— Закрой глаза.
Я закрыла. Ветер тронул лицо — мягко, почти вопросительно.
— Почувствуй вес своего тела, — голос Моргаузы звучал тише, будто отодвинулся. — Почувствуй, как земля держит тебя. Она не просто под ногами — она твоя опора. Твоя стихия. Дыши ей.
Я слушала. Тишина стала глубже.
— Представь, как через ступни в тебя входит сила Земли — спокойная, темная, прохладная. Она поднимается по ногам, по позвоночнику. Заполняет тебя до макушки.
Я дышала. Сначала ничего не было — только ветер и собственное сердце, колотится где-то в горле. А потом…Тепло.Оно родилось не снаружи. Изнутри. Откуда-то из центра живота — глубинное, дремлющее. Оно шевельнулось, как просыпающееся животное, и медленно, осторожно стало разливаться по телу. Пальцы закололо. Я не шевелилась — боялась спугнуть. Вдох. Выдох. Тепло поднялось выше, к груди.
— Хорошо, — голос Моргаузы доносился как сквозь толщу воды. — А теперь — Воздух. Почувствуй его кожей. Не думай о нём. Просто слушай.
Я услышала. Или нет — я ощутила. Ветер перестал быть просто движением воздуха. Он касался меня осмысленно. Волосы шевельнулись у виска, по рукам побежали мурашки, и я вдруг поняла, что сижу не на траве — я сижу внутри чего-то живого, дышащего. Мир вокруг не был фоном. Он был присутствием.А потом…Вспышка.Тёплый, золотистый свет пробился сквозь закрытые веки. Я распахнула глаза.Над моей раскрытой ладонью дрожал крошечный огонёк. Не свеча. Не искра. Маленький язычок пламени — размером с лепесток. Я смотрела на него, и всё внутри замерло. Он был живой. Он был мой.Время растянулось. Я не слышала ни ветра, ни голосов — только этот беззвучный, трепещущий свет на ладони. Он ничего не требовал. Просто был. И я была. Впервые.
— Не испугалась, — произнесла Моргауза. Ее голос вернул меня обратно, но не до конца. — Уже хорошо. Твоя магия ждала, она сразу же пришла на твой зов
Я не могла дышать — не от страха, а от того, что дыхание казалось лишним, слишком громким для этого момента.
— Это Scintilla, — сказала она. — Искра. Самое малое, с чего начинается Огонь. А теперь…
Она накрыла мою ладонь своей. Пламя погасло — мягко, без сопротивления. Но тепло осталось.
— …попробуем зажечь его снова. Только теперь — заклинанием. «Arde». Гори.
Я набрала воздуха. Закрыла глаза. Вспомнила то живое тепло в центре живота. И выдохнула.
— Arde.
Ничего.Я открыла глаза. Ладонь была пуста.
— Ещё раз, — спокойно сказала Моргауза. — Не торопись. Слово — не главное. Главное — намерение. Огонь слышит не голос, а волю.
Я попробовала снова. И снова. И снова. На пятый раз — когда я перестала стараться и просто вспомнила то первое чувство — над пальцами заплясал крошечный огонёк.Я выдохнула. Кажется, я смеялась — беззвучно, одними глазами.
Роб, сидящий на траве, смотрел настороженно, не веря в то что происходит — он смотрел на меня. Не на пламя. На меня.
— Этого не может быть — прошептал он.
— Знаю — ответила я.
И улыбнулась — впервые за долгое время.Моргауза дала мне ещё несколько минут, чтобы освоиться. А потом она достала большой пергамент и начала чертить круг. Потом ещё один. И начала вписывать в них символы.
— Каждая стихия имеет свой знак, свою сторону света, свой цвет, — объясняла она, и голос ее снова стал тем — плавным, глубоким.
Она показала:
Воздух — Восток, желтый, перо или дым.Огонь — Юг, красный, свеча или уголёк.Вода — Запад, синий, чаша или раковина.Земля — Север, зеленый, горсть земли или соли.И в самом центре — Эфир. Белый. Или фиолетовый. Место, где сходятся все стихии.
— Твой род, — Моргауза посмотрела мне прямо в глаза, — владеет всеми пятью. Но начинать всегда нужно с одной. Огонь — твоя первая стихия. Самая… громкая.
Я кивнула, не отрывая взгляда от пентакля, начерченного на земле.
— Любая сила в этом мире отнимает энергию, поэтому на сегодня мы закончим.
— Но во мне полно энергии, — запротестовала я.
— Тебе только так кажется. Больше медитируй, заземляйся, общайся с природой — она поможет тебе восполнять силы, а не забирать из твоих внутренних ресурсов. А теперь — домашнее задание. — Моргауза поднялась и протянула мне самый ветхий фолиант. — Прочитай первую главу. Найди в ней то, что уже знаешь. И завтра расскажешь мне, что ты из этого поняла.
