Ольга Горовая – Калиновый мост (страница 31)
Хозяин ждал их с выгнанным автомобилем уже за воротами. Пожал крепко руку каждому.
— Глядите, тут дело такое, — сходу начал делиться информацией проводник. — Я вас пока ждал, немного уже начал искать. Поспрашивал соседей… Но они как пропали куда-то вместе с машиной.
— Ладно, разберемся сейчас, поездим, походим, поспрашиваем, — решил Захар. Обернулся к Артему, тот кивнул, подтверждая план. Присутствие полицейского любые вопросы весомее делала.
— Ты мне скажи марку машины и номер, я скину своим, чтоб пробили по базе пока, — попросил Сармат у Михаила.
Записал, отправил сообщение, и они все, рассевшись по машинам, на случай, если придется разделяться, медленно поехали по улице, заново соседей расспрашивая.
Михаил был прав: все вокруг видели авто и мужчин, одного четче, другого только за рулем. У некоторых эти двое останавливались и спрашивали дорогу к дому проводника. Но, куда запропастились они после разговора с Михой, не мог четко ответить никто.
— Видел, — кивая головой так, что Захар начал беспокоиться, как бы та не отвалилась, рассказывал дедок, живущий через три дома от Михаила. — Джип этот, не наш, ни у кого из наших вроде такого не было. Я, значит, почему заметил-то, они как раз перед моим двором тормозили зачем-то. Потому и пошел с огорода, что за домом, — дед махнул рукой в гору, где на холме за его хатой и правда огород проглядывал. — Не понял, что и кому от меня нужно-то. Но они не выходили даже, только говорили с кем-то, кажись. Не увидел, звиняй, Захара, глаза уже не те, а там к ним с другого боку подскочил кто-то. Ну и сел потом в машину эту, и они уехали еще до того, как я до угла дома дошел. Куда — не знаю, — дедок развел руками. Те тряслись не меньше головы.
— Спасибо, дядя Петя, и на этом. И так нам больше других рассказали, — искренне поблагодарил он одного из старожилов села.
Но больше ничего не успел добавить. У Артема пиликнул телефон, друг кивком головы извинился и отошел. Но не прошло и пары секунд, как вдруг ругнулся, причем так, как и не слышал Захар, чтоб Сармат ругался после свадьбы.
Взмахом руки еще раз поблагодарив старика, подскочил к другу:
— Что случилось? — почему-то ощутив нехороший привкус, как тяжесть вони падали в воздухе, поинтересовался у помрачневшего Артема, что-то разглядывающего в телефоне.
Подошел и Михаил, говоривший до этого с другим соседом, живущим напротив дяди Пети.
— Какого черта
Книгу читать категорически не выходило! Лэля и так пыталась, и эдак: и клубочком сворачивалась, и пледом накрывалась, вслушиваясь в мерное потрескивание очага, и ноги на спинку дивана закидывала, и по-турецки садилась… Ничего не помогало сосредоточиться на тексте и вникнуть в смысл хоть пары строчек подряд! Ну что за напасть?!
Блуд за этим ее ворчанием наблюдал стоически и немного насмешливо, то и дело приподнимая голову и изучая обстановку. Да, она все больше убеждалась, что характер у их пса есть и весьма саркастичный, к тому же. Ну и пусть, хоть кому-то весело.
Наконец, устав от бесцельного верчения на месте, она отбросила книгу, у которой не смогла бы вспомнить даже название, не говоря уже о сюжете, и поднялась. Прошлась по комнате туда-сюда, изучая обстановку. Блуд фыркнул, вновь улегся, еще и морду лапами накрыл, типа она ему мешает спать.
— Вот не надо мне рассказывать, что я тебе не даю отдыхать — хмыкнула Лэля, но весело. — У тебя, между прочим, вообще другая боевая задача. Это ты должен бдеть и нести караул…
Ее охранник громко фыркнул и так повернул голову, что еще и уши накрыл лапами. Лэля расхохоталась! Чего у Блуда не отнять, так это того, что пес ее веселил, отвлекая от непонятной тревоги, не желавшей утихомириваться иными доводами. Такое ощущение, что Захар его для цирка тренировал, а не для службы, ей-богу! Хотя, когда хозяин был рядом, Блуд вел себя сдержанно и серьезно… в основном. Если Лэля его не дразнила и не упрашивала поиграть.
— Ладно, негодник, ты нарвался! — с шутливой угрозой Лэля кинулась к псу, намереваясь хорошенько начесать ему бока и за ушами. Да и самой отвлечься…
Будто только этого и ждал, предвидя поведение хозяйки, Блуд тут же ловко и стремительно перевернулся, подставляя те самые бока, и счастливо гавкнул, ткнувшись в колени Лэле мордой, еще и облизав попутно ей руки. Короче, неясно, по какой такой программе дрессировали этого поганца. Или же он умело прятал свой характер, отрываясь рядом с ней.
Хохоча и искренне наслаждаясь, как и сам Блуд, похоже, они возились, то ли играясь, то ли борясь на полу, пока Лэля не выдохлась чесать все бока и уши, казалось, двоившиеся у пса, не иначе! И только чудом не оглохла от счастливого лая. Мистика, однозначно!
Упала рядом с Блудом на дорожку, сама задыхаясь от хохота, словно девчонка. Такая легкость в душе! Такое счастье беспричинное, светлое какое-то, все еще непривычное… Забыла о своих тревогах совершенно. Повернула голову, с улыбкой глядя на довольного пса, уже вновь зевающего во всю свою зубастую пасть. Хорошо так, спокойно. Тут глаз зацепился за какие-то полосы на полу, повернулась больше, чтобы рассмотреть.
— Ох, Блуд! Ты пол поцарапал! Ну можно же было осторожней, дух ты лохматый! — пожурила питомца, заметив длинные следы, как от когтей на досках под дорожкой.
Пес глянул на нее с недоумением, фыркнул, и еще раз зевнув, как бы показывая, что вообще не понимает, о чем она, забрался головой под плед, свисающий с дивана.
— Да-да, и не прячься! — продолжала отчитывать его Лэля, поднимаясь. — Вот влетит нам от Захара, он же просил не разнести ничего, — сомневаясь в этом, конечно, но для строгости «припугнула» пса, пошла в сторону коридора. Решила проверить на кухне, не пора ли браться за обед, а то вернется ее мужчина голодный…
И тут увидела еще одну похожую отметину, только на стене. Странно, тут они с Блудом точно не играли, и повредить доски не могли. Лэля подошла ближе, запутавшись. Провела пальцами по царапинам, ничего не понимая. Точно такие же следы, как на полу около Блуда.
Так и не разобравшись, откуда тут повреждения на стене, пошла дальше на кухню, но почему-то оглянулась, вдруг вспомнив, что у этой самой стены они с Захаром… и потом на полу, как раз на дорожке… Краска затопила щеки.
Не жалела ни капли! Наоборот… Но сейчас не о том. Это ведь тут они тогда, в первый раз?.. Кажется, да. Правда, все равно непонятно, как это связано с появлением таких вот отметин на бревнах. Будто дикое животное в дом ворвалось и исполосовало когтями пол и стены.
Так и не разобравшись, пошла все же на кухню, заниматься обедом. А то будут у нее иные проблемы и загадки. Любая женщина подтвердит: голодный мужчина хуже дикого зверя ворчит, даже такой замечательный и ласковый, как Захар, это она уже поняла, пока он целый день печь чинил и они нормально доступа к кухне не имели. Правда, может дело было еще и в том, что все вышло не так ловко и споро, как ему хотелось бы? Так или иначе, а Лэля планировала к возвращению мужа подготовиться и его порадовать.
Блуд без особого энтузиазма поднялся и протопал за ней до входа в кухню. Дальше ему заходить было запрещено без крайней необходимости, дабы не разгромил ничего своими габаритами. Посуды слишком много, Лэля на рынке запаслась недавно.
Глава 16
— Вижу по глазам, что ты знаешь нашего мольфара, — бабка, назвавшаяся Параской, слишком уж пристально уставилась в его сторону.
Евгений не любил, когда на него пялились. Его всегда раздражало подобное навязчивое внимание. А еще попытки людей убедить себя и всех вокруг, что они знают о Корниенко больше, чем он сам. Потому и сейчас не посмотрел на бабку прямо, вроде его вообще ее болтовня мало интересует. А вот борщ Параска, не соврала, варила великолепный, да еще и в печи! Корниенко делал вид, что целиком сосредоточен на угощении. Как вон Глеб, к примеру, который, словно месяц голодал, уминал борщ за обе щеки, в прикуску с домашним хлебом.
Евгений если и был до чего-то голодным, так это до информации, но выдать свою заинтересованность, значит — сходу в торгах проиграть. А он еще не разобрался, что этой бабке от них надо, да и не выяснил ничего толком.
— Я много кого знаю, — философски отозвался, орудуя ложкой. — Еще больше людей не встречал никогда. Как мне уверенным быть, тот это или не тот человек, если ты еще и имени его не назвала? — так и не дав бабке заглянуть ему в глаза, чего Параска явно добивалась, намекнул.
В хате было прибрано, аккуратно, но при этом как-то… тяжко, что ли. Не мог понять, почему такое ощущение складывалось, будто потолок давил на голову. Может, потолки низкие? Но тихо и укромно, дом Параски стоял в глухом углу одной из крайних улиц, под горой, считай. Дорога к ней вполовину была перекрыта кустами, похоже, не так и часто кто-то заезжал в гости, или пешком в основном ходили. Машину они загнали на свободное место между домом и сараем. Ниоткуда не видно.