Ольга Ефимова-Соколова – Золотая саламандра, парус и враждебные мобы (страница 2)

– А гидроботы где?

– В коридоре на батарее, – ответила мама, вынося объемный пакет с едой.

Митя почему-то снова почувствовал, что голоден.

– Ко мне не влезет, – посмотрел на пакет папа. – Тем более, я аккумулятор несу. Пусть Митька за еду отвечает.

Мама расцеловала обоих, проследила, чтобы Митя одел флиску, а потом умчалась на кухню спасать убежавший гороховый суп.

– На старт! – скомандовал папа. – Чего ковыряешься? Мы договорились с Яковом на восемь.

С крипером в машине

Мите нравилось ездить в машине спереди. Совсем недавно он еще втискивался в детское автокресло на заднем сиденье внедорожника, а теперь как король сидел на бустере рядом с папой. А там такой вид! И большинство машинок кажутся лилипутскими.

Всю дорогу папа в десятый раз рассказывал, как с другом Яковом перегонял их небольшую парусную яхту из Швеции по каналу, а потом по Балтийскому морю. Как там открывают шлюзы лебедкой, а в некоторых местах лодка понималась в гору по целой лестнице шлюзов, а потом также спускалась обратно. И что в Швеции у всех помимо автомобиля есть катер или яхта.

Митя уже слышал, как они попали на Балтике в шторм, а у них заглох мотор, и пришлось спешно поднимать паруса. Потом они еле зашли без мотора в гавань. И стояли там неделю, пока к ним не доставили нужную деталь. Митя слушал вполуха, но иногда задавал вопросы. А когда папа отвечал, то вспоминал, что уже и их слышал по несколько раз.

– Пап, смотри, собака на переходе! – радостно закричал Митя, когда они съехали со МКАДа и попали в город Долгопрудный.

Митя давно мечтал о питомце. Умный пес – это, конечно, здорово, но ласковый кот – еще лучше.

– Да, забавно! – улыбнулся отец, как раз когда они затормозили перед переходом.

Одинокая собака, увидев зеленый свет, уверенно затрусила через дорогу.

– Какая умная! – восторженно протянул Митя, провожая ее глазами. – А может, бросить ей бутерброд?

– Хорошая идея! – медленным, страшным голосом проговорил папа, поворачиваясь к сыну. – А где наши бутерброды?

Митя похолодел, вжался в сиденье и пожалел, что не едет сзади. Папа снова превратился в готового взорваться крипера.

– Я… я, кажется, их забыл, – выдохнул Митя, сжимая пальцы.

– Список он забыл! Еду на весь день он забыл! А что ты не забыл? – проревел отец.

Моргая, Митя указал пальцем на светофор. Сзади засигналили. Отец зло засопел и уставился на дорогу. Машина рывком рванула вперед.

После этого все как-то незаладилось. Перед поворотом они попали в пробку.

– Впереди авария, – пробурчал отец, кинув на Митю прожигающий взгляд.

Митя уставился в окно. По стеклу поползли капельки дождя. И Мите стало себя так жалко! Его, маленького мальчика, обвиняют в страшных преступлениях, как будто он виноват во всем, включая аварию. В глазах защипало и Митя, чтобы чем-то отвлечься, стал рисовать на слегка запотевшем окне собаку. Морда у нее была квадратная. Квадратики глаз смотрели преданно и с интересом. Как будто она жалела Митю и хотела с ним поиграть. В его майнкрафтовской деревне его ждал верный пес Буран и кот Барсик. У Барсика была полезная функция – отпугивать криперов.

Стоящие во встречной полосе машины засигналили – они тоже хотели проехать.

– Чего вы орете? – возмутился папа, обруливая столкнувшиеся легковушки. – Сейчас мы проедем, и вас пустят.

Митя бросил осторожный взгляд на папу. Выглядел тот совершенно спокойно, но Митя знал, что под маской спокойствия сидит готовый взорваться крипер. «Эх, мне бы сюда Барсика!» – подумал Митя и пририсовал квадратному псу на стекле длинный хвост.

– Вот ты думаешь, что папа у тебя злодей! – возмутился отец, разгоняя машину. – Ты думаешь, что он издевается, когда заставляет умные книги читать. А если бы все эти люди прочитали бы одну только книгу, которую ты знаешь, то половины аварий не было бы! Как звучит девятое качество идеального яхтсмена?

– Любит выигрывать? – Мите даже стало интересно.

– Это десятое.

– Обладает зрением как четырехкратный бинокль? – улыбнулся Митя, представив папу с биноклем вместо глаз.

– Это восьмое! – Правой рукой папа открыл бардачок, и на Митю чуть не выпала книга. – Читай! Страница сто пятьдесят вторая.

– Я помню, – и Митя стал читать. – «Поразительно точно определяет время и направление до знака». Вот восьмое!

