Ольга Ефимова-Соколова – Золотая саламандра, парус и враждебные мобы (страница 4)

Митя вздохнул и потопал к своим.

Дуракам закон не писан

– Почему на причале без жилета? – вместо приветствия накинулся на Митю старший тренер.

Митя начал путано объяснять про яхту и про мель, но, услышав:

– Тридцать отжиманий и бегом переодеваться! – Он медленно поплелся в раздевалку.

Буркнув «Привет!» Матвею – любимчику Алексея Николаевича, Митя даже не удивился, что тот уже переоделся в гидрик и в новеньком красном жилете стоит у полностью вооруженной яхты. Прямо хоть картину пиши. Остальные ребята тянули на причал паруса, что чуть-чуть приободрило Митю, и он ускорился.

В раздевалке был только Богдан, которого все его звали Боня, а еще Лысый – сокращенно от «белобрысый» и фамилии Лысенко .

– Деньги есть? – протянув руку, спросил Боня.

– Ага, в туалете клад нашел! – Митя нехотя потряс руку, здороваясь.

Он хотел поскорее переодеться, но молния на гидрике не застегивалась, пришлось попросить дернуть Боню. Тот радостно дернул, так что Митя подпрыгнул, а потом больно вырывал попавшие в молнию волосы.

– А на тебя тренер ругался, говорил, что Мелентия до соревнований не допустит!

– Врешь ты все! Это тебя не допустит! Ты все время последним приходишь, – И больше не обращая внимания на болтовню Лысого, Митя полез в рюкзак.

– Тебе сегодня лодку не дадут! Алексей Николаевич сказал, что посадит тебя с Матвеем.

Этого Митя вынести не мог! Сидеть с Матвеем, когда он уже второй год занимается! Когда он в прошлом году в Калининграде пришел третьим! Не важно, что с конца, но это были его первые соревнования, да еще на незнакомой воде.

– Еще одно слово и… – Митя замахнулся, и Боня отшатнулся.

Но Мите надоело возиться с дураком, и он всунул ногу в гидроботы и охнул, врезавшись пальцами во что-то твердое. Гневно взглянув на притихшего Боню, Митя удивленно извлек из ботинка пассатижи. Нагретые таинственным теплом, они словно вросли в руку. С одной рукоятки свисала желтая веревочка. Митя улыбнулся и громко клацнул железкой.

– Будешь мне гадости говорить – нос отвинчу!

Неожиданно появившиеся пассатижи произвели на Боню впечатление, как понял Митя по странной позе одногруппника. Тот вжался в стул, загородившись телефоном. Митя быстро сунул пассатижи в рюкзак, обулся и побежал за спасжилетом.

Мокрое дело

Когда Митя отыскал свободный жилет и прибежал на понтон, на причале ковырялся один Боня. Остальные накручивали повороты от понтона до оранжевого буя. Яхты скользили тихо, словно подкрадываясь к знаку, а потом резко хлопали паруса, и лодки уже бежали в обратную сторону. У края понтона Алексей Николаевич закидывал в катер еще один буй, к которому длинной веревкой был привязан кусок бетона.

– Какой-то ты сегодня вялый, – задумчиво проговорил тренер, а потом громко закричал кому-то в яхте. – А ну парус подбери! Откренивай давай, работай!

Митя оглядывался и не мог понять, где его лодка. На прошлых выходных он получил почти новенькую лодочку, а сейчас ее нет.

Тренер на его вопрос отмахнулся.

– Некогда мне! Матвею твою лодку отдали, ему для гонок она лучше. А тебе другую, но она в мастерской. Походи сегодня с Богданом.

– С Боней? – переспросил Митя, не веря своим ушам.

Значит, на его лодке Матвей будет ходить, а он на какой-то лоханке, которую еще ремонтировать надо.

– Я не буду с Боней ходить!

Богдан засмеялся, закрыв глаза и выставив штакетины зубов. На секунду Митя представил, с каким удовольствием он бы подровнял пассатижами его зубы.

– Тогда садись в катер, – хмыкнул Алексей Николаевич, перешагивая через надувной борт моторки. – Тоже мне царевна – буду – не буду! А ты знаешь, как мы в детстве за счастье считали, когда на одну лодку было по два человека. Могло быть и по три и по пять. Двое ходят, а другие корпуса шкурят. Это сейчас пластиковые лодки. А раньше такие тяжелые деревяшки были – с места не сдвинешь! Избаловали вас родители.

