Ольга Иконникова – Брачная ночь попаданки (страница 12)

Письмо из Дижона! Из монастыря!

Нет, не может быть! Как оно могло прийти так быстро?

Глава 19. Письмо из Дижона

Секретарь передал герцогу поднос с корреспонденцией, где сверху лежало запечатанное сургучом письмо, и удалился.

Мне стало трудно дышать. К горлу подступил комок, а руки задрожали, и я сжала их в кулаки.

— Ариана, с вами всё в порядке? — в обращенном на меня взгляде герцога читалось беспокойство.

Наверно, я еще и побледнела. А может быть, покраснела. Но трудно было сохранять невозмутимость в такой ситуации. Она просто вышла из-под контроля.

Я и раньше понимала, что рано или поздно из Тоснийского монастыря придет ответ на запрос его светлости. Но я надеялась, что прежде, чем это случится, я уже вернусь домой. Ведь де Кюстин изначально просил меня всего лишь раз поговорить с герцогом де Шеврез. Всего один разговор!

— Не волнуйтесь, ваша светлость, я просто немного переволновалась из-за бедной мадемуазель Букер, — я с трудом выдавила из себя улыбку.

А сама судорожно пыталась понять, что мне делать. Как только герцог прочтет письмо, он сразу поймет, что я самозванка.

А вот предугадать его дальнейшие действия я не могла. Если он обратится в полицию, то меня обвинят в мошенничестве и отправят в тюрьму. А если он узнает, что я попаданка… Неужели меня обвинят в колдовстве и незаконном перемещении между мирами? Де Кюстин говорил, что портальная магия здесь находится под запретом, и за ее использование предусмотрено самое суровое наказание.

Конечно, я не буду молчать. Я расскажу всю правду. Скажу, что де Кюстин вынудил меня участвовать в его афере. И я была уверена, что де Шеврез поверит мне. Ведь он прекрасно знает, что его соперник влюблен в мадемуазель Беранже и ради нее готов на многое. Но даже если он мне поверит, захочет ли он мне помочь? И будет ли закон снисходителен к тому, кто переместился в Карию не по своей воле?

— Если вы не возражаете, ваша светлость, то я хотела бы выйти на улицу и подышать свежим воздухом, — пролепетала я. — А вы пока как раз разберетесь со своей корреспонденцией.

— В нашей академии весьма запутанная система коридоров, — сказал герцог, — и если вы пойдете одна, то сможете заблудиться. Давайте мы вместе прочтем письмо, а потом отправимся на прогулку.

Но я замотала головой. Я не должна была находиться в кабинете, когда он распечатает письмо. Тогда сбежать уже не получится точно.

— Простите, сударь, но мне нужно в приватную комнату, — когда я говорила это, то почувствовала, как жар разлился по моим щекам.

Наверно, такое признание было совершенно неприличным, но я надеялась, что хотя бы так я смогу вырваться из этого кабинета. Не мог же его хозяин не отпустить даму в туалет.

— О, Ариана, как я мог об этом не подумать! — герцог тоже заметно смутился. — Но уверяю вас, что одна вы не сумеете добраться и туда. И я не уверен, что вы захотите этой комнатой воспользоваться. К сожалению, в академии учится слишком много народа, и поддерживать в ней должную чистоту слишком сложно.

Пока он говорил всё это, он начал распечатывать письмо, и когда сургучная печать была сорвана, я вздрогнула и едва не бросилась к выходу. Наверно, если бы я могла надеяться сбежать, я бы так и поступила. Но в этой академии все подчиняются де Шеврезу, и стоит ему только отдать распоряжение, как меня тут же вернут в его кабинет. Мне наверняка не удастся выскочить даже из его приемной, где сидит его секретарь.

Да и ноги едва слушались меня. Как только я попыталась сделать шаг, то пошатнулась и поняла, что мне нужно на что-то опереться. И этим чем-то стало кресло, в которое я рухнула почти без сил.

А может быть, известие о том, что никакой Ариана Эгийон в Тоснийском монастыре никогда не было, настолько обрадует его светлость, что он не станет сильно на меня сердиться за обман и просто позволит мне исчезнуть? Мое разоблачение позволит ему жениться на дочери первого министра. Он наверняка сочтет меня обычной мошенницей, которая решила таким способом проникнуть в его дом и украсть что-то из ценных вещей.

Я наблюдала за его лицом, пока он читал письмо, стараясь угадать по его выражению те чувства, которые он испытывал в этот момент. Но оно было слишком невозмутимым, чтобы я могла сделать хоть какой-то вывод.

Слишком невозмутимым для человека, который узнал такую новость!

Письмо оказалось коротким, и вскоре герцог перевел взгляд с бумаги на меня.

— Ну что же, дорогая Ариана, аббатиса подтвердила ваши слова. И прошу вас не сердиться на меня за то, что я вообще решил их проверить.

— Всё в порядке, ваша светлость, — изумленно ответила я, не понимая, как аббатиса, которая знать меня не знала, могла написать то же самое, что сказала ему я, — вы должны были это сделать. Ведь вы меня совершенно не знали и не могли мне доверять.

