Ольга Гудкова – Сон на миллион (страница 8)

- Ты волен не верить моим словам, - после долгого молчания проговорила она, - но Боги бы покарали меня, если бы мои уста были лживы. – Она вытерла руки о подол своей широкой накидки. – Я помогаю этой бедняжке лишь потому, что желала бы, чтобы в тот страшный день кто-нибудь также помог моей девочке. – Ее глаза наполнились слезами, но пролиться им она не позволила, утерев щеки своей огрубевшей от работы ладонью. – Очень скоро она проснется, а дальше решение должен принять ты. Боги направят тебя, если ты откроешь им свое сердце. - Она поднялась и протянула Угре чем-то наполненный сосуд. – Едва она откроет глаза, дай ей напиться из этого кувшина, напиток придаст ей сил. – Угра молча принял снадобье из ее рук, и с недоверием принюхался к нему, но кроме слабого аромата иссушенных солнцем цветов, он не уловил ничего, что навело бы его на подозрение.

- Спасибо, - с запинкой произнес он, и, словно спохватившись, вынул несколько золотых монет из мешочка, скрытого за широким поясом его кафтана.

- Не надо, - Гартея отвела его руку, - я сделала это, не ожидая благодарности. – Она взялась за ручку двери и уже на пороге тихо добавила. - Тяжесть горя сжимает мое сердце огненной хваткой, я лишь платила дань Богам, надеясь, что они помогут мне, хоть немного облегчив эту боль.

Едва она покинула комнату, как Угра тут же бросился к ложу, упал на колени, сжимая холодную руку Ариадны, и молясь, чтобы старуха говорила правду и исцелила ее. Очень скоро, хотя это время показалось Угре вечностью, ее ресницы дрогнули, и щеки немого порозовели, глаза медленно открылись, но взгляд был размыт, словно густая пелена окутала его. Она медленно перевела взор на сидевшего подле нее мужчину и испуганно вскрикнула, не узнав его.

- Ариадна, это я Угра, - быстро проговорил он, боясь, что она вновь спадет в забытье.

- Угра?! - Недоверчиво протянула она и внимательно вгляделась в его лицо, черты которого медленно возникали перед ней, словно бы рисуя образ. – Ты! - Ее уста тронула слабая улыбка, едва она узнала его. – Но как? – Видимо, вместе с этим к ней вернулись и все воспоминания, ее дыхание участилось, она попыталась приподняться на руке, но была так слаба, что тут же без сил откинулась обратно на шкуру.

- Тсс, - он приложил палец к губам, открыл оставленный ведуньей сосуд и осторожно дал ей напиться, приподняв ее голову. – Теперь все будет хорошо, я с тобой, - словно баюкая, приговаривал он.

- Но как же Маста?! Он же убьет нас обоих, - ее глаза выдавали страх, поселившийся в ее душе.

- Этого не будет! - Твердо проговорил Угра, и его синий взор потемнел, отчего Ариадне, сравнившей цвет его глаз с сиянием неба, показалось, что это небо заволокли тяжелые грозовые тучи, и она зябко поежилась.

Гартея не обманула и с каждым новым мгновением Ариадна оживала, силы возвращались к ней стремительно, и вскоре она уже смогла подняться, опираясь на сильную руку Угры, крепко удерживающую ее от падения.

- Нам надо спешить, - прошептал Угра, легко подняв ее на руки. – Солнце возвращается после ночного сна, а значит скоро придет Маста, он не должен застать нас здесь. - При этих словах Ариадна вся задрожала, и, почувствовав это, Угра поспешил добавить. – Но этого не будет, ведунья сказала ему, что к утру боги могут забрать тебя в наказание за ту беду, что могла накликать ты на наш народ, прикинувшись юношей и чуть было не став жертвой Великому Аресу.

- Но… - Попыталась возразить девушка, и глаза ее продолжали смотреть испуганно на Угру.

- Ты должна просто поверить мне, - он взглянул на нее с такой нежностью, что бедное сердце несчастной оттаяло, и она впервые позволила себе слабо улыбнуться.

Выбираться из комнаты тем же путем, каким он проник внутрь, с Ариадной на руках было невозможно, поэтому Угра медленно отворил дверь, и, уповая лишь на помощь небес, шагнул в смежную комнату. К счастью, Перикла – верного слуги Масты, в ней не оказалось.

«Должно быть, караулит у дверей своего хозяина, подслушивая его речи, - подумал Угра, вспомнив, как застал Перикла в последний раз».

Двое охранников же, стерегущих выход из дома, и вовсе крепко спали, и даже не шелохнулись на слабый шум от шагов Угры, осторожно ступающего мимо них со своей драгоценной ношей на руках по выложенному камнями полу.

Свежий утренний воздух улицы желанной прохладой окутал беглецов, едва тяжелая дверь затворилась за их спинами. Угра быстро зашагал в сторону придорожных деревьев, служивших ему укрытием ночью, с необыкновенной радостью отмечая, как с каждым его шагом взгляд Ариадны как будто оттаивал, сменяя слабо вспыхивающими искорками надежды, владевшее им еще мгновения назад выражение ужаса. Миновав открытую площадку перед крыльцом, Угра тихонько присвистнул, и сразу же из кустов, к необычайному изумлению Ариадны, вышел прекрасный скакун, черной масти, который, осторожно ступая, почти не задевая сучьев, тихо замер подле своего хозяина, уткнувшись ему в плечо своей большой, украшенной мягкой гривой головой.

Угра усадил девушку на его теплый круп, потом сам легко вскочил в седло, и отрывисто приказал своему верному помощнику скорее мчаться подальше из этих всего за одну ночь ставших опасными для его счастья мест. Угра еле сдерживался, чтобы не закричать во весь голос о своей легкой победе над братом, и коня уже почти не таясь, едва он миновал владения Масты, пустил галопом. Но его ликование быстро померкло бы, если бы он хоть раз обернулся и заметил внимательно наблюдавшего ему во след Перикла, губы которого кривила злая, неприязненная ухмылка.

*******

Мила резко поднялась и села в кровати. Зябко поежившись, она с недоумением оглядела комнату, не узнавая ее. Постепенно уютное тепло небольшой квартиры согрело ее тело, и она с облегчением выдохнула, поняв, что весь тот ужас древнего быта был всего лишь сном, впервые приснившимся девушке с такой необычайной правдоподобностью. Мила откинула одеяло, привычным жестом взяла махровый халат с кресла, затянула его потуже на талии и вышла из спальни через просторную кухню, служившую также у нее и гостиной, в ванную. В отражении зеркала ей ни приглянулись ни растрепанные вокруг головы пепельные кудрявые волосы, ни встревоженный впечатлениями от сна взгляд серых глаз, ни показавшиеся излишне пухлыми щеки. Она поднесла ладони и растянула лицо, придав векам лисий разрез.

- Да уж, - протянула девушка со скорбным вздохом. – Надо как-то взбодриться и похудеть.

Избавление от пары лишних килограмм не могло произойти за считанные часы, а вот для выполнения первого пункта плана она открыла кран и еле дождалась, пока ванная хоть немного наполнится, сгорая от нетерпения прогнать оторопь после сна теплой водой. Но картинки из увиденного ночью все продолжали стоять перед взором Милы, словно кадры поразившего фильма. Она набрала побольше воздуха и нырнула под воду с головой, но смыть таким образом видения из памяти не получалось. Сдавшись под натиском опутавших ее голову мыслей, Мила решила подетально восстановить все увиденное.

Это было удивительным, но впервые ей удалось во всех подробностях воспроизвести сон. Обычно воспоминания дарили лишь размытые кадры каких-то затянутых пеленой набросков, совершенно без намеков на реальность, но в это утро все было иначе. Мила прекрасно запомнила образы всех героев ее ночного видения. Череда изможденных пленных, бедный юноша, оказавшийся прекрасной Ариадной, великолепный Угра, и, словно в противовес ему, обрюзгший от обилия пороков Маста. Казнь несчастного жреца, сцены турнира, жертвоприношения, исцеления девушки и побег на необыкновенном скакуне, – все в точной последовательности всплывало перед глазами, как сюжет исторической книги. Мила вспомнила все до мельчайших подробностей, а название народа из сна навели ее на мысль, что она должна немедленно отправиться в институтскую библиотеку, чтобы, покопавшись в покрытых пылью архивах, выяснить, есть лишь хоть какая-то доля правды в приснившейся ей истории.

Теперь, когда Мила все как следует обдумала, на душе у нее как будто полегчало от осознания правильно принятого решения. Она спокойно закончила свой утренний туалет, приготовила простой завтрак, так как вот уже несколько дней сидела на диете и довольствовалась лишь размоченными в соевом молоке овсяными хлопьями, благодаря которым, если верить нутрициологу из какого-то канала, она должна была всего за две недели превратиться в сногсшибательную красотку с точенной фигуркой. Далее она поплелась без всякого энтузиазма к шкафу выбирать, что одеть. Дело в том, что, готовясь к выпускным экзаменам, Мила просиживала сутками напролет над книгами не в одиночестве, а в приятной компании вкуснейших печений, чудесной сдобы и таящего во рту шоколада. Сдав же на отлично последний тест, она с удивлением обнаружила, что вместе с вожделенными пятерками добавила себе и несколько килограммов, которые отчетливо давали о себе знать практически в любой одежде из гардероба. Вместо того, чтобы приобрести более просторные вещи, Мила дала себе зарок, что в кратчайший срок вернет былую форму, ведь совсем скоро ей предстояло купаться в море, и теперь с невероятным упорством шла к намеченной цели, которая почему не стремилась приблизиться, если верить показаниям весов.