Ольга Гордеева – Изгибы (страница 6)

Проще говоря, его нет.

Выйдя из кабинета, я рухнула на край кожаного кресла у кабинета и уставилась в пол. Реальность кругом расплывалась. Последний смысл моей жизни просто растворился.

Исчез.

Обессиленная, я вышла из здания и, как ненормальная, истерично рассмеялась. Смех сразу же перешёл в рыдания. Я медленно опустилась на корточки, обвила себя руками и прислонилась к бетонному столбу.

Что я натворила в прошлой жизни? Что?

Моя жизнь в один миг развалилась как карточный домик.

Распалась.

Рухнула.

Шум дождя глушил истерику. Капли смешивались со слезами, размывая всё перед глазами. Люди на бегу обходили меня стороной. Мне было на всё плевать.

Немного успокоившись, я, промокшая до нитки, забежала в первый попавшийся бар и залпом выпила две порции виски. Попыталась расплатиться картой, но эта сволочь успел заблокировать её. Пришлось вытащить из сумки купюру и швырнуть на стойку.

Почти последнюю.

Я зашла в магазин, купила две бутылки какого‑то дешёвого вина. Дома напилась до забытья. Я пустила свою жизнь на самотёк. Всё равно от неё уже ничего не осталось.

Что нас не убивает, делает сильнее? Так говорил папа.

Насколько сильнее?

Я уже прошла путь от отрицания до принятия своей жизни. Раздробленной на куски. Разрушенной в один миг.

Собрала себя. Возродила из пепла словно Феникс. И вновь в одночасье всё разлетелось. Все ориентиры и компасы треснули. Внутри меня расползалась непроницаемая пустота. Разъедала глубокая тоска.

Я заложила в ломбарде пару своих брендовых золотых браслетов. А по вечерам ходила по ночным клубам — танцевала, пила, старалась забыться.

Раздавленная.

Разлюбленная.

Разочарованная.

Одним утром мы пересеклись с братом на кухне.

— Куда ты собираешься? — я приготовила кофе и опустилась за стол с чашкой.

— Сначала сдам экзамен, потом увижусь с другом и поеду на работу, — он пил чай, не отрываясь от телефона и не обращая внимания на меня.

— Какую работу? Ты нашёл работу? — удивилась я.

— Ту, за которую платят. Хорошо платят. Тебе тоже пора завязывать с тусовками и заняться каким-то делом, — он улыбнулся и посмотрел на меня. — В последнее время тебя ничто и никто не интересует, кроме тебя самой. Я понимаю, жизнь нам подкинула непростые задачи. Но мы же справимся, правда?

— Правда. Постараюсь взять себя в руки. Только не сегодня, — я потупила взгляд в чашку.

— Мне через месяц надо платить за последний курс. Твой муженёк больше не даст денег, судя по документам, которые принёс его юрист, —произнёс он шутливым тоном и кивнул на диван.

— Почему? У нас же брачный контракт. Я должна получить какую‑то долю.

Я поднялась, взяла папку с бумагами и вернулась к столу. Быстро пролистав страницы, замерла. При разводе я действительно не получала ни копейки в случае моей измены.

Совсем ничего.

— Не знаю почему. По словам адвоката, из-за твоей измены по контракту ты уходишь ни с чем.

— Моей измены? — я с изумлением посмотрела на брата. — Моей?

— Да, адвокат так сказал, — тяжело вздохнул Артур.

— Сука! Пусть подавится, — недовольно ухмыльнулась я и небрежно откинула бумаги.

— Так что давай ищи работу или нового богатого мужика, — вырвался у брата смешок. Я спародировала его смех.

— Нет. Больше никаких мужчин. В моем случае они разве что ради развлечения, но ничего серьёзного.

— Мне жаль, что у вас так вышло. Но не все мужчины такие, — с грустью ответил он, доедая свой бутерброд с сыром и маслом.

— Ну, может, кроме тебя, — слабо улыбнулась я.

— Есть ещё те, кто любит своих женщин и никто, кроме них, им не нужен.

— Или просто так говорят. Как мне. Лжецы, — иронично усмехнулась я.

— Возможно со временем ты изменишь мнение, — подмигнул Артур. — Мне пора на работу.

— Где ты работаешь? Может, им нужен экономист?

— Я думал, что ты всё забыла.

— Вспомню.

— Тебе же эта работа никогда не была интересна. Может, тебе лучше преподавать танцы? — он промокнул губы салфеткой и вытер руки.

— Я не знаю. Так где ты работаешь? — я повторила настойчивее.

— В клубе. Барменом. Но, к сожалению, свободных вакансий нет.

— Барменом? — я удивлённо приподняла брови.

— Да, — он вышел из-за стола, прихватил грязную посуду и поставил её в мойку.

— И что, так много платят?

— Пока да. Не жалуюсь. Нужно накопить на учёбу за лето, — Артур подошел к дивану, подхватил рюкзак и закинул на одно плечо.

— Что за клуб? Можно я приду туда сегодня?

— Элитный. Очень дорогой. Приходи. Попрошу пригласительный для тебя.

— И сделаешь мне коктейль за свой счёт? — улыбнулась я.

— Если ты завтра возьмёшь себя в руки, начнёшь снова стараться быть счастливой и возвращаться к жизни, — он подошел ко мне и легко ущипнул меня за щеку.

— Договорились!

Артур приобнял меня и исчез за дверями.

Днем я заехала к маме на кладбище — с похорон я так и не находила в себе сил приехать.

Не могла.

Ни морально, ни физически.

Больно. Очень больно.

Жгучие слёзы сами катились по щекам, пока я всматривалась в её фотографию, а потом переводила взгляд на могилу ребёнка.

Внутри всё разрывалось на миллион кусков, в груди копилась тяжесть.

Кровь стыла в венах. Меня отбрасывало в прошлое. Если бы не мой брат, его поддержка, я, наверное, давно бы вышла в окно. Я не справлялась с раскаленной болью. Воспоминания ядом отравляли мои мысли и превращали каждую ночь в бессонную.

Я стояла не в силах пошевелиться, и вдруг рядом прозвучал прокуренный мужской голос: