Ольга Горовая – Калиновый мост (страница 8)
Все это очень сбивало с толку, заставляя терять ориентиры, которых и так сейчас имелось у Лэли немного.
— Это вода из колодца, который еще мой прадед копал. Ты права, она очень вкусная, потому что чистая. Поговаривают, что в ней есть серебро, но я в этом не уверен, никогда не проверял, — тем временем весело делился с ней историями Захар, что помогало взять себя в руки.
— А вдруг, и правда, серебро! — рассмеялась она с небольшим усилием. — Проверь, сможешь тогда свою торговую марку «молодильной» воды создать. Разбогатеешь, — она подняла кружку и прижала прохладный край к губам.
— Чур, убереги меня от такого богатства и суеты! — искренне рассмеялся Захар.
А Лэля с улыбкой отпила глоток воды… И вдруг замерла, так и не убрав чашку от рта. Зажмурилась, нежданно ослепленная ярким светом обеденного солнца!..
— Захар?.. — как-то жалобно и испуганно дернулась Лэля, все же пытаясь осмотреться.
Неужели глаза отошли? Зрение вернулось?..
— Что, Лэля?! — его голос зазвучал гулко и с тревогой.
Она дернулась, обернулась в ту сторону, откуда шел голос, уронив чашку и не заметив, что с той сталось. Но там, где должен был сидеть Захар, не было видно ничего, только темная, почти чернильная тень от навеса, в которой из-за контраста с ярко освещенным участком, где сидела она, терялось все, в глазах рябило…
— Я… будто вижу, но… Странно, — тут она замолчала, только сейчас осознав, что обеденного стола перед ней нет. А ведь Лэля его толстую грубоватую деревянную ножку ощущала своим бедром… — Или нет… Не понимаю!
Перед ней не было стола и все тут! Зато раскинулась широкая пустая веранда.
— Видишь? Что? — он поднялся, она по звукам это поняла.
Но, когда обернулась, вновь не разобрала ничего, кроме движения огромной густой тени и отблесков солнечного света. Почему-то холодок пробежал по позвоночнику.
Повернулась в сторону двора: там все было нормально. Река… Да! Увидела ее. Совсем рядом с домом текла неширокая, но бурная речка. Очевидно, она была достаточно глубокой или же холодной, чтобы через нее бросили добротно-сбитый деревянный мост. А вся поляна перед домом покрыта тем самым разнотравьем, аромат которого Лэля чувствовала и сейчас. Красиво так, что словами не описать!
Сразу за домом, да и по бокам поляны, начинался лес, густо укрывающий холмистую местность, постепенно переходящую в пологие склоны гор, у подножия которых и располагалось жилье. Этот дом, построенный из целых бревен, уже потемневших от времени.
Однако она, если честно, рассматривала не все это, а старика, который сидел неподалеку от веранды на небольшой скамейке, также вытесанной из половины деревянной колоды. Тот смотрел на нее, прищурившись от яркого солнца, будто изучал с каким-то странным вниманием. У его ног сидел лисенок…
— Лэля?! — вновь окликнул ее Захар. Она даже ощутила тяжесть его руки на своем плече, но не могла отвернуться от старика почему-то. — Лэля!.. — да и голос его доносился как-то очень глухо, будто между ней и Захаром стена.
— Кто это, Захар? Что за человек… Старик… Там, у крыльца? — ничего не понимая, растерянно спросила Лэля, вновь обернувшись в сторону той тени, где никак самого Захара рассмотреть не могла.
ГЛАВА 5
Ехали по большей части в молчании. Казалось, Захара очень насторожил тот…
Это же… Эх, ей хотелось бы сказать «видение», но больше походило на то, что с ней приключилась галлюцинация, полностью сбило с толку и дискоординировало. Захар тоже был напряжен, она чувствовала это неким, для нее самой не вполне объяснимым способом.
При этом он очень старался внушить ей спокойствие и ощущение стабильности.
— Так бывает после сотрясения мозга, — ровно заметил он, когда Лэля все же осознала, что видит… не вполне реальный мир. Обнял ее за плечи, будто стараясь унять испуганную дрожь, что охватила девушку. — Потому и хотел, чтоб МРТ сделали, чтобы ничего не пропустить, лэля. А ты не бойся, ничего страшного. Да и мой двор ты очень верно описала, — он вновь усмехнулся вроде, своим глубоким голосом как-то утихомирив ее страх. — И с рекой все в точку, будто точно смотришь. Только вот гостей у нас нет сейчас, ни молодых, ни старых. Одни мы тут. А там статуя деревянная стоит, ее еще мой дед вытесал из дерева, которое какая-то гроза повалила. Долго сидел, пока медведя сделал такого, что ему по душе пришелся. У нас в семье к этому тяга, любим с деревом работать, — он вновь увлек ее историями. — Может, ты и видишь что-то, а мозг, не привыкший получать так мало информации, дорисовывает сам картины. И так случается. Разберемся, лэле. Все выясним, — Захар на мгновение крепче сжал ее плечи, будто разрешал на него и этот страх, и свое непонимание, и все тревоги переложить.
