Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 34)

Полина издала короткий звук отчаяния.

— Опять?

— Мы закончили есть.

— Я сама помою.

— Ты уроки делала?

— Да.

— Тогда отдыхай.

— А ты?

Наташа включила воду.

— А я помою две тарелки.

— Вот именно.

— Полина, не драматизируй две тарелки.

— Я не драматизирую тарелки. Я драматизирую тебя.

Наташа промыла тарелку, поставила в сушку, взяла вторую.

— Очень трогательно.

— Мам, я серьёзно.

Вода текла, тарелка скользила в руках, губка пахла лимоном. Наташа смотрела на пену и старалась не раздражаться. У неё просто был день. Обычный день. Работа, люди, задачи, слайд одиннадцать, Сергей, который бесит, Пётр Ильич, который любит фразу «у тебя получается», свидание вчера, чат, пицца, чашка.

Всё нормально.

Просто голова гудела, плечи болели, а внутри было ощущение, будто она всё ещё где-то бежит, хотя стоит на кухне босиком.

— Я справляюсь, — сказала она.

— Я знаю.

Полина ответила слишком быстро.

Наташа выключила воду.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что ты всё время справляешься.

Она повернулась.

Полина сидела за столом, поджав под себя одну ногу. В свете кухонной лампы она казалась младше. Не шестнадцать, а двенадцать. Или восемь. Или совсем маленькая, когда приходила к Наташе ночью после плохого сна и спрашивала, можно ли лечь рядом.

Наташа вытерла руки полотенцем.

— Поля…

— Ты думаешь, я не вижу? — перебила дочь. — Ты приходишь домой и сразу ищешь, что исправить. Чашку. Крошки. Мусор. Меня. Работу. Всех. Ты даже когда спрашиваешь, как у меня дела, у тебя такое лицо, будто ты уже готова решать проблему, которую я ещё не назвала.

Наташа почувствовала укол.

— Я просто хочу помочь.

— А если мне иногда надо, чтобы ты просто посидела?

На кухне стало тихо.

Холодильник гудел. За окном проехала машина. Где-то в стене щёлкнула труба.

Наташа очень медленно положила полотенце на столешницу.

— Я сижу с тобой.

Полина посмотрела на стул.

Наташа посмотрела туда же.

Она стояла.

Абсурдность момента была такой точной, что Наташа почти рассмеялась, но почему-то стало не смешно.

Она села.

Полина вздохнула. Не победно, а с облегчением.

— Вот.

— Я села.

— Я вижу.

— Что дальше по программе реабилитации?

Полина улыбнулась краешком губ.

— Теперь надо ничего не делать.

Наташа посмотрела на неё.

— Сколько?

— Мам.

— Я просто уточняю.

— Пять минут.

— Опять таймер?

— Нет. Так попробуем. Диким способом. Без контроля.

— Опасно.

— Я рядом.

Фраза была сказана легко, но Наташа снова почувствовала тот самый укол под рёбрами. «Я рядом» — обычно это она должна была говорить Полине. Она — взрослая, мать, опора, человек, у которого есть запасной план, аптечка, деньги на счёте и телефон педиатра, хотя Полина уже давно выросла из педиатра.

А теперь рядом сидела дочь и предлагала ей пять минут ничего не делать.

Наташа опустила руки на стол.

Они просто сидели.

Первые двадцать секунд было невыносимо.

Наташа слышала всё: гул холодильника, каплю воды в раковине, собственное дыхание, шорох Полининой толстовки, далёкий шум дороги, телефон в прихожей, который молчал слишком громко. В голове тут же начали всплывать задачи. Завтра нужно проверить формулировку слайда одиннадцать. Написать Сергею. Нет, не написать Сергею, а ответить по проекту. Уточнить у Маши статус по производству. Отдать Артёму зарядник. Купить молоко. Записать Полину к стоматологу. Или она сама уже может? Может. Но лучше напомнить. Или не надо? Надо? Не надо?

— Ты сейчас думаешь список, — сказала Полина.