Ольга Ефимова-Соколова – Золотая саламандра, парус и враждебные мобы (страница 5)

– Выкарабкается. А если не вылезет, придется его буксировать, – пояснил он Мите, а потом так громко крикнул проходящему мимо «Оптимисту», что Митя вздрогнул.

– Миша, ты кому столько места оставляешь? Подбирайся быстрее! Семен, ты где сидишь? Сдвинься к носу!

Митя улыбнулся, видя, как ребята засуетились от окриков тренера.

– Настенька, подбери парус! Ты можешь идти острее, – нежным басом проговорил Алексей Николаевич.

Худая девчонка с русой косой отклонилась, ловко выбирая шкот, и тут же свесилась за борт, как проносящийся рядом Матвей. Митя заметил, что ветер заметно усилился, и если эти ребята, которые старше его на два-три года, висят на борту, как на заборе, то ему будет совсем туго. Он втянул голову в плечи, надеясь, что тренер забудет о его существовании.

«Лучше бы Боня подольше барахтался, как раз до конца тренировки», – думал Митя, наблюдая за новыми попытками пловца взобраться на лодку. Каждый раз, когда ему удавалось отлепить парус от воды, и он пробовал заскочить в лодку, она накрывала его снова.

– Митя, ты куда смотришь? Яркий пример, как делать не надо.

Взревел мотор, и Алексей Николаевич подъехал к пловцу.

– Какие у Богдана ошибки? – громко спросил он у Мити, чтобы Боня мог слышать.

– Ну, – затянул Митька и почесал в затылке.

– Баранки гну, а бублики ломаю. В лодку надо заскакивать, когда она только начинает подниматься, как бы забегать ей навстречу.

Богдан, услышав слова тренера, заныл:

– Дурацкая лодка. Я хочу на берег!

– На то и тренировка, чтобы тренироваться, а не требовать телепортации к мамочке.

Митя сразу же вспомнил про портал. Он частенько о нем думал, особенно на уроках английского. Был бы в школьном туалете портал! Забыл сделать домашку, попросился выйти и раз – сидишь уже дома с планшетом. Красота!

– Смотри, как Матвей работает корпусом, – указал тренер на бесшумно проносящийся мимо белый парус с номером «67».

«Где-то я уже видел этот номер, – подумал Митя и тут же вспомнил, что в прошлые выходные он вроде бы ходил под ним. – Значит, и парус мой передали Матвею. Ну, Мотя, погоди!»

– Сейчас этот бедолага отчерпает воду, заодно помоет лодку, и ты сядешь, – обнадеживающе похлопал по плечу своего пассажира Алесей Николаевич.

Оказывается, замечтавшись, Митя не заметил, как Боне удалось заскочить в лодку, и теперь он зло размахивал вырезанным из канистры черпаком. Вода летела в разные стороны, но больше всего Боньке в лицо.

– Хорошо! – выдохнул Митя. – А сколько сейчас времени?

– Домой еще рано, – усмехнулся тренер. – О, а вот и Настенька перевернулась.

Видя, как быстро скрывается под водой парус, Мите на секунду показалось, что следом исчезнет и лодка.

– А «Оптимист» утонуть же не может? – спросил он, приподнимаясь, чтобы лучше видеть.

– А зачем я прошу вас перед каждой тренировкой поддувать баки плавучести? – укоризненно проговорил тренер, направляя катер к Насте. – Наверное, чтобы вы не утонули.

Когда они домчались до плавающей кверху дном лодки, Настя, не обращая ни на кого внимания, упорно тянула на себя шверт. Через мгновение она уже сидела в лодке и разбирала спутавшиеся мокрые шкоты.

– Молодец, девчушка! – улыбнулся Алексей Николаевич. – Королевский характер! Ты же знаешь, что рулевой яхты не может пройти мимо тонущего человека?

Алексей Николаевич сделал красивую дугу на катере и подобрал плавающую бутылку.

– Даже в гонке, если ты идешь на финиш, а рядом перевернулся твой соперник? – решил уточнить Митя, глядя, как в воде что-то блеснуло. – Похоже, там рыба.

– Отличить тонущего и нуждающегося в помощи от просто кильнувшегося ты уже, наверное, можешь. А если сомневаешься – подойти и спроси, нужна ли помощь. Так будет правильнее.

Митя кивнул. Ему сильно захотелось кого-нибудь спасти. Он вытянулся над бортом катера. В лицо сразу ударил ветер. Вода рябила от приближающихся новых порывов. Митя удивился, почему у тренера кепка сидит как приклеенная, а у него чуть волосы не вырываются. Ближе к причалу он увидел, что какая-то лодка снова перевернулась.

– Не гонки, а какое-то синхронное плавание получается, – пробубнил Алексей Николаевич.

Митя разглядел в воде светлую голову Боньки и подумал, что тренер сейчас рванет к нему. А Мите Лысого спасать совсем не хотелось. Но катер повернул к другому берегу.

Королевский утопленник

– Ты и представить себе не можешь, в какую однажды я переделку попал, – сказал, подъезжая к оранжевую буйку, Алексей Николаевич. – Тяни, давай!

Митя попытался ухватить проплывающий вдоль борта буй, но только чуть не шлепнулся в воду.

– Сиди уж! Надо гонки сворачивать, а то не тренировка, а битва за выживание какая-то, – пояснил тренер, заходя к бую другим бортом.