Это было так приятно. «У нас»…
Появилась стойкая уверенность, что с такой поддержкой со всем справиться можно, нет нерешаемых проблем, когда он рядом. Выдохнула спокойней… хоть и ненадолго.
Доели быстро и молча. Он помог ей собраться: джинсы те самые, его рубашка, которую переодевала все же сама, настояла. Правда, учитывая отсутствие обуви и полное несоответствие размеров их ног, ограничилась носками. Но Захар ей все равно тут не дал самой идти, до машины донес.
Авто у него было высоким и мощным, это ощущалось и по вибрации мотора, и по звукам, когда завел двигатель. Усадив ее на пассажирское сиденье, Захар сам пристегнул ремень и пошел за руль. А Лэле оставалось лишь вслушиваться в звуки движения и пытаться угадать, где они сейчас едут, и как скоро доберутся. Время от времени Захар комментировал, описывая ущелье или лес, рассказывая о дороге, по которой они к селу спускались. Но, видимо, управление авто все же требовало сосредоточенности, и у Лэли оставалось слишком много времени в тишине. А это привело лишь к тому, что она все больше себя накручивала. Что, если у нее кровоизлияние? Или еще что-то более страшное? Честно говоря, она понятия не имела, что может после травм в голове твориться. Но то видение, вполне себе мирное, напугало до жути, потому что так отреагировал Захар. А еще непонятно стало, как она могла все это «увидеть»? Так детально и точно, что, казалось, глаза закрой сейчас, и вновь до мельчайшей зазубрины на бревнах может картину дома воспроизвести. И этот старик, смотревший на нее внимательно из-под белых кустистых бровей. Такой необычный! Наверное, едва увидев его, Лэле стоило понять, что это галлюцинация. Уж больно нетипичный человек, какой-то… несовременный, что ли. Одетый в холщовую рубаху и такие же штаны, босой, с обветренной, будто выдубленной ветрами и морозами, высушенной солнцем кожей, изборожденной морщинами. Вероятно, в молодости этот мужчина был большим. Возможно, таким же огромным и массивным, каким ей Захар ощущался, но прожитые годы словно… нет, не согнули, а как в землю его вогнали. Но и в старости было заметно, что он не одрях, просто принял тяжесть прожитого.
Что это за человек? Откуда в ее подсознании появился? Почему смотрел на нее с таким вниманием? Непонятно… Или не стоит и гадать о причинах и источнике галлюцинации, в которой не может быть логики? А еще лиса… Вообще странно!
У Лэли ответа не имелось, и она очень надеялась, что Захар прав: МРТ все покажет, а его знакомый врач прояснит эти пугающие моменты. Удивительно, но Лэле и в голову не пришло уточнить, а почему ее изначально не в больницу отвезли, и отчего сейчас Захар не пытается ее в лечебнице оставить. Да и ей самой этого совершенно не хочется, если честно.
— Я пробью по базе, но так, навскидку, ничего не приходит в голову. Не помню, чтобы кто-то писал заявление или приходила информация на пропажу этой девушки. Вообще похожего не помню, но я сейчас устал так, что и со своим адресом могу напутать, — Артем вымученно усмехнулся, внимательно рассматривая фото на экране смартфона Захара. — Мне сбросишь снимок, чтобы сравнил по базе? — словно не уверенный, что друг и правда так поступит, уточнил с некоторым сомнением.
— Сейчас, — не комментируя это сомнение, кивнул Захар.
Оглянулся на двери, за которыми, все еще находилась Лэля. МРТ не самая быстрая процедура, он знал и ее настраивал, ощущая, как девушка тревожится. Но все равно Захару было не по вкусу то, что сейчас она торчала одна в этой гудящей трубе, грудную клетку давило, распирало изнутри… Дико хотелось забрать ее оттуда скорее. Будто сам страх Лэли ощущал. Но для ее же блага нужно.
Вот и сидел под дверью, даже в кабинет к Ивану Сергеевичу, тому самому знакомому врачу, не лез, понимал, что отвлекать — лишь удлинять процесс. Спасибо, Артем как раз отработал смену и домой ехал, когда Захар его набрал. Друг заехал сюда, позволив хоть как-то отвлечься и решить другие вопросы заодно.
Сбросил ему на телефон фото Лэли, которое сделал меньше часа назад, пока они своей очереди на МРТ ждали. И… да, понимал, почему в голосе товарища сомнение звучало: жадность в нем просто до краев плескалась, бурлила. Неудивительно, что Артем ощутил: знал его хорошо, изучил за годы службы-дружбы, да и чутье на высоте у друга всегда было, уловил напряжение.