Ольга Евтушенко – Любовь по нотам Вагнера, или Попаданка для Джина (страница 1)
Ольга Евтушенко
Любовь по нотам Вагнера, или Попаданка для Джина
ЧАСТЬ 1 ВЕЛЬДЛАНД
Глава 1. В избу на такси
Я потянулась. Глаза не хотелось открывать и вставать тоже не хотелось. Вчера еще мне было 39 лет, а сегодня уже сорок. А это значит, что скоро будет пятьдесят. Может, лучше вообще не просыпаться, раз все равно меня впереди ничего хорошего не ждет кроме одинокой старости?
Говорят, сорокалетие праздновать нельзя. Но мне наплевать на предрассудки. Вчера всю ночь я «отжигала» с Лилей- моей хорошей знакомой в караоке-баре. Помню, она мне сказала, что в сорок лет жизнь только начинается. И в пример привела Зинку, которая родила в сорок пять.
Я тогда, конечно, скептически хмыкнула. Но что-то сейчас решила задуматься. А что я, собственно говоря, имею? Подруга очень близкая есть . Правда, живет уже много лет на Мальте. Но мы с ней постоянно созваниваемся. Еще подруги у меня в Москве есть. Но у них у всех своя жизнь, свои семьи.
Родных у меня нет никого. Детей Бог не дал, любовника тоже. С работой повезло, платят хорошо и ценят как отличного пиарщика. У меня целая команда в управлении. Как шутит мой шеф – «У тебя, Леся, агентство в агентстве». Знал бы он, насколько он прав. Я же своим «мини-агентством» еще по пять контрактов веду. Денег мало не бывает. Вот, трешку купила, дачу, машина на зависть некоторым
Со внешностью тоже все в порядке: высокая стройная блондинка. И, красивая. Выгляжу намного моложе, со мной даже двадцатипятилетние знакомятся. Спасибо косметологам и фитнес залу. Вот любви бы мне еще и деток. Но, не посылает мне Вселенная того, от кого бы у меня сердце замерло. Видимо уже не судьба.
От грустных мыслей меня отвлек непривычный аромат. Пахло свежеиспечённым хлебом, и я почувствовала, что просто умираю от голода. Интересно, который час? Прислушалась к своим ощущениям. Голова болит, но в целом чувствую себя бодро. Провела ладонью по простыне- грубая, на ощупь как лен. Лежу как на перине и сверху пуховое одеяло. Странно.
Обычно я сплю на шелковом постельном белье, на ортопедическом матрасе, укрытая бамбуковым пледом.
Очень странно.
Со вздохом я вытянула руку и принялась шарить на тумбочке, нащупывая айфон. Но вместо привычной гладкой поверхности под пальцами была пустота. Я скосила глаза на руку и дёрнулась. Секунду я обалдело ее разглядывала. Она была вроде как моей, потому что я ей шевелила, но внешне не совсем моей. Более гладкой и мягкой. Но это из плюсов. Из минусов: маникюр, за который накануне отдала столько денег, с наращёнными
ногтями, куда-то подевался. Фу. Такое себе. Надо будет записаться заново в салон. Привидится же с утра!
Оторвавшись от созерцания себя, я огляделась и замерла в шоке.
Передо мной были тёмные, отполированные временем стены из бруса, с щелями, где тускло поблёскивали капли смолы. Напротив громоздился кованый сундук, увитый железными ободами. На полу лежали самотканые дорожки с милым орнаментом.
Ни лампочки, ни розетки. Вместо привычных светильников по стенам стояли длинные лучины, воткнутые в кованый держатель, а рядом чёрнели два засмолённых факела. У окна висели полотняные занавески с вышивкой птиц и солнц. Окно само было крошечным, распахнутым настежь. На подоконнике сидел ворон, смотревший на меня не мигая. Я вскрикнула, он встрепенулся и вылетел.
Вдруг я заметила на себе ночную рубашку до пят. Вчера после бара я была в джинсах и стильной кожанке. Кто же меня переодел?
В комнату влетел средних размеров смешной лысый пес, радостно виляя хвостом. Я сразу вспомнила: таких называют ксолоитцкуинтли, священные собаки древних народов. Его кожа блестела, а длинные уши всё время дёргались, улавливая каждый шорох. Он радостно прыгал возле меня, вставая на задние лапы и стараясь лизнуть своим длинным языком, как будто знал меня всю жизнь.
– Ух, какая милая лысая синяя собачка! – пробормотала я, потрепав его за ушами. Где же я все-таки?
Бар с Лилей на Новослободской помню. Помню, танцевали, вызывали такси, мокли под ливнем. И пели:
Сверкнула молния. Потом не помню. Провал.
Да что же случилось? Никогда у меня не было провалов памяти! Может быть, нам что-то подсыпали в баре и потом похитили? Да ну, не! Нам же не по двадцать лет. В свои 40 мы с сами кого хочешь похитить можем.
