Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 32)
— Это не доказано.
— Чашка может подождать.
— Полина, чашки не должны ждать.
— Они керамические. У них высокий порог терпения.
Наташа уже включила воду.
Тёплая струя ударила по дну чашки, запахло лимонным средством. Это было приятно. Понятно. Контролируемо. Грязная чашка превращалась в чистую. Вот бы всё так.
Полина наблюдала за ней с пиццей в руке.
— Ты пришла домой десять минут назад.
— И?
— И уже моешь чашку, которую не пачкала.
— У нас что, теперь для каждой чашки будет следственная комиссия?
— Я просто говорю.
— А я просто мою.
Наташа вытерла чашку полотенцем и поставила на полку. Потом заметила крошки на столешнице и провела ладонью. Потом взяла тряпку. Потом увидела, что мусорное ведро почти полное.
Полина закрыла глаза.
— Господи.
— Что?
— Ты сейчас вынесешь мусор.
— Он полный.
— Он не полный. Он эмоционально наполненный.
— Прекрати.
— Мам, ты не умеешь просто прийти домой.
Наташа замерла с тряпкой в руке.
Фраза была сказана не в первый раз. В разных формах её говорила Лена, иногда Маша, однажды даже водитель такси, когда Наташа по телефону согласовывала бюджет по дороге из аэропорта и одновременно пыталась оплатить поездку. Но от Полины это прозвучало иначе.
Не как шутка.
Как усталость.
— Я дома, — сказала Наташа.
— Телом — да.
Полина положила недоеденный кусок обратно на тарелку.
— Мам, ты всё время что-то делаешь. Даже когда сидишь, ты как будто не сидишь, а временно не встала.
Наташа открыла рот, чтобы ответить, но телефон завибрировал.
Они обе посмотрели на него.
Экран лежал вверх.
Маша: «Наталья Андреевна, простите, но Пётр Ильич просит до утра посмотреть обновлённый блок. Я сказала, что вы недоступны, но он написал “хотя бы одним глазом”».
Полина успела прочитать.
— Не смей.
— Поля.
— Мам, нет.
— Я только посмотрю, что там.
— «Только посмотрю» — это семейная трагедия в двух словах.
Наташа взяла телефон.
— Это может быть важно.
— Важна ты.
Слова прозвучали так просто, что Наташа на секунду перестала двигаться.
Полина сама будто испугалась, что сказала слишком серьёзно, и тут же отвернулась к окну.
— В смысле, ты тоже ресурс. Не только презентации.
Наташа посмотрела на дочь.
На её подростковую толстовку, на волосы, выбившиеся из пучка, на лицо, которое уже умело шутить как взрослая, но всё ещё не умело полностью скрывать тревогу.
— Я посмотрю пять минут, — сказала Наташа мягче.
Полина устало усмехнулась.
— Ты всегда так говоришь.
— Сегодня правда пять.
— Поставь таймер.
Наташа подняла брови.
— Что?
— Поставь таймер на пять минут. При мне.
— Это недоверие.
— Это опыт.
Наташа хотела возразить, но услышала собственную фразу из третьей главы и закрыла рот.
Это не страх. Это опыт.
Прекрасно. Теперь её же реплики работали против неё. Семья вообще была крайне небезопасной средой для человека с устойчивой аргументацией.
— Хорошо, — сказала она.
Поставила таймер на пять минут и открыла файл.
Блок был плохой.
Не ужасный, нет. Ужасное хотя бы будило азарт. Этот блок был вязкий, серый и беспомощный, как овсянка без соли. Его делал, вероятно, человек, который хотел сказать «мы усилим позиционирование в регионах», но испугался собственной мысли и спрятался за словами «актуализируем комплексный подход к построению релевантной коммуникационной архитектуры».