Ольга Горовая – Калиновый мост (страница 29)

— Люблю тебя! — вдруг выдыхает она то, что еще не говорила, только каждым взглядом и прикосновением своих точеных пальцев давала ему почувствовать, делая этим признанием Захара совершенно бесконтрольным.

Застонал. Врывается, таранит ее тело с низкими хрипами-рыками на каждый удар. Опять кусает, уже потеряв ощущение верной грани.

— Моя!.. — горлом.

И Лэля не выдерживает! Стонет горлом, срывается в такую же дрожь, дыхание становится рванным и жестким. Пульсирует, стискивает его собой, забирая, заставляя падать в бездну их общей разрядки, выпивая, высасывая из него все до последней капли, до такого раскаленного конца, что все-таки выпалил все в голове и груди, без остатка! Чего и жаждал.

Потому что иначе страшно признаться — так и не рассказал ей все про себя. И не найти силы для этого, каким бы могучим не считался. Не в состоянии своими словами отпугнуть ее, лишиться этого чуда. Легче забыться! Убедить ее, что не найти больше такого ни с кем и никогда, показать, что на все ради нее готов… Лишь бы всегда рядом с ним, и не покинула, если вдруг поймет, с кем связала свою жизнь, не убежала, унося с собой его душу, корежа его сердце. Не в состоянии будет отпустить…

Дрожь по телу, придавил ее собой так, что накрыл полностью. Мышцы трясет, неподвластные, будто растекшиеся по ней, облепившие Лэлю, как глина. Разморило так, что не шелохнуться обоим. Понимает, что нужно откатиться, а сил нет. Безумное удовольствие еще ерошит тело шершавым огнем, прокатываясь последней судорогой по спине. Она под ним дышит через раз, но сама и не пробует выбраться.

Хорошо… Это хорошо. Он не смог бы отпустить. Не сейчас.

— Я люблю тебя больше, — тихо и надсадно шепчет в горячее розовое ушко, вылизывая языком влажную раковину, слизывая испарину с шеи, с губ Лэли.

А все равно и после этого разрушительного взрыва-счастья, сгорев до пепла в ней, понимает, что страх остался. Притаился за двенадцатым ребром, впился острыми клыками в печень… Не отпустит… не позволит. Даже если испугается и убежит, на краю света разыщет и об этом признании-клятве напомнит. Свое себе заберет… Нет. Лучше просто из кольца рук не выпустит, спрятав даже от любимой черное безумие, притаив то под дикой нежностью и своей любовью, что больше одержимостью кому-то показаться может… Только и нечего кому-то на них смотреть! Они лишь друг для друга, предки свидетели!

— Захар! Давай хоть кроликов заведем, что ли! Ну, или поросят, а? Я таких забавных на рынке в среду видела, маленьких, черных, вьетнамских, кажется… — Лэля отпрыгнула в сторону, от весело скакнувшего на нее Блуда, повыше подняв руку, в которой держала палку. Опасный маневр, учитывая габариты пса. И, замахнувшись, бросила снаряд в сторону леса.

Блуд косо глянул на Захара с таким выражением, будто тоже забавлялся своей хозяйкой и тем, что она совершенно не умела палки кидать. Но и любил ее не меньше Захара, а значит, не хотел расстраивать… Он это четко в своем питомце ощущал. Так что, залаяв так, словно бы веселье невероятное, Блуд потрусил в сторону, куда полетела «забава».

Им что? Сложно разве? А Лэля от всего этого была откровенно и ощутимо счастлива.

Рассмеялась, захлопав в ладоши.

— Давай, Блуд! — подбодрила она их пса.

У Захара самого широкая усмешка на лице расплылась.

— Зачем тебе еще живность, ненаглядная? Нашего теленка мало? Его еще прокорми, попробуй, — поинтересовался, прекрасно слыша, что его одержимое к ней обожание сквозит в каждом слове.

Захар сидел на нижней ступеньке крыльца, наблюдая за тем, как эти двое развлекались после завтрака… Позднего. Несмотря на ее тревогу, не позволившую Лэле выспаться толком, Захар приложил все усилия, чтобы любимая попозже выбралась из постели.

А сейчас вот, веселились. Вернее, развлекалась Лэля, а Блуд ей безбожно потакал. Как и сам Захар во всем, впрочем.

— Не знаю, — похоже, смутилась его ненаглядная, передернула как-то неуверенно плечом. — У меня все время такое ощущение, что я бездельница. Что дел море, а я… гуляю, что ли. Ленюсь, — кажется, и сама не заметив, она растерла виски пальцами.

Нахмурился. Он так и не дал жене самой заплести косу. Захар собственноручно скрутил из ее шелковых волос два мягких жгута от висков, и собрал их сзади лентой, оставив остальные локоны свободно лежать по плечам и спине. И сейчас те окутывали ее лицо облаком, когда Лэля прыгала и бегала с псом. Голова точно не могла болеть из-за прически. Мысли и тревога? Эти угрызения совести из ее прошлого? Пробивающиеся воспоминания?

