Ольга Елютина – Тайна пропавшей книги или призрак Достоевского. (страница 1)
Ольга Елютина
Тайна пропавшей книги или призрак Достоевского.
Глава 1.
Лизавета Ивановна Книжкина аккуратно расставляла книги на полке «Русская классика XIX века». Она любила этот ритуал: пальцы скользили по корешкам, вдыхая аромат старой бумаги и типографской краски. Каждая книга для неё была не просто сборником букв — это был живой организм со своим характером. «Преступление и наказание» — серьёзное, немного мрачное; «Война и мир» — величественное, с аристократическими замашками; «Идиот» — ранимое, требующее бережного обращения.
Всё шло идеально, пока она не потянулась к томику Достоевского. Рука замерла в воздухе.
— «Преступление и наказание»?! — Лизавета замерла, глядя на пустое место. — Но я же сама поставила его сюда вчера вечером!
Она огляделась. Вокруг — тишина, только пылинки танцевали в лучах вечернего солнца. За окном шумел город, но здесь, в читальном зале, время будто остановилось.
— Гриша! — позвала она кота.
Гриша лениво приоткрыл один глаз с верхней полки, где дремал на стопке «Истории русской литературы».
— Если это опять про пропавшую книгу, то я спал. И видел сон про сметану. Очень убедительный сон.
— Но кто ещё мог её взять? Библиотека закрыта!
— Призрак Достоевского, — невозмутимо ответил кот и снова уснул.
В этот момент за спиной Лизаветы раздался шорох. Она обернулась — на полу лежал листок бумаги с неровными буквами:
Лизавета побледнела. Гриша приоткрыл оба глаза.
— Ладно, — пробормотал он. — Похоже, это уже не просто пропажа. Это вызов.
Она подняла записку и внимательно её рассмотрела. Бумага была старая, желтоватая, с неровными краями. Почерк — размашистый, с завитушками, будто писал ктото, привыкший выводить буквы пером.
— Гриша, ты точно ничего не видел? — снова спросила Лизавета.
Кот зевнул.— Видел. Видел, как ты вчера ставила эту книгу на полку. И ещё видел, как Павел Петрович крутился рядом, бормоча чтото про «магические вибрации». Но это, наверное, совпадение.
— Павел Петрович? — Лизавета нахмурилась. — Он же просто завхоз! Зачем ему красть Достоевского?
— Может, он решил, что книга мешает трубам нормально течь? — предположил Гриша. — У него всё сводится к сантехнике и магии.
Лизавета вздохнула и посмотрела на записку.
— Надо сообщить в полицию.
— И что ты скажешь? — хмыкнул кот. — «У меня украли книгу, и я подозреваю завхоза, потому что кот сказал, будто он бормотал про магию»? Угольков тебя просто высмеет.
— Тогда что делать?
Гриша поднялся, потянулся и спрыгнул с полки.
— Для начала проверим подвал. Там всегда чтото странное происходит. И пахнет сыростью.
Они спустились по скрипучей лестнице в полутёмное помещение. В воздухе витал запах плесени и старых газет. Лизавета включила фонарь.
— Смотри! — кот ткнул лапой в угол.
На полу виднелся странный отпечаток — будто кто-то оставил след ботинка с узором в виде вопросительного знака. Рядом валялся обрывок чёрной ткани с вышитой надписью: «Не вините кота».
— Очень убедительно, — пробормотала Лизавета. — Теперь у нас есть улика, которая прямо говорит, что кот невиновен.
— Логично, — фыркнул Гриша. — Значит, виноват кто-то другой, кто очень хочет, чтобы я выглядел виноватым.
Вдруг наверху раздался грохот. Лизавета и Гриша переглянулись.
— Похоже, у нас гости, — прошептал кот.
Они поднялись обратно в читальный зал. На столе, там, где раньше стояла книга, теперь лежала другая записка:
— Это уже не шутки, — прошептала Лизавета.
— Наконец-то ты это поняла, — кивнул Гриша. — Теперь главное — не дать Уголькову испортить всё своей логикой».
Дверь библиотеки распахнулась, и на пороге появился инспектор Угольков. Он был в своём обычном виде: мятый пиджак, галстук, завязанный криво, и выражение лица, будто он только что съел лимон.
— Так-так, — протянул он, оглядывая комнату. — Опять пропажа? И опять вы, Книжкина, в центре событий.
— На этот раз всё серьёзно, — Лизавета протянула ему записку. — Смотрите: угроза.
Угольков прищурился, разглядывая бумагу.
— Хм. Бумага старая. Почерк размашистый. Подозреваемые?
— Пока только версии, — вмешался Гриша.
Инспектор вздрогнул.
— Кот говорит?
— Иногда, — пожал плечами Гриша (насколько это возможно для кота). — Когда люди слишком тупят.
— Гриша! — одёрнула его Лизавета.
— Что? — невозмутимо продолжил кот. — Правда глаза колет.
Угольков почесал затылок.
— Ладно. Давайте о подозреваемых. Кто имел доступ к библиотеке?
— Все сотрудники, — начала Лизавета. — Я, Павел Петрович, ещё дежурный охранник вчера вечером
— Охранник! — воскликнул Угольков. — Вот он, преступник! Наверняка продал книгу коллекционеру!
— Ночью? — скептически поднял бровь Гриша. — И как он её вынес? Через окно? Там решётки.
Инспектор нахмурился.
— Вы что, обвиняете меня в глупости?
— Я лишь констатирую факты, — мурлыкнул кот.
Решив не спорить с инспектором, Лизавета предложила проверить камеры наблюдения. К счастью, в библиотеке они были установлены недавно — после случая с пропажей редких изданий.
— Вот! — Лизавета указала на экран. — Видите? В 23:17 ктото прошёл мимо полки с классикой.
Фигура в кадре была размытой, но явно человеческой.
— Мужчина, среднего роста, — прокомментировал Угольков. — В тёмном пальто.
— Или женщина, — добавил Гриша. — Пальто бывает и женское.
— Да, но рост...
— Высокие женщины тоже существуют, — не сдавался кот.
Угольков вздохнул.
— Хорошо. Будем опрашивать всех сотрудников. А вы, Книжкина, оставайтесь здесь. Вдруг преступник вернётся за следующей книгой.