«Может подруга встретила своего знакомого, и мы поехали к нему продолжать «гулять»? Хотя у нее априори не может быть настолько бедных знакомых. Тут явно не коттедж на Рублевке».
И так. Если не паниковать, а пройтись по фактам. На мне чужая одежда это минус. Я не фига не помню, как я оказалась в этом странном доме. Это опять минус. При этом у меня нет телефона, это пипец.. Плюсов пока не было.
И что мне делать в такой ситуации? Ну логично же, найти людей и попросить их позвонить. Наберу Лиле, спрошу, что за хрень и где я.
Собакен зевнул и посмотрел на меня с видом:
И обалдела, увидев стол из струганных досок, лавку, печь в древнерусском стиле. У печи хлопотала женщина в сарафане, расшитом черными птицами. Услышав мои шаги, она обернулась, едва не выронив железку, которой держала чугунок.
На её лице отразилась смесь радости и испуга.
– Лесенька, очнулась, голубушка моя! – голос её дрожал, в глазах блеснуло облегчение, – уж я думала, ангелы тебя заберут, как металась-то в горячке! И Мотик -то вон от тебя не отходил!
– А Вы кто? И… Вообще…Где я? – голос мой предательски сорвался. – Дайте мне телефон!
– Ой, что за речи! – всплеснула она руками, перекрестилась. Сперва наискось ладонью своей левой руки, а потом той же рукой провела от лба до живота и дальше – справа налево.. – Кухарка я твоя, Петра. Всю жизнь тебе служу. Крепко тебя дружинники князя приложили! Князь тебя после прогнал, но избу нам выдал. Вот неделю почитай мы уж тут. А ты между Вороном и землей летала.
Я аж застыла:
– Так. Стоп, женщина! Какая кухарка? Какие дружинники? Какие вороны? – слова вырвались резко. – Это розыгрыш, что ли?
– Вот, совсем разум потеряла, бедовая, – вздохнула она, но тут же мягко, почти по-матерински: – Садись, дитятко. Сейчас молочка парного принесу.
Я потрясенно присела на лавку. Потерла виски. Что за хрень? Третий раз за утро подумала я. Если это Лиля решила меня так «взбодрить», то мне это совсем не нравится.
Сказать честно, я любила Лилины проекты. Она пару раз меня приглашала на съемки шоу, сериалов и даже один раз на «реконструкцию Куликовской битвы». Может, она мне решила сделать подарок и в тайне запихнула на съемки «А-ля Древняя Русь» со мной в главной роли? Только зачем они меня без белья -то оставили?
Пока я думала, на столе передо мной оказались блюда: картошка в чугунке, квашеная капуста, пироги, грибочки, молоко в кувшине. Запах был такой, что в животе заурчало.
Я с опаской попробовала. Еда оказалась настоящей, не бутафорский реквизит.
– Ешь, родимая, – приговаривала Петра, заботливо подвигая мне тарелку. – Силы наберёшь – и глядишь, не всё так страшно. Можети князь смилостивится и обратно позовет.
– Слышь, Петровна, у меня голова раскалывается, давай без вот этих твоих приколов про князя. Я вообще не понимаю, что происходит! Съемки какие-то? Кино? Шоу? Лиля -то лучше где, скажи? Дайте мне позвонить! И одежду мою отдайте! Если это похищение, я в полицию сообщу! Я этого так не оставлю!
Она не успела ответить, как в дверь после короткого стука ввалился мужик в длинной рубахе, подпоясанный кушаком.
–Здорово, девонька. Мира тебе, Петра. И избе вашей мира! , – он густо покраснел и торопливо отвёл глаза от моего «неглиже». – Прости за вторжение, Леся, но нужна ты срочно. Дело важное.
– Чур с тобой, ирод! – Петра всплеснула руками и в сердцах треснула ухватом по полу. -Хозяюшка моя только с того света выбралась! Ей бы силушку набрать, баньку истопить, помыться водой теплой. Что ж ты, Борге, зверь без памяти?
– Нет времени, – нахмурился он, но голос стал мягче, уважительнее. – Князь о здоровье Леси, сама знаешь, каждый раз спрашивал. И как от тебя ворон улетел с весточкой, что глаза она открыла, приказал немедля в Приказ идти. Уж больно там важный документ ее дожидается. Второй -то писарь переводчик уехал по делам государевым. Кроме Леси таких грамотных более нет. А княжеский наказ не ослушаешься.
Но где наша не пропадала и не с таким справлялась! Быстренько доев пирог, натянула сарафан, предложенный мне кухаркой, пригладила непослушные волосы и вышла вслед за странным мужиком, горя от нетерпения поскорее разобраться, что же тут происходит.