В этот момент к ней подскочил Блуд с палкой в пасти, едва не повалив Лэлю в густую траву. Она рассмеялась, стараясь устоять, принялась его нахваливать, почесывая за ухом и по спине, а пес счастливо залаял. Да, Захар его понимал.



Он уже собрался подняться, подойти к ней и крепкими объятиями, поцелуем выгнать любые тревожные мысли из ее души, как начал звонить мобильный.

Редкость на самом деле. Захару мало кто звонил. Сейчас он мобильник с собой таскал только из-за Сармата, если честно. А ну как выяснит что-то Артем по Лэле или тому мужику, наберет его? Хотелось не пропустить важного звонка.

Но сейчас звонил не старый друг, а Михаил, сельский проводник для любителей экстремального отдыха в горах.

Не совсем понимал, что случилось. Они с Мишкой поговорили в среду, когда с Лэлей на рынок за одеждой и продуктами выбрались, к старосте села заскочили, «базарный» день в селе, можно для объявления использовать. А в их укладе то, что староста при свидетелях огласил и подтвердил, едва не весомей законного считалось. У них в горах так и остались свои обычаи, хоть и подчинялись властям и праву.

Вот после того с проводником и пересекся. Все, что вспомнил, приятель Захару рассказал: марку машины гада того, что привез Лэлю, две цифры в номере. Да и, вообще, как тот бегал по дворам, выясняя, где здесь больница или хоть амбулатория, почему Михаил и решил, что надо к Захару везти…

Сам Захар все эти данные Сармату тогда же и передал. Может, что еще вспомнилось?

— Слушаю? — поднял трубку, улыбнувшись обернувшейся на его голос Лэле, вроде как показывая, что не о чем тревожиться, пусть дальше забавляется.

— Захар, здоров. Дело есть, — Михаил говорил напряженно как-то, словно с сомнением.

— Слушаю, — повторил Захар, чуть повернувшись, чтоб боком к Лэле сидеть. И из поля зрения ее не потерять, но чтоб она в нем напряжение, тут же заставившее насторожиться, не уловила.

— Ко мне к дому только что тот мужик приходил. Ну, ты понял, что жену твою привез без сознания. Расспрашивал, как к тебе доехать. Забыл видно.

— Один? — сам не понял, как в боевой режим переключился. Говорил отрывисто, резко, по самой сути.

— Нет, с ним еще какой-то был тип, я его раньше не видел. Спрашивал, как тебя зовут. Я их послал лесом, сказал, чтоб убирались из села, только мне что-то не кажется, что они прислушаются. Авто у них другое было, «Ниссан Икс-Трейл», номера тебе сейчас в сообщении сброшу, я запомнил.

— Спасибо, Мих. Оценил. В долгу не останусь, знаешь же, — поглядывая за тем, как Лэля продолжает Блуда гонять, отозвался Захар, сохраняя ровное выражение на лице. Но любимая, казалось, все равно то и дело в его сторону с каким-то вниманием косится. Будто ощутила напряжение, заструившееся по его нервам импульсами тока. — Жду сообщение, и Сармата как раз наберу.

— Да мне не сложно, Захар, — отмахнулся Михаил. — И ясно же, что ничего доброго у них на уме нет. Особенно мне тот, второй тип, не понравился, скользкий какой-то. Жаль, не рассмотрел толком, он ко двору не приближался. Но, если вам помощь будет нужна, помните, что я на подхвате, — напоследок добавил приятель.

— Спасибо. Учту, — еще раз поблагодарил и разорвал связь.



Глава 15

— Почему мне не стоит ехать с тобой? — навязываться не хотелось, и чтоб не выглядело, словно вешается на него… — Думаешь, стану отвлекать?

Хотя, по ощущениям лэли, Захар никогда не был против ее компании.

И все же… она искренне не понимала, что заставило Захара в срочном порядке собираться в село.

Блуд улегся у веранды, как бы отдыхая, но на самом деле внимательно и настороженно поглядывая в их сторону.

Захар не упоминал о подобных планах ни вчера, ни сегодня утром. Да и сейчас как-то невразумительно, как ей казалось, придумал причину. Вернее нет, довод у Захара был хороший и понятный: позвонил Михаил, человек, который в селе часто роль проводника выполнял, тот самый, что помог саму Лэлю привезти к мольфару. Попросил встретиться с Захаром и Артемом, последний уже ехал из города вроде. Нет, о чем говорить хочет, не сказал…

Так что да, есть причина и повод. Формально.

Только вот что-то новое Лэля в муже ощутила после звонка, подробности которого Захар ей так и не объяснил. Напряженное… И как «голодное»? Странное слово, да. Но было похоже, будто тот зверь, которого не раз в нем «чувствовала» ранее, собирался теперь на охоту.

Совсем одичала тут в лесу уже? Чепуха чудится? Тоже может быть, только навряд.

Вот и «прицепилась» к Захару. Не то чтобы она требовала или настаивала. Только почему-то в душе всколыхнулось то напряжение и тревога, с которой утром поднялась. Беспричинно? Или как предчувствие? Ей до дрожи не хотелось отпускать его туда. Не одного, по крайней мере.