Ольга Ефимова-Соколова – Золотая саламандра, парус и враждебные мобы (страница 1)
Ольга Ефимова-Соколова
Золотая саламандра, парус и враждебные мобы
Золотая саламандра и другие мобы
– Да, папа! Конечно, папа! Уроки делаю, – серьезным голосом вещал Митя в трубку, запихивая под кресло шуршащую упаковку от чипсов. – Мама еще на работе. Список составил. А ты где едешь? Через пять минут? Пока!
Митя выдохнул и заметался по комнате. Первым делом на место пульт от телевизора. Если папа увидит, что он смотрел блогеров, то крику будет! Не забыть на планшете отключить гугл-плей и включить фаэровол. Отец большой борец за интернет-безопасность. Чуть увидит, что Митя загрузил лишнее, и клавиатура сама в интернет лезет, сразу подзатыльник.
Митя сжал зубы, подтянул сползшее с дивана покрывало и вдруг засмеялся, вспомнив, что с перепугу ляпнул по телефону. Какие уроки, когда школа уже два дня как кончилась? А отец ведь поверил! И чего он так быстро домой возвращается? Вроде бы недавно только мама звонила, про обед напоминала. В животе сразу ощутилась тянущая пустота. Поесть-то за игрой он забыл.
У двери послышался шум, когда Митя вылавливал из холодного супа куриную косточку, которую, похоже, уже кто-то ел. На кухню зашел папа, и сразу потянуло табаком.
– Это что у тебя на ужин? – он потрепал сына по густой шевелюре, и хитрая косточка снова нырнула в суп.
– Да раньше есть не хотелось, – криво улыбнулся Митя, разглядывая бритую папину голову. – Ты подстригся что ли?
– Неделю назад, – усмехнулся отец. – И тебе надо! Или заставлю косичку заплетать. А что? – прервал он возмущенное мычание сына. – Моряки часто волосы в хвост убирали. Еще не хватало, чтобы твои пряди в лебедку затянуло и ты головы лишился.
– У меня на лодке лебедок нет, – парировал десятилетний капитан маленькой, но совершенно настоящей парусной яхты «Оптимист».
– Зато у меня есть! Завтра едем спускать «Забаву».
– А мама едет? – Зная любовь отца «припахивать» его по любому поводу, забеспокоился Митя.
– А что мама? У мамы свои дела! Генеральная уборка, например. Да и шкафы разобрать надо. Скоро лето, а у нас все шкафы зимней одеждой забиты.
– Так у меня ж тренировка! – осенило вдруг Митю.
– Тренировка? Ну и отлично! Тогда пораньше выедем и прямо на яхте тебя туда и доставим.
Митя грустно поглядел на плавающую в супе морковку. Да, это не золотая саламандра, которую он мечтал приручить в «Майнкрафте». Есть сразу расхотелось, и он поспешил скрыться в своей комнате.
Папа вышел из ванны и, отряхивая мокрые руки, вытащил из супа косточку и начал ее громко обсасывать.
Заколдованный список
Папу Митя часто сравнивал с крипером – хитрым мобом из «Майнкрафта». А что? Подкрадывается незаметно. Резко начинает кричать или сразу взрывается диким ором по каждому пустяку. А потом от него пахнет дымом, точно, как должно тянуть от сгоревших на солнце или взорвавшихся криперов. А где он поест, там всегда остаются кости – в этом он больше похож на майнкрафтовского скелета.
Но к своим десяти годам Митя понял, что с папой договориться трудно, но можно. Вот, например, список. Папа требовал, чтобы сын проявил самостоятельность и написал, какие вещи ему понадобятся летом в парусном лагере. Писать Митя, конечно, научился еще в шесть лет, но лишний раз старался это не делать. Получал свои тройки по русскому и тихо пережидал, пока крипер пошипит и затихнет. Иногда на неделю изымали планшет. Тогда Митя ходил вокруг мамы кругами и торговался не хуже деревенского жителя «Майнкрафта».
– Дашь планшет, я до шести поиграю, а потом быстро всю домашку сделаю.
На десятом круге, чуть не разбив об Митьку чашку, мама обычно сдавалась.
Но про злосчастный список Митя все время забывал. Кажется еще на майские, когда родители возликовали от возможности пристроить сына в парусный лагерь, папа заговорил про список.
Мама хотела все купить и собрать сама, но папа был непреклонен.
– Нечего растить из сына трутня. Я в его возрасте уже у отца на ферме подрабатывал.
Митя знал, как папа подрабатывал – после школы ломал ветки шелковицы и относил в сарай гусеницам шелкопряда. Та еще работка! Или заливал воду в норы сусликам, а потом за каждого выловленного получал по пятаку. Тогда за десять копеек мороженное купить можно было.
Вздохнув, Митя взглянул на чистый лист, вырванный из тетради по русскому, и так и не решив, что писать в этом списке, отправился в ванную. Безопаснее всего было до прихода мамы отлежаться в ванной, а потом быстро перекусить и спать. Главное, чтобы папа забыл про список.
