Ольга Евтушенко – Любовь по нотам Вагнера, или Попаданка для Джина (страница 2)

Крыльцо избы скрипнуло под нами. За порогом открылся двор: просторный, но запущенный. Я прикинула по привычке: соток десять точно. У меня в Москве примерно дача такая же. Только там газончик ровный, а тут трава выше колена, крапива растет стеной. Надо бы покосить, мелькнула мысль. Всё сразу симпатичнее будет и ходить приятнее. А так, смотрю, садовника у меня тут нет. Жаль..

Будки во дворе не заметила, получается пёс у них домашний, спит, наверное, прямо в избе у печи.

Поодаль виднелся колодец с деревянным журавлём. Доски у него потемнели от времени, но рядом валялось ведро, значит, пользуются. Чуть в стороне под навесом аккуратной горкой была сложена поленница, а рядом заросшее уже кострище с перекошенными лавочками. Лавки давно не красили, они покосились и даже вросли в землю.

Я заметила качель, тоже старую, рассохшуюся, но веревки на вид были крепкими. На краю двора стояла баня, увитая диким виноградом. Листья цеплялись за стены, обнимали сруб, укрывая ее зеленым плащом.

И вдруг взгляд зацепился за старую телегу у самого забора. Колёса перекосились, ободья обросли мхом, а из кузова пробивалась молодая малина. Казалось, ещё чуть-чуть – и телега окончательно врастёт в землю. На ободе сидел ворон, огромный, чёрный, и смотрел прямо на меня. Глаза у него блеснули так, что по спине пробежал холодок.

Похож на того, что у меня на окне был. Или другой? – мельком подумала я и торопливо прошла вслед за Борге к воротам, с интересом оглядываясь по сторонам.

Глава 2. Вельдланд

Мы вышли за калитку, и я замерла: избы по улице были непонято из какой эпохи. А я немного увлекалась историей и особенно архитектурой, поэтому могла примерно определить век сооружения. А тут было понастроено такое, что я никогда не видела: у каждого деревянного и каменного дома торчала каменная колонна, увенчанная шпилями. Казалось, мастера тут устроили соревнование «у кого фантазия страннее». Я оглянулась: у «моей» избы колонна была выше всех деревенских.

– Эй! – я ткнула пальцем в эту нелепую колонну, – а это вообще для чего?

Мужик, как ни странно, даже не удивился вопросу.

– Это, Лесь, для птиц. Чтобы слетались. Для ворон особенно. Им на высоте положено сидеть, небесное место ближе.

– Ага, только, по-моему, для насеста чересчур пафосно.

ОН глянул на меня искоса, словно не понял, шучу я или всерьёз, и буркнул: – Не для красоты строено. Колонны старшие мастера воздвигали, чтоб птица силу приносила.

Я прикусила язык. Ну ладно, пусть будет «сила». Для меня это всё равно выглядело как чья-то дачная постройка в стиле «понаставим, что было под рукой».

– М-да… застройка у вас тут, конечно, на любителя, – пробормотала я себе под нос, пока мы шли дальше по улочкам.

Между домами носились босоногие дети в длинных рубахах до колен. Они кричали, толкались, запускали деревянные волчки и носились друг за другом, играя в догонялки.

Возле колодца стояли женщины, болтали, перемывая косточки соседям, кто-то полоскал бельё прямо в бочке. На лавке у избы старик поправлял сеть, бормоча себе под нос.

За десятком-другим странных деревенских домов возвышался замок. Тяжёлый, серый, вырубленный из цельной скалы. Башни острыми копьями пронзали облака. На выступах и карнизах сидели птицы, и стоило мне поднять голову, как они разом загалдели, хлопнули крыльями и закружили, как небесная стража.

Из-под карнизов выглядывали гаргульи: скалились, высовывали каменные языки. На миг мне даже показалось, что одна из них моргнула.

Замок был мрачным… Он возвышался над деревней, словно владея не только этими домами, но и небом, и временем, и при этом был до нелепости театральным. Настолько «готика по ГОСТу», что я невольно усмехнулась:

«Ну всё ясно. Не кино, а Газпром корпоратив себе замутил… Вместо очередного офиса построили замок для тимбилдинга. Гаргульи для антуража, вороны для атмосферы. Сейчас ещё экскурсовод выйдет с флажком».

А на площади перед замком шумел рынок. Пахло свежим мёдом, копчёной рыбой, мокрыми шкурами и дымом от жаровен. Торговцы выкладывали на прилавки деревянные ложки, горшки, кувшины, пучки трав. Кто-то кричал, расхваливая свой товар, кто-то ругался с покупателем, эмоционально жестикулируя.

Я огляделась в поисках привычного: кофейни, киоска с «кофе с собой». Ничего похожего.

Бред какой-то. Где кофейня? Где мой латте хотя бы из «Вкусно»?

И если это съемки, то где тут съемочные павильоны? И камеры? Ну там «Мотор» «Снято»? Где?

– Слушай, как тебя, а? – опять забыла я имя провожатого.

– Борге, – ответил он, почесав бороду и важно расправив плечи. – Забыла, девица? Эко дело, говорила Петра, что-ты немного умом тронулась после милости княжеской, почесал бороду мужик.

