Ольга Гутарёва – Пятая башня (страница 3)
Над площадкой тихо потрескивает лампа.
Прежде чем уйти, оглядываюсь в последний раз. На лестничном пролёте пусто. Грязные разводы, следы обуви. Ничто не напоминает о том, что произошло здесь полгода назад.
Подхожу к лифту и жму кнопку вызова. Жму ещё раз, сильнее и дольше. Кнопка не загорается.
Свет под потолком коротко мигает. Наверное, сбоит электричество. В таких домах это обычное дело.
Делаю шаг к ступеням. Холод усиливается. Дыхание рассыпается белым паром.
Свет мигает снова, на этот раз дольше. Подъезд на мгновение исчезает. Провожу пальцем по перилам и сразу отдёргиваю руку: металл обжигающе ледяной, к нему липнет кожа.
— Чёрт… — торопливо натягиваю перчатки.
Ступени повторяются, как навязчивая мысль, застрявшая в голове, всё время возвращающаяся на исходное. Пролёты меняются местами: то кажется, я спустилась слишком низко, ниже первого этажа, в подвал, то наоборот — будто поднимаюсь, а не спускаемся вовсе.
В конце концов лампа над головой вспыхивает, и свет гаснет насовсем. Достаю телефон и включаю фонарик. Сердце, как назло, бьётся всё громче, мешая здраво мыслить.
— Что за?.. — пар вырывается в пустоту.
Резко замираю, будто в позвоночник вогнали ледяной крюк.
Лестница снизу покрыта снегом. В тени проступают пятна: чьи-то безмолвные силуэты, застывшие вполоборота. Мерещится, будто из глазка одной двери кто-то наблюдает.
Наступаю на потёртый половичок, начинаю неуверенно стучать в чью-то дверь. У неё золотистые, кривовато приклеенные цифры. Одна чуть съехала набок.
— Откройте!
Паника перехватывает дыхание.
— Ну же, блять… — ударяю кулаком. — Откройте!
Фонарик дрожит, луч света срывается с ручек дверей, выхватывает трещины в стенах, обвалившиеся участки кладки.
Лестница уходит вниз, на ней мерцает снег, смёрзшийся с камнем.
Стучу и одновременно лихорадочно начинаю жать на звонок, раз за разом. Тишина, звонок не работает.
— Откройте! Пожар, откройте! Откройте!
Никто не отзывается, даже манёвр с «пожаром» не срабатывает.
Нужно скорее выбраться из этого замкнутого пространства, кажется, здесь моя кукуха съехала окончательно.
Переношу вес на следующую ступень, но она оказывается слишком узкой. Подошва соскальзывает. Луч фонарика подпрыгивает, вырывая из темноты кривую стену. Я поскальзываюсь, падаю. Снег подо мной подло скользит, не давая зацепиться.
Фонарик всё ещё светит, освещая последний пролёт.
Теперь я сижу на краю лестницы, не понимая, что происходит. Передо мной не подъездная дверь. Безумие какое-то! Двери нет вовсе.
Свет выхватывает куски камня, лёд и белые ворохи снега.
«Я сплю. Точно сплю».
С трудом поднимаюсь, игнорируя ноющую спину. Ноги дрожат, но я подхожу к выходу. Выглядываю наружу. Ветер режет глаза, отчего приходится старательно щуриться.
Фонарик телефона пересекает границу и прыгает на землю, устланную гладким настом. Светлое полотно тянется до самого горизонта.
Над головой — небо. Его не разрывает свет фонарей, не режут фары машин. Ни асфальтовых жил, ни дорожных развязок, ни троп, присыпанных солью и песком.
Лишь белая стылая пустошь, уходящая в бесконечность, и над ней — бархатная чернота, засыпанное сверкающими звёздами.
Я оборачиваюсь, но подъезда больше нет. Лишь обломки занесённой снегом башни.
***