Взревел мотор, и катер рванул от причала. Митя насупился и подошел к Боне. Вдвоем они быстро спустили лодку на воду. Пока Митя убирал тележку, Боня ковырялся с рулем, никак не попадая защелкой в паз.

– Дай я попробую! – Митя вскочил в лодку, она качнулась и отплыла от причала. – Ты что лодку не привязал? – взревел Митя папиным голосом.

– Привязал! Просто кто-то запрыгивает как слон.

Митя присел и несильно ткнул Лысого локтем.

– Ай! – Боня выронил руль.

Махнув на прощанье пером, руль неспешно уплывал от лодки. Митя потянулся и чуть не свалился за борт, окунув руку в холодную воду по плечо.

– Весло где? – спохватился Митя, оглядывая грязное от песка днище лодки.

– Нету! И нечего было меня толкать!

– Я вот тебя сейчас толкну!

Митя ухватил Боню за жилет и попробовал оттолкнуть. Тот уперся в его руки, а потом вдруг резко дернул их в сторону. Лодка заплясала под ними, готовая сбросить обоих.

– Что за шум, а драки нету? – раздался грозный окрик и гул катера. – Уже полтреиировки прошло, а они лодку никак вооружить не могут.

– Я могу, только мне Митя мешает, он у меня руль выбил.

– Конечно, это я выбил, – Митя кивнул, с трудом сдерживаясь, чтобы не заехать по наглой физиономии. – И лодку отвязал тоже я.

– Что у вас здесь за грязь?

Алексей Николаевич перегнулся через борт и подхватил злополучный руль.

– Держи и крепи лучше, – сказал он Боне, а потом повернулся к Мите. – Иди в катер!

Богдан захихикал, наконец, защелкнув руль.

– А этому грязнуле тридцать поворотов. Начал!

Теперь пришла очередь Мити улыбаться. Он перебрался в катер и уселся поудобнее, так что над бортом торчала одна взлохмаченная голова.

Сам пропадай, а товарища выручай

На самом деле Митька был доволен. Он чувствовал себя таким разбитым за это утро, что просто сидеть и ничего не делать – было блаженство. Если бы не живот. Он заурчал и заныл, и Митя стал озираться. Под резинкой на рулевой колонке у тренера стояли бутылочки с водой. Алексей Николаевич, заметив взгляд Мити, протянул ему одну.

– Пить хочешь?

Митя кивнул и буркнул «Спасибо!».

Алесей Николаевич извлек из кармана расстегнутой куртки яблоко и, потерев об штанину, дал Мите. Тот благодарно захрустел. Жизнь налаживалась. Пока Матвей, проходящий рядом под парусом, напряженно висел на борту, как недостроенный мост, Митя вытянул ноги на дне катера и доедал сладкое яблоко.

– Правый галс! – заорал вдруг Матвей, так что Митя дернулся и стал машинально оглядываться.

Под ветром у яхты Матвея, прямо ему наперерез несся, ничего не замечая вокруг, Боня.

– Правый галс! – гаркнул тренер, и тут до Бони дошло, что кричат ему и надо посторониться.

Тогда он резко ослабил шкот, яхта качнулась, парус хлопнул. Богдан замешкался и полетел в воду, а сверху на него опустился парус.

– Ах ты ж! – прошипел тренер и подрулил к выкарабкивающемуся из-под паруса Боне. – Ты в порядке?

– Да, – жалобно проныл Боня, барахтаясь у медленно переворачивающейся яхты.

Вскоре парус полностью скрылся в желтой воде, а на поверхности показалось мокрое плоское дно с торчащей вверх белой доской шверта.

– Ну, переворачивай тогда, – спокойно проговорил тренер. – А потом расскажешь, почему ты не смотришь по сторонам и чуть не столкнулся с другой яхтой.

– Я не видел! – начал оправдываться Боня, хватаясь за шверт двумя руками.

– Все объяснения потом. Отчерпаешься, дойдешь до берега и поменяешься с Митей.

Худой Богдан зацепился за шверт и стал медленно тянуть его на себя. Лодка нехотя переворачивлась. Когда парус, с которого лило, как из душа, встал вертикально, Боня ухватился за борт и попытался заскочить в лодку. Но дельфин из него получился не очень, яхта снова начала свое вращательное движение, накрыв злополучного пловца.

– Фу-у-у! – протяжно выдохнул тренер и, убедившись, что непутевый яхтсмен выплыл с другой стороны лодки и опять ухватился за шверт, поехал к другим ребятам.