Ольга Иконникова – Брачная ночь попаданки (страница 11)

— Ну, что же, в таком случае я, пожалуй, всё-таки устрою вам экскурсию по нашей академии, — вдруг сказал он. — Только я уверен, что вы будете там зевать от скуки.

Это было замечательное предложение сразу по двум причинам. Во-первых, это было действительно интересно. А во-вторых, в академии я могла встретить герцога де Кюстина и уж как-нибудь постаралась бы найти возможность с ним поговорить.

Поэтому на следующее утро я встала раньше обычного. Мне совсем не хотелось проспать и отпустить де Шевреза в академию одного.

Мы выехали из дома сразу после завтрака. И когда наш экипаж выехал в высокие ворота академии, я испытала волнение, пожалуй, не меньшее, чем у тех абитуриентов, что прибыли сюда на вступительные экзамены.

Они как раз толпились у дверей большой аудитории, когда мы с его светлостью шли по коридору. На их лицах отражалась целая гамма чувств — беспокойство, страх, надежда.

Я обратила внимание на темноволосую девушку, что зубрила что-то, время от времени заглядывая в учебник. Она ходила по коридору взад-вперед, не обращая на нас никакого внимания. Но она единственная не заметила ректора академии, в которой хотела учиться. Все остальные молодые люди, что тут находились, поприветствовали герцога с большим почтением.

Я не сразу заметила стоявших чуть поодаль барышень, наряды которых были куда богаче, чем у всех остальных. И только когда я почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, я посмотрела в ту сторону. Среди других девушек там была и Кэролайн Беранже.

Когда мы встретились взглядами, она фыркнула, отвернулась и сказала что-то своей соседке. Возможно, она заметила, что я приехала в академию в том же самом платье, в котором была тут и в прошлый раз. Но с этим я поделать ничего не могла — заказанные модистке новые наряды были еще не готовы. Да и, честно говоря, мне не было никакого дела до мнения мадемуазель Беранже, тем более что ее подружки ее смешок не поддержали — чтобы сплетничать, они были слишком озабочены предстоящим экзаменом.

Из аудитории вышел мужчина и громко объявил:

— На экзамен приглашается мадемуазель Арлет Букер!

Девушка с учебником вздрогнула и так сильно побледнела, что я испугалась, что она лишится чувств. Но нет, она положила книгу на подоконник и скрылась за дверями аудитории.

— Хотите поприсутствовать на экзамене, Ариана? — предложил де Шеврез.

— О, конечно! — выдохнула я.

И мы тоже вошли в кабинет. Это был большой зал, похожий на амфитеатр — парты стояли полукругом, и каждый следующий ряд находился чуть выше предыдущего. А впереди за длинным столом сидели члены экзаменационной комиссии. Их было пятеро, и их суровые лица, должно быть, оказывали на абитуриентов самое деморализующее воздействие.

Но когда они увидели, кто сейчас вошел в аудиторию, выражения их лиц тут же поменялись, став подчеркнуто-подобострастными. Впрочем, его светлость тут же подал им знак не обращать на нас внимания, и мы с ним поднялись чуть повыше и сели за одну из парт.

Экзамен начался.

Глава 18. Коррупционное поведение

Центром экзаменационной комиссии и, должно быть, ее председателем был пожилой мужчина с длинной седой бородой. Весь его облик свидетельствовал о большом опыте участия в подобных испытаниях, потому что, в отличие от своих коллег, он взирал на замершую напротив них девушку с выражением скучающего равнодушия на лице.

Возможно, он точно так же смотрел и на абитуриентов мужского пола, но я почему-то была уверена, что то снисходительное пренебрежение, что читалось в его взгляде, во многом объяснялось именно тем, что перед ним была особа женского пола.

— Ну что же, приступим, мадемуазель! — сказал он.

Девушка робко кивнула, а потом, спохватившись, изобразила некое подобие книксена. Мне показалось, что от волнения она едва держалась на ногах.

— Скажите, мадемуазель, — обратился к ней молодой мужчина в мантии, что сидел ближе к окну, — какие магические стихии вы знаете?

— Есть четыре основные магические стихии — магия огня, магия воздуха, магия воды и магия земли, — девушка начала не очень уверенно. Она словно раздумывала над каждым словом, прежде чем его произнести.

Она закончила перечислять и замолчала.

В аудитории на некоторое время установилась тишина, а потом вопрос задал уже другой мужчина:

— Расскажите, мадемуазель, что вы знаете об элементалях!

И снова начало ответа девушки вышло не слишком складным, однако, чем больше она говорила, тем увереннее становилась ее речь. И мне было необычайно интересно ее слушать.