– Да, именно это я и имел ввиду. Соблюдай правила дистанции на дороге и не «поцелуешься».

Митя удивленно посмотрела на папу.

– Ну, не шандарахнешь.

– А у нас на тренировках говорят: «Не протаранишь».

– Ну, вы там поосторожнее с матчастью! О, смотри, а вот и «Забава» уже под краном стоит!

…и в лодке

Они въехали в яхт-клуб и подрулили к яхте, возвышающейся на прицепе на краю пирса. Папа распахнул дверь и выскочил под дождь. Митя выходить не спешил. Он собирался на тренировку, а не бегать под дождем.

– Эй, ты чего там сидишь? Есть хочешь? – спросил отец, вытаскивая аккумулятор.

Митя кивнул и поежился.

– А нету! Если только ты не съездишь, пока мы тут возимся, в Москву за бутербродами.

Лучше бы он взорвался и наорал один раз, а не попрекал этими бутербродами весь день. Митя вздохнул и вышел из машины, провалившись ногой в глубокую лужу. В кроссовке тут же стало холодно и мокро.

– Минус нога. Спасибо, папочка! – зло прошептал Митя, прячась под козырек беседки.

Конечно, отстояться в сторонке у Мити не получилось. Папа и Яков суетились на лодке, закрепляя широкие стропы, накинутые вверху на крюк крана. Мите вручили носовой конец. Веревка была мокрая, и руки сразу замерзли.

Потом все слезли с яхты. Папа закричал крановщику:

– Вира!

И Митя стал заворожено смотреть, как круглобрюхая тяжелая лодка зашевелилась и медленно оторвалась от прицепа. В этот момент белая яхта с синим плавником была похожа на птицу, взмывающую в синее небо. Вот только небо было серым. А дождь уже стал заливаться под курточку. Канат в руках у Мити ожил, и он почувствовал, как его сильно потянуло вперед. Вода стремительно приближалась, но Митя не разжимал окостеневшие руки. В последний момент он почувствовал, как кто-то перехватил канат и дернул его назад. Яхта, летящая в воду, тоже дернулась и стукнулась о прикрученную к пирсу покрышку. Тихий шлепок и «Забава» уже покачивалась на воде.

– А можно хоть раз без экспериментов? – проворчал Яков, разглядывая черную полосу на белом борту. – Сначала опаздываешь, потом ребенку канат суешь. Чуть яхту мне не разбили! Вон там даже трещина какая-то.

Митя вжал голову в плечи. Папа говорил, что яхта досталась Якову в подарок, но после перегона в Москву, стала стоить кучу денег.

– А по моему, он отлично справился! – Папа подошел и шлепнул Митю по плечу, так что тот пошатнулся. – Носовой он не выпустил, даже с риском для жизни. А трещина на носу появилась еще, когда мы на Балтике без мотора швартовались.

– Не мы, а ты!

Продолжая пререкаться, папа и Яков опять залезли в лодку цеплять за крюк мачту.

Митя хотел незаметно уйти в машину, но отец будто прочел его мысли, позвав в лодку.

В каюте было сыро, зябко, но спокойно. Сверху топали ноги и что-то гремело, а внутри лежали какие-то вещи, и время как будто остановилось. Митя попробовал накрыться парусным мешком, но теплее не стало.

– Эй, ты где там? Уснул, что ли? Иди помогай! – Вывел из оцепенения голос папы.

– А может не надо? – Митя медленно зашевелился.

– Иди, иди! Что-то интересное тебе дам! – воодушевленно прокричал папа, когда бледное лицо в капюшоне показалось из люка.

Митя взял негнущимися пальцами пассатижи и начал откручивать гайки там, где ему показал папа. Представление об интересном у отца явно было от криперов или зомби.

Во втором кроссовке давно уже хлюпала вода. Дождь лил на лицо, протекал сквозь курточку на плечи и спину, зубы мелко дрожали. Один раз ему чуть не наступил на руку Яков, в другой раз Митя сам больно ударился об люк коленом. Радовало только одно – болтающийся крюк от крана отомстил за него, заехав Якову по затылку. Тот охнул и схватился за голову, так что папа даже засуетился вокруг него.

«Я хоть в воду падай, никто даже не заметит, а тут один синяк и заботливый Чип сразу спешит на помощь!» – загрустил Митя, дергая гайку непослушными пальцами.

– Не откручивается! – прокричал Митя, опуская пассатижи, которые вдруг почему-то ожили и, скользнув по палубе, прыгнули в воду.

«Бульк!» – донеслось до Мити.

Он испуганно поднял голову, ожидая страшного взрыва крипера. Но папа смотрел в другую сторону. По воде, мимо них с веселыми криками скользили детские парусники «Оптимисты». Обгонял свою флотилию, как стаю утят, быстрый катер тренера.

– Пап, а у меня в десять тренировка! – вспомнил вдруг Митя. – А сколько сейчас времени?