– Слышь, Борге… давай без диагнозов, ладно? А то я сама поверю, что у меня с головой беда. Мы вообще где? Что за съемки? И есть ли у тебя телефон?

– Ясное дело, где, – он даже удивился. Можно подумать, я спросила, какого цвета солнце. – В Вельдланде. Княжестве Великого Князя Вельского. А про тифон- не ведаю такого.

Я чуть не рассмеялась:

Ага! Всё ясно. Ну точно Лиля… Знала же, что я театральные курсы закончила, поэтому в качестве подарка на мой День Рождения запихнула меня на съёмки. Только бы понять, где сценарий почитать.

Ладно, постараюсь просто подыграть. Вжиться в роль и почувствовать себя актрисой средневекового фэнтэзи.

Ну блин, могла меня хотя бы королевой сделать? Иду как деревенская дурочка – в сарафане и сандалях. Выскажу ей все потом. Хотя пока прикольно. Спасибо, подруга!

Мы прошли через рынок, лавируя между прилавками. От копчёной рыбы тянуло так, что глаза щипало, а дым костров вился под самым небом.

Подошли к каменной стене замка. Перед воротами толпились люди, кто с просьбами, кто с корзинами.

Ишь, массовки нагнали сколько !, – подумалось мне.

Два стражника в кольчугах, с копьями, лениво наблюдали за этой суетой. Один скучающе ковырял сапогом камни, другой тянул слова в шутку:

– Гляди-ка, Леся вернулась. Ишь ты, сама не своя … князь-то, поди, милостью не обидел.

– Тсс, не язви, – буркнул второй, но тоже усмехнулся, скользнув по мне взглядом. – Жива осталась и то диво.

Я натянула маску безразличия. Ага, значит, история «како-то милости от князя» тут уже у каждого на слуху. Отличный сценарный ход!

Я прошла за Борге в левое крыло замка. Здесь располагался мой «новый офис»– двухэтажный каменный дом. На первом этаже, куда я зашла за своим провожатым, за длинными столами скребли перьями по пергаментам «ряженные».

Ну ничего себе, неплохая такая застройка- open space средневекового образца.

И тут соседняя дверь с грохотом распахнулась. Вошёл колоритный мужик в образе боярина, смутно напомнивший мне моего московского шефа. Широкие плечи, уверенный властный взгляд, пальцы украшены массивными перстнями. У меня сразу мелькнула мысль: о, корпоративный топ-менеджер местного розлива. Он кивнул, мне, приглашая следовать за ним.

«Коллеги» почему-то посмотрели в мою сторону с жалостью и странным смешком: – Ну, держись, – шепнула одна полная женщина с растрёпанными волосами и крупными чертами лица.

–Не вернётся, – бросил другой, долговязый дрыщ.

Я не понимала, чего они так косились. Ну княжеская канцелярия, ну срочный перевод – ничего особенного. Но почему-то от их взглядов холодок побежал по спине.

Мы поднялись на второй этаж и прошли в огромный зал. Открыв двери, боярин легонько подтолкнул меня в спину.

Сидевший за столом мужчина отпустил его небрежным движением руки:

– Оставь нас, – сказал он.

Кланяясь, пятясь, «боярин» вышел из огромной комнаты.

Я остановилась на пороге, изучая мужчину. Спинка его стула напоминала трон. И он был так в общем ничего, симпатичный: высокий, плечистый, в темном кафтане, расшитом золотом. На висках серебрилась седина, но лицо было молодым, слишком правильным, словно высеченным из камня. Единственное, глаза.. Они были похожи на сегодняшнего ворона. Жуткие такие, не человеческие. Я даже непроизвольно замерла.

– Подойди, – его голос гулко разнесся по залу, а сам он поманил меня пальцами.

Я подошла по красной дорожке к его огромному столу. Он взглянул изучающе. Слишком пристально.

– Давненько я тебя не видел, – сказал он тихо, почти с нажимом. – Ты не держишь на меня зла?, – голос его был низкий, с придыханием.

Я моргнула, не особо поняв, за что мне обижаться на человека, которого вижу впервые в своей жизни. Но на всякий решила уточнить:

– А было за что?, – и наивно похлопала глазами. Вдруг меня снимает камера крупным планом, надо соответствовать..

Мужчина чуть подался вперёд. Его губы дрогнули в полуулыбке, но глаза остались холодными.

– Взгляд у тебя… другой стал, – произнёс он. – Странный…

Я не отвела глаза. Ну ещё бы – странный. Я тут вообще не понимаю, где я и что делать.

– Возьми свиток, переведи и ступай, – отрезал он. Но, передав мне его, как бы случайно коснулся моей руки.

Я сделала вид, что «подката» не заметила» и поспешила к выходу, чувствуя на спине его тяжелый взгляд.

А князь между тем задумчиво крутил на пальце платиновый браслет и размышлял:

«Она должна была ненавидеть меня. Должна была помнить плеть. А вместо этого еще спрашивает , за что ей обижаться… И смотрит на меня так, как якобы первый раз в своей жизни видит. И голос чужой. Или , правду говорят, головой повредилась? Что за морок? Или женское коварство?»