— Элементали, или стихиали, которых также называют духами стихий — это существа, присущие основным стихиям. Элементалями земли являются гномы, элементалями огня — саламандры, воды — ундины, воздуха — сильфы.

— Насколько я понимаю, мадемуазель, — наконец, приступил к делу и седобородый председатель, — никакой магией вы сами не владеете?

Девушка густо покраснела и выдохнула:

— Да, господин экзаменатор!

— Тогда объясните нам, — тут он переглянулся с остальными членами комиссии, — как вам могло прийти в голову поступать именно в академию магии? Не лучше ли было выбрать другое учебное заведение?

Мне показалось, что вопрос был не слишком корректным, и я покосилась на герцога де Шеврез. Раз в академии был немагический факультет, то любой имел право попробовать на него поступить. Разве не так?

— К сожалению, в другие высшие учебные заведения женщинам поступать нет никакого смысла, — сказала девушка. — Женщина не может быть ни врачом, ни юристом, ни философом. И даже если бы я получила диплом академии права или философии, я не смогла бы применить приобретенные знания на практике.

— Но вы смогли бы хвастаться своим дипломом перед подругами и родственниками, — хмыкнул председатель, а остальные члены комиссии поддержали его сдержанными смешками.

Возможно, по их мнению, эта и была смешной, но мне она таковой не показалась. Уверена, что и девушке тоже.

После этого были заданы еще несколько вопросов, показавшихся мне ужасно сложными, но она ответила на них уверенно, хотя экзаменаторы и предприняли несколько попыток поставить ее в тупик.

Мне показалось, что ее ответы совсем не обрадовали тех, кто задавал ей вопросы. Они посовещались, и седобородый мужчина объявил выставленную оценку:

— Семь баллов!

— А каков максимальный балл, ваша светлость? — прошептала я.

— Десять, — ответил он.

Девушка вышла из аудитории, и председатель комиссии тяжко вздохнул.

А секретарь уже вызывал на экзамен следующую абитуриентку.

— На экзамен приглашается мадемуазель Кэролайн Беранже!

Едва он объявил это имя, как его светлость хотел подняться из-за стола. Должно быть, он собирался выйти из аудитории, дабы не смущать свою несостоявшуюся невесту своим присутствием.

— Пойдемте, Ариана! — тихо сказал он.

Но я сделала вид, что не услышала его. Как я могла пропустить именно эту абитуриентку? И поскольку я осталась сидеть за партой, герцогу не оставалось ничего другого, кроме как тоже остаться тут.

Кэролайн были заданы те же вопросы. Какие магические стихии она знает и кто такие элементали. И если на первый вопрос она ответила правильно, но с ответом на второй затруднилась. Потом не без помощи экзаменаторов она всё-таки вспомнила, что элементали связаны со стихиями, но вот какой элементаль какой стихии соответствует, сказать не смогла.

И ее тоже спросили, почему она решила поступать именно в Аледанскую академию. И она гордо ответила, что эту академию оканчивал ее отец.

Как ни странно, но на этом ее экзамен был закончен. Я подумала, что это связано с тем, что ее знания показались им недостаточными для поступления, и они просто решили не подвергать ее дальнейшей экзекуции. Но когда председатель комиссии, даже не посчитав нужным посоветоваться с коллегами, громко объявил: «Десять баллов!», я не сдержалась и охнула.

Его светлость бросил на меня укоризненный взгляд, а председатель покраснел и закашлялся.

— Идемте, Ариана! — теперь тон ректора уже не допускал ни малейших возражений.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И я послушно пошла к дверям вслед за де Шеврезом. Мы в молчании прошли по коридору, но когда, миновав приемную секретаря, оказались в уже знакомом мне кабинете, я не смогла не сказать:

— Но это же нечестно, ваша светлость! Знания мадемуазель Беранже куда слабее, чем у той девушки, что экзаменовалась до нее!

— Возможно, — невозмутимо откликнулся герцог. — Но вы же понимаете, что у мадемуазель как там ее, кажется, Букер нет столь влиятельного отца. Наша академия не может пренебрегать такими полезными связями.

В этом не было ничего нового, но я была возмущена до глубины души.

— Но ведь когда в академию принимают таких студентов, как Кэролайн, это значит, что они лишают возможности поступить сюда тех, кто заслуживает этого куда больше. Подумайте об этой бедной девушке, которая мечтает здесь учиться, но которой не хватит баллов обойти мадемуазель Беранже, как бы она ни старалась!

Он собирался ответить мне, но наш разговор был прерван стуком в дверь.

— Ваша светлость! — на пороге возник секретарь Жером. — Только-только доставили почту! А вы просили незамедлительно сообщить вам, как только придет письмо из Тоснийского монастыря.

— Пришло письмо из Дижона? — глаза его светлости сверкнули. — Давайте его сюда!