Я прижала книгу к груди. Тяжёлая. Пахнущая временем.
— Я всё прочитаю, — сказала я.
И это было обещание. Не ей — себе. Я была возбуждена, я не верила до конца, что это всё правда и что во мне действительно живет магия.
— Тебе нужна помощь с латынью? — сквозь мой собственный полог просочился голос ведьмы.
— Я думаю, справлюсь. — Моргауза посмотрела на меня вопросительно. — Я по профессии переводчик. Латынь, конечно, не была моим основным языком, но я ее изучала, она далась мне легко. Если нужна будет помощь — я обязательно обращусь к тебе.
И тут…Кровь. Кровь пошла из носа. Чёрт.Роб приложил свою руку к моему лбу и посмотрел на меня с тревогой.
— Не переживайте, это нормально. Я же говорила: магия отнимает силы. Ты научишься это контролировать. Идите, ей нужно отдохнуть. — Моргауза нашла платок у себя в сумке и передала мне.
Роб взял меня за руку, и мы пошли к себе.
— Голова не кружится? Как ты себя чувствуешь?
Роб держал меня за локоть — не потому что я падала, а потому что ему нужно было хоть что-то контролировать. На лице у него смешивались тревога и изумление, которое он сам себе до конца не разрешил.
— Лёгкое головокружение, — призналась я. — Но даже приятное. Опьяняющее. Как после глотка шампанского. Не волнуйся.
— Это было… удивительно. — Он выдохнул и покачал головой. — Я пока не верю в происходящее.
— Твоя магия быстро пробудилась, — сказала Моргауза, шагая рядом. — Ей хотелось дать выход.
Я перевела на неё взгляд.
— В обычном мире она не могла пробудиться?
— Нет. Барьер запечатал нашу магию в этом месте. Там, — она кивнула в сторону гор, туда, где осталась Калифорния, наш мир, наша жизнь, — она спала бы в тебе до самой смерти. А здесь проснулась за одно утро. Потому что может. Потому что её больше ничто не держит.
Я прижала книгу к груди. Пальцы всё ещё помнили тепло искры.
— Завтра мы еще немного поработаем с огнём, — продолжала Моргауза, — но больше пройдёмся по теории. Ты должна знать наших богов, Никс. У магии есть цена. Если соблюдаешь правила — она берёт ровно столько, сколько ты готов отдать. Если нарушаешь — возьмёт втридорога.
Мы дошли до внутреннего двора. Всё тот же гул кузницы под ногами, тот же плющ над аркой. Солнце стояло высоко, тени стали короче и резче.
— Здесь я вас оставлю, — сказала Моргауза. — Отдыхай. Книгу не глотай за один присест. Первая глава — завтра расскажешь, что поняла.
Она ушла через арку — своей плавной, водяной походкой, — а я осталась стоять посреди двора, прижимая к себе ветхий фолиант, и чувствовала, как внутри всё поёт. Да, наше положение — хуже некуда. Мы в ловушке, в чужом мире, и над нами висит обвинение в убийстве. Но то, что жило во мне — спало, а теперь проснулось, — вызывало восторг. Чистый. Детский. Неподвластный обстоятельствам.
— Тебе нужно немного отдохнуть, — сказал Роб.
Я посмотрела на него щенячьими глазами.
— Я чувствую себя хорошо. Правда. — Пауза. — Я хочу увидеть Азру. Может, она расскажет то, чего не договаривает Аркан. Может, у неё есть ответы. Пожалуйста.
Роб вздохнул. Потом щелкнул меня по носу — легко, кончиком пальца.
— Надо узнать, где её найти.
Я оглядела двор. И увидела Вегу. Она шла от кухни с корзиной, полной трав —и собиралась скрыться в дверях малой столовой.
— Вега! — окликнула я.
Она обернулась. Узнала. Улыбнулась — едва заметно, уголками губ, но это была первая улыбка, которую я здесь увидела. Мы подошли ближе.
— Где найти Азру? — спросила я. — Мою… — я запнулась, слово застряло в горле. — Бабушку.
Вега задумалась на мгновение. Перехватила корзину поудобнее.
— Думаю, она в прачечной. Вам нужно пройти за омывальни, а там увидите.
Я кивнула. Честно говоря, я не запомнила, где эти омывальни. Но Роб уже взял меня за руку и повёл через двор, и оказалось, он помнит каждый поворот, каждую лестницу, каждую дверь. Мой ориентир. Мой компас.
Мы спустились по каменным ступеням, прошли узкий коридор, где эхо шагов металось между стен. Воздух стал влажным и тёплым.
