Ольга Хараборкина – Тайна заброшенного маяка (страница 26)

— Идём, — попросила я пса. Но не успела сделать и шага, как в окно, выбивая доски и часть стены, влетел Гилберт. Вокруг него вспыхивали и тут же затухали искры магии, щёголь умирал. Вместе с хозяином за грань уходила и его сила. Последний шанс на жизнь, так называли это состояние у покорителей потока. Вместо души на ту сторону утекала сила. Если бы у Гилберта были боевые товарищи, то они успели бы его спасти.

— Аннета, — окликнул меня Блэкхард, который появился в образовавшемся проёме. Пёс гавкнул, узнавая лорда, и даже лениво махнул хвостом. В этот раз безупречный образ аристократа немного пострадал: на лице виднелся кровоточащий порез, а на пальто подпалены.

— Вы не торопились, — тихо произнесла я, чувствуя, что с появлением лорда мои силы резко закончились. Невидимый стержень внутри исчез.

Блэкхард успел поймать меня.

— Аннета, что с вами? Они пытали вас? — взволновано спросил он, заглядывая мне в глаза.

Понимая, что правду не скрыть, я прошептала:

— Себастиан, мне нужно на маяк. Прошу вас.

Глава 14

Очередной рассвет в Тетисе. Не скажу, что я была рада его встречать, глаза открывать не хотелось. Предстоящая беседа пугала. Для меня сегодняшнее утро и восходящее солнце на горизонте не являлись символом нового начала. Свет он всегда срывал покров тайны, так и сейчас мой маленький секрет уже превратился в общий и страшный.

Странно наблюдать за тем, как Блэкхард задумчиво смотрит на якорь, который он достал из чемодана и привалил к стене. Самое ужасное заключалось в том, что лорд не произнёс ни слова с тех пор, как я очнулась, зато осушил уже второй бокал бренди. Для такой маленькой комнаты присутствие Себастиана создавало ощущение тесноты. Он же этого не замечал, маг вообще ничего не видел кроме проклятого якоря. Что за мысли бродили в голове Блэкхарда, я не имела понятия, и от того страх заставлял нервно комкать в руках подол вечернего платья. Творению миссис Ирвинг здорово досталось. Благо спаситель не снял с меня его, и моя скромность и записная книжка в корсете оказались нетронутыми.

Себастиан оставался для меня загадкой. Я не понимала, почему еще жива, а ожидание смерти порой хуже ее самой. Оно, как яд, убивает и делает человека слабым. Быть может Блэкхард нарочно играл на моих чувствах, проверяя выдержку. Но одно то, что он не убил меня сразу, найдя проклятую вещь, вселяло глупую надежду. Маг сам нашёл якорь, когда я находилась без сознания, и теперь всё смотрел и смотрел на него.

— Есть многое на свете друг, Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — Блэкхард наконец-то решил нарушить затянувшееся молчание. При этом он все так же не отводил взгляда от якоря.

— Откуда вы знаете Шекспира, Себастиан? — задала я тот вопрос, который он ожидал услышать. Мужчины, как дети, их нельзя разочаровывать, а то обида будет смертельна. В моём случае я должна преданно заглядывать в глаза и быть готовой выполнить любое желание мага, если хочу жить. Вот только существовала невидимая черта, через которую мне не позволят переступить принципы, воспитание и понимание того, что рано или поздно игра закончится, а я все равно останусь в дураках.

— Стоило вам оказаться на пороге смерти, как меня удостоили чести быть названным по имени, — с сарказмом произнес он.

В ответ пожала плечами. Блэкхард теперь знает обо мне столько, что глупо строить стены. К тому же мужчинам, впрочем как и женщинам, нравится когда к ним обращаются по имени. Подсознательно человек смягчается, услышав его, а сейчас мне как никогда требовалось милосердие лорда.

— Давно вы переехали, Аннета? — Что он имел в виду, я поняла сразу и скрывать не стала.

— Три года, — честное признание. От этих простых слов мне полегчало. Всё-таки тяжело все время хранить тайну. Ирония в том, что поделилась этим грузом я со своим возможным палачом.

Блэкхард не торопился что-то говорить. Лорд продолжал гипнотизировать якорь.

— И как вам у нас?

Невольно растерялась от подобного вопроса. Мне казалось, что ответ и так очевиден.

— По-разному, — уклончиво произнесла я. — Шекспир? Где вы его прочли?

— Энджелстоун, — усмехнулся Блэкхард. — У него большое собрание книг из вашего мира.

— Себастиан, что вы будете делать?

— В целом или конкретно с вами, Аннета? — он издевался надо мной. — Почему же вы вдруг замолчали?

— Что я могу сказать?

— Например, что вам очень жаль, что ничего не рассказали мне раньше. — Помог он мне. — Или же извиниться.

Не знаю, что больше разозлило меня — слова, сказанные им, или же тон, которым он это сделал. С какой стати мне просить прощения? Что за чушь?

— Извиняться здесь должны вы, — отчеканила я.

— Это уже интересно, — заметил он и повернул ко мне голову. — Ну же я жду. За что по вашему я должен извиниться?

— Вы изначально поставили себя выше меня и повели себя, как мерзавец.

— Аннета, я всегда такой. За природу, воспитание и происхождение я извиняться не собираюсь, — спокойно заметил Блэкхард.

— Да-да, древний род — иные права, — процедила я. — В любом случае вы человек, но поставили меня на ступень ниже. Будто моя жизнь ничто и ею можно распоряжаться.

— Вы же здесь чужая, — отрубил он.

— Тогда вы этого не знали. Я была просто мисс Верлен, попавшая в беду. Поэтому это вас не оправдывает. Прежде чем кричать ведьма, взгляните в зеркало, вдруг на вас оттуда смотрит само зло.

Блэкхард на мои слова рассмеялся, ему наш разговор доставил удовольствие.

— Аннета, у вас невероятное воображение и интуиция, никто еще так точно не видел моей сути. Но вернемся к делу, — Себастиан вновь повернул голову в сторону якоря.

— Он намагничен да? — съязвила я.

— Нет, но вещь уникальная, — усмехнулся лорд. — Давайте порассуждаем, да и не тряситесь так, пока вашей жизни ничего не угрожает.

Его формулировка мне не понравилась. Пока… То есть стоит ему захотеть, и все изменится.

— Рассуждайте, — великодушно разрешила я.

— Ах, да, Аннета, забыл спросить, как ваше самочувствие.

— В разы лучше, — ничуть не покривив душой, ответила ему.

— Очень хорошо. Теперь же расскажите, вы знаете чужака или же вы и есть он? — Блэкхард одарил меня тяжёлым взглядом. Казалось, пострадавший глаз даровал хозяину способность заглядывать в душу собеседника.

— Я приехала в Блэкстоун после смерти Маргарет…

— В этом-то и дело, — подливая себе еще бренди, произнёс маг. Я же с ужасом понимала, что в любую минуту он может опьянеть и, что тогда придет ему в голову неизвестно.

— Вы ошибаетесь, Себастиан. Мы оба понимаем, что я не он, — железный самоконтроль удержал меня от крика.

— Да, — кивнул он, а на губах появилась усталая улыбка. — Ваше выражение лица, оно непередаваемо. Этакая смесь возмущения, удивления и злости. — Откидываясь на спинку стула, поделился он. Поставив бокал на ручку, Себастиан ловко скинул пиджак и развязал шейный платок, чтобы небрежно бросить его в сторону. После чего растер руками затылок, и потянулся, разминая мышцы спины.

Что ж я тоже могу устроиться поудобней, раз беседа предстоит долгая. Подушка перекочевала к стене, а я забралась с ногами на кровать, согнув и спрятав их под платьем. Трофей в корсете приятно давил на спину между лопаток. Я даже испытала некую благодарность к Блэкхарду, ему хватило такта не раздевать меня, а просто положить на покрывало. В том состоянии, в котором он меня принес на маяк, я не смогла бы сопротивляться. Но стоило провести только несколько часов около проклятой вещи, как боль, съедающая нутро, отступила.

— Себастиан, у меня сложилось впечатление, что вы догадывались о моём происхождении.

— Мой род давно оберегает артефакт, когда настал и мой черёд я решил узнать принцип его действия, — поделился он.

— Узнали? — жадно спросила я.

— Не все, но многое. Особенно о бывших смотрителях маяка. Я искал причину, почему не все накопители подходят артефакту. И тут приезжает некая мисс Верлен и не сходит с ума и не кидается на людей после посещения маяка, — усмехнулся Себастиан.

— Только это? — немного разочаровано уточнила я. Маг не собирался открывать секретов, рассказывая лишь свои наблюдения.

— Нет. Вы слишком самостоятельны, Аннета, — сверкнул он улыбкой. — Что мне безумно нравится в вас и одновременно злит.

— Себастиан, я смогу вернуться домой?

— Наш мир так плох? — Мы встретились с ним взглядом, и он отвернулся первым.

— Я чувствую себя здесь чужой, — боль не ушла, но дышать стало чуть легче. Опять сказала ему то, что ни с кем не делилась.

— У меня нет ответа, — в холодном тоне Блэкхарда промелькнули нотки сочувствия. Или же я их просто хотела услышать? Может усталый разум обычные слова принял за поддержку.

— Но чужак-то хочет вернуться. Значит способ существует, — озвучила очевидную для всех вещь.

— Вы уверены, что именно этого он жаждет? Уверены? — потребовал лорд, а я испугалась. Поток, который до этого момента ластился ко мне, теперь обжигал. Ярость мага изменяла силу рядом с ним.

— А разве нет?

— В том-то и дело, я не знаю, — рявкнул Блэкхард и вскочил на ноги и запустил пальцы в свою идеальную причёску. Бокал, стоящий на ручке стула упал на пол, чтобы превратиться в осколки. — Зачем заключать сделку с контрабандистами? Зачем добиваться строительства верфей и воздушного порта? Зачем столько усилий ради возвращения? Он же мог просто занять место смотрителя маяка после смерти мисс Райн.