— Надеюсь, после свадьбы мы всегда будем доверять друг другу! А теперь позвольте мне отвезти вас домой!

Но теперь возвращаться в его дворец я уже совсем не хотела. Я еще надеялась на то, что смогу встретить здесь де Кюстина и поговорить с ним.

— О, не беспокойтесь, ваша светлость! Мне уже стало лучше, и я хотела бы задержаться тут еще хотя бы ненадолго. Ведь я так толком и не увидела академию.

— Как вам будет угодно, Ариана, — кивнул он. — Я сам с удовольствием показал бы вам ее, но должен ответить на несколько важных писем. Но мой секретарь Жером, смею надеяться, тоже сумеет рассказать вам об академии немало интересного.

Такая замена ничуть не расстроила меня. Быть может, если мы встретим герцога де Кюстина, секретарю не покажется странным, что тот захочет перемолвиться со мной несколькими словами. В конце концов, это обычная вежливость — поприветствовать невесту своего старого друга.

Жером оказался отличным экскурсоводом. Он был педантом и во всём старался придерживаться абсолютной точности. Он сообщил мне, что в академии обучаются триста семь студентов и работают двадцать пять преподавателей. Что она была основана пятьсот двадцать лет назад и является самым престижным учебным заведением Карии, и среди ее выпускников за всё это время было шестьдесят пять членов королевской семьи.

Мне кажется, если бы я его спросила, сколько булыжников потребовалось, чтобы вымостить площадь перед главным зданием академии, он и на этот вопрос ответил бы без запинки.

Он поинтересовался, что именно я хотела бы в первую очередь посмотреть, и я назвала библиотеку. Нам пришлось подняться на пару этажей, но это того стоило. Потому что библиотека была огромной.

Под ее высокими сводами висели хрустальные люстры, а вдоль стен стояли книжные шкафы, возле которых располагались массивные столы. И за одним из них с лупой в руках сидел герцог де Кюстин!

Глава 20. Маг-недоучка

С помощью лупы он рассматривал что-то в лежащей перед ним книге. Он был сосредоточен и потому, когда наши шаги потревожили его, он повернулся в нашу сторону и недовольно нахмурился. Но стоило ему увидеть меня, как он побледнел и торопливо поднялся.

— Ваша светлость! — поприветствовал его секретарь ректора.

— Мадемуазель Эгийон! Месье Жером! — герцог наклонил голову.

Я судорожно пыталась придумать какой-то предлог, что позволил бы мне отослать моего спутника хоть куда-то на несколько минут, но делать этого не потребовалось, ибо предлог нашелся сам по себе.

— Месье Жером! — с другого конца зала к нам, шаркая ногами, устремился старенький библиотекарь. — Как хорошо, что вы зашли! Господин ректор просил меня найти для него трактат Дария Саледонского о магии вещей. Быть может, вы отнесете книгу его светлости? Только прошу вас, помогите мне снять ее с книжной полки. Она находится в соседнем зале на самом верху, а я уже слишком немощен, чтобы взбираться на лестницу.

Секретарь извинился передо мной и пошел вслед за стариком, оставив нас с де Кюстином одних.

— Рада видеть вас, ваша светлость! — я решила не терять даром драгоценных минут и сразу перешла к делу. — Хотя я предпочла бы встретиться с вами вовсе не тут. Мне помнится, вы обещали вернуть меня домой, но с тех пор прошло уже несколько дней, а вы…

— Прошу вас, мадемуазель, потише! — его светлость побледнел еще больше. — Вы же знаете, я присылал за вами карету! И не моя вина, что вы не смогли ею воспользоваться!

— Да, присылали, — согласилась я. — Но если та попытка не удалась, то разве вам не следовало придумать что-то еще? Ведь это по вашей вине я здесь оказалась!

Мне не нужны были его извинения, мне нужно было, чтобы он просто выполнил свое обещание.

— Да-да, мадемуазель, я сильно виноват! Но…

— Но? Да что вы мямлите, сударь? — возмутилась я. — Если вы сегодня же не вернете меня туда, откуда взяли, то я во всём признаюсь де Шеврезу! Знаете ли вы, сударь, что сегодня его светлость получил письмо из Тоснийского монастыря, и я чуть не поседела, пока он его читал?

— Но ведь письмо подтвердило нашу версию мадемуазель, не так ли? — спросил он. — Мне стоило немалых трудов перехватить его по дороге и заменить его текст. А вместо благодарности я получаю ваши упреки.

Я посмотрела на него с удивлением. Значит, это он заменил письмо. Хотя что-то подобное я и предполагала.

— Я с удовольствием поблагодарю вас, сударь, но только после того, как вы сдержите слово. Но что вы станете делать с отцом настоящей Арианы Эгийон, когда он прибудет сюда? Попытаетесь его подкупить? Не думаю, что у вас это получится. Ни один любящий родитель не предаст память своего ребенка.