Обошлось! Пока Митя мылся, пришла мама, и папа переключился на нее. Незаметно, стараясь не шуметь, Митя поел макарон с сыром и забрался в кровать. Размышляя, сколько ему надо было бы выловить сусликов, чтобы купить майнкрафтовский мод на животных, он услышал шаги.
– Уже улегся? Отлично! Завтра ранний подъем, – возвестил папа громким, капитанским голосом.
По голосу Митя понял, что папа уже открыл пятничный бар, поэтому лучше всего было претвориться спящим. Митя почувствовал, как папа подоткнул одеяло и затопал к двери. Неожиданно шаги остановились, и зашуршала бумага.
– А список где? – прокричал папин голос совсем рядом.
Митя почувствовал, как одеяло полетело прочь. Стало холодно, но отчего-то вспотели ладони. Митя сел и поежился.
– Ты чего к ребенку пристал? – заглянула в комнату мама. – Завтра он все напишет.
– Завтра?!
Мамины слова еще больше разозлили папу. Он выдернул сына из кровати и усадил за стол.
– Завтра будет дуть завтрашний ветер. Не ляжешь спать, пока не напишешь! – Папа хлопнул перед Митей листок на стол и вышел из комнаты, на ходу бросив маме. – Нинуль, не помогай! Пусть сам пишет!
Митя растеряно посмотрел на уходящую с виноватым видом маму и взял ручку. Пальцы дрожали, когда он крупными прописными буквами вывел вверху слово «список». Потом он задрожал от холода, но встать за одеялом не решился. Поправив задравшуюся пижаму, он задумался.
Когда через десять минут в комнату заглянула мама, Митя уже спал в кровати. Мама погладила теплый лоб и тихо прикрыла дверь. Когда еще через пять минут в комнату ворвался папа, никакого листка на столе он не обнаружил.
«Стартовать, чтобы побеждать»
Подъем был особенно тяжелым. Как и погода за окном. Это Митя увидел, когда, еле разлепив глаза, брел в ванную. Только пристроившись к раковине с зубной щеткой, облокотившись и чуть не задремав, Митя вдруг ощутил, что в ванную ворвался ветер. «Опять!» – пронеслось у него в голове, и он услышал знакомый шум душа. Папа наливал в тазики ледяную воду.
– Не надо! – застонал Митя.
– Надо! В честь субботы вода потеплее! – довольным голосом объявил папа. – Вставай! Два раза за маму и три за папу – я добрый.
Митя еще раз протестующе застонал, но под натиском улыбающегося папы, полез в тазик. Вода обожгла ступни. Мите на секунду показалось, что он встал в костер. Папа зачерпнул из большого таза и плеснул на грудь. Митя вытаращил глаза и вскрикнул.
– Поворачивайся! Быстрее! – недовольно приказал папа.
Второй водопад пришелся на спину и слегка намочил волосы.
– «Косы» подбери! Повернись! Улыбайся! Сделаем из тебя идеального матроса! А ну, как там в книге!?
– «Идеальный матрос не жалуется на то, что он промок, замерз или ему скучно», – отбивая зубами «морзянку» протараторил дрожащий Митя.
– Молодец, Митяй! Вытирайся.
Папа вышел из ванной, напустив холодного воздуха. Митя поскорее выбрался из тазика и схватил полотенце. В ванную проскользнула мама и с задорным уханьем начала растирать сына полотенцем. Когда он вышел из ванной, тело у него горело, а в животе крутило от голода.
– Мам, а что у нас на завтрак? – Митя, радостно вдыхая запах жареного лука, заглянул на кухню.
– Зарядка, сыночек! – улыбнулся папа и первым пошел в комнату.
К столу Митя был допущен после большой порции отжиманий, приседаний и на десерт – подтягивания. Последнее у него не получалось. Он висел на перекладине, встроенной в дверной проем, и извивался. Папа морщил нос и сопел. Потом подхватил Митю подмышки и несколько раз приподнял, приговаривая:
– «Силен, молчалив и подвижен», – слова из книги известного английского яхтсмена «Стартовать, чтобы побеждать», которую Митя ненавидел.
Двенадцать заповедей из книги, расположенных на сто пятьдесят второй странице, Митя по требованию папы выучил, а потом разрисовал карандашом. За это, конечно, получил подзатыльник и долго оттирал карандаш ластиком, стараясь стереть все частички «не». Так что в итоге вторая и четвертая заповедь превратились в: «Жалуется на то, что он промок, замерз или ему скучно» и «Выражает недовольство, когда ушибется». Но этого папа уже не заметил.
После завтрака мама помогала Мите собирать рюкзак на тренировку. Это обнаружил папа, так что дальше мама строгала бутерброды на кухне, а Митя искал затерявшийся гидрокостюм и убежавшие куда-то гидроботы.
– А был бы список, не возился бы сейчас! – укорил папа, засовывая в свой рюкзак термос и документы.
– Да причем тут список? – возмутился Митя, чувствуя, что папа в хорошем настроении и с ним можно немножечко поспорить. – Мам, а где гидрик?
– На балконе! – отозвалась из кухни мама.
Митя облегченно вздохнул и начал заталкивать в рюкзак непослушный гидрокостюм.