Митя сразу вспомнил спою недавнюю битву с разбойниками в «Майнкрафте». С Владом после школы они спокойно изучали сундуки деревенских носатиков, а в это время на деревню напали разбойники. Пришлось пускать в ход и меч, и зачарованный лук. От волнующих воспоминаний Митю отвлек голос тренера.

– В молодости, когда я ходил на «Звездном», был у меня матрос. Так себе парнишка, на манер нашего Бони, любитель приврать. Звали его Егор.

– На чем ходили? – прервал улыбающегося тренера Митя.

– Ах, да, «Звездный» – килевая яхта. В отличие от твоего «Оптимиста», она не переворачивается. Экипаж из двух человек. Почти сто лет она была олимпийским классом. Много наших на ней выигрывало чемпионаты, а звездный экипаж Манкина-Музыченко даже золото на Олимпиаде 1980-го года получил! Вообще, про Валентина Манкина я вам как-нибудь всем отдельно расскажу. Он трижды Олимпиаду выигрывал! И каждый раз в новом классе. Если бы вы у него тренировались, с утра до вечера бы повороты крутили и в воде плавали бы лучше дельфинов. Он даже специальные тренажеры для яхтсменов придумал, а сам по несколько часов перед телевизором на корточках сидел.

– Зачем? – не понял Митя.

– Выносливость тренировал. В слабый ветер яхту закренивать надо. Смекаешь?

– Хорошо, папа об этом не знает. Мне его отжиманий хватает.

– Хорошо, да хорошо, да ничего хорошего. Подтягиваться ты не можешь. Ладно, подвинься, мне надо бухту сложить.

Митя наблюдал, как тренер вытягивает веревку и укалывает ее ровными кругами рядом с буем. Мимо пронесся знакомый парус.

– Алексей Николаевич, а что дальше делать? – прокричал Матвей.

– К берегу иди. И другим скажи, – ответил тренер и вновь загудел мотором. – Так вот, Егорка мой, когда мы в Португалии гонялись, хвалился, что познакомился с королем Испании Хуаном-Карлосом.

– С кем? – не понял Митя.

– С Хуаном, королем Испании. А ты чего глаза округлил – не веришь? Напрасно! Он известный яхтсмен. Но я тоже Егорке не поверил. На солнышке перегрелся, вот и привиделось. К берегу, к берегу поворачивай! – крикнул Алексей Николаевич быстро удаляющейся Насте. – Пойдем-ка посмотрим, кто это там отдохнуть прилег.

Тренер направил свой катер в сторону моста, а Митя удивился, как это он с такого расстояния заметил лежащий на воде парус.

– А что дальше было? – напомнил Митя, с трудом представляя себе короля в короне и спасжилете. – А корона-то у него в воду не падала?

– Чудак ты человек, – усмехнулся Алексей Николаевич. – Под парусом, как в бане – все равны. Будь ты хоть трижды король, а когда идешь в гонку, спрячь в сейф свою корону и скипетр потому как ничем они на воде не помогут. Так и у нас случилось. В последний гоночный день мы стартовали среди лидеров. Ветер сразу усилился. Нам это было на руку – Егорка, весь в меня, высокий и крепкий. На лавировке разгорелась борьба со шведами. На полном курсе мы их «съели» и ушли вперед. На втором круге ветер на порывах девять баллов – того и гляди мачту сломает. Это не как сегодня – барашки бегают, а там из-за волн не всегда видно куда идешь. Ныряешь, как в прорубь, только мачты соперников вдали виднеются. Океан, одним словом.

Алексей Николаевич подъехал к цепляющемуся за лодку мальчишке.

– Илья, сам вытащишь?

– Постараюсь, – мальчишка быстро качнул лодку на себя и тут же перевалился внутрь.

– Молодец! Иди, у тебя воды не много. А я подстрахую, если что.

Тренер носом катера развернул яхту к берегу, и она тут же полетела, словно выпущенная на свободу птица.

– А дальше что было? – не утерпел Митя.

– Дальше, – Алексей Николаевич улыбнулся и прибавил газа. – Соперники наши поотстали – у одного, как мы потом узнали, гик сломался. Выходим на знак, по волнам, как по горам катимся, а нам наперерез лодка испанца. Я кричу «Правый галс», по-английски, конечно. Ты же английский знаешь? Кричу, стучу по борту, а он ноль внимания, прет, как будто не он, а мы ему дорогу должны уступать. И тут нас волной подняло, перо руля в воздухе болтается. Я бы и рад отвернуть, да не могу! Ну, мы и врезались ему в борт. Испанцы засуетились, а ветер такой, что буквально вжал яхту в воду, а через секунду видно только уходящий в изумрудную воду нос яхты да их головы. Мы паруса растравили, попробовали к ним подойти, но нас волнами и ветром сносит. А тут увидели, что к ним катер идет, и к финишу двинулись.

– А вам что-то было за это? – поразился спокойствию тренера Митя.

– Нам? Нет. Судьи на знаке видели, что мы были правы. И будь ты хоть трижды король, это тебе не поможет. Егорка мой расстроился, что Хуан-Карлос, когда на награждении стояли, делал вид, что его не замечает. А шведы нам руки пожали. Им-то победа досталась, а мы с испанцами в десяточку попали. Вообще, в той гонке много поломок было. Нам еще повезло тогда. А вот прилетело позже. Невыездной я стал после этих гонок – и испанского короля потом только по телевизору видел.