голосок.

Ну вот, еще и женщина! Только это не хватало! Но выбирать не приходилось.

Девушка — худенькая, темноволосая — смотрела на меня со страхом и удивлением. Ну, еще бы — не каждый день доводится увидеть ректора академии за решеткой!

Должно быть, это была студентка первого курса, потому что хоть она и показалась мне знакомой, имени ее я вспомнить не смог.

— Мадемуазель, мне нужна ваша помощь! — безо всяких экивоков сказал я. — Чтобы открыть эту камеру, мне нужен ключ — он висит на крюке возле двери, что ведет на лестницу. Не будете ли вы так любезны мне его принести?