Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 3)
Лена оглядела стол. На нём было всё: запечённая курица, салат с грушей и сыром, брускетты, оливки, зелень, тарелка с инжиром, домашний соус, два вида хлеба и кувшин воды с лимоном.
— Слушай, если ты ждёшь, когда сюда зайдёт посол Италии и вручит тебе грамоту за вклад в сервировку, то он опаздывает.
Полина хмыкнула.
Наташа поставила соусник.
— Я не знала, что ты захочешь
— Я хотела увидеть сестру, — сказала Лена без нажима, даже легко, но её улыбка стала тише.
Фраза попала туда, куда не надо. Туда, где уже давно лежали усталость, вина и смутное ощущение, что все вокруг умеют жить, а Наташа умеет только обеспечивать, чтобы у живущих хватало чистых бокалов.
Наташа поставила тарелку на стол чуть громче, чем собиралась.
— Я здесь.
Она сказала это ровно, но плечи стали жёстче. Лена заметила и тут же смягчила тон.
— Ты рядом со столом. Это разные жанры, Наташ.
Наташа открыла рот, чтобы ответить, но Полина быстро взяла куриную ножку щипцами и торжественно положила себе на тарелку.
— Мам, садись. Курица уже боится, что её будут оценивать по KPI.
Наташа села наконец, но спина у неё осталась прямой, будто стул был не стулом, а креслом в переговорной. Вилка легла в руку привычно, однако есть она не начала: сначала посмотрела, всем ли хватило салата, потом потянулась поправить Полинину салфетку. Полина перехватила её руку.
— Я справлюсь.
Сказано было легко, почти шуткой, но Наташа всё равно замерла, будто дочь отстояла не салфетку, а самостоятельную жизнь.
— Я знаю, — сказала она и тут же отвела глаза.
Телефон завибрировал.
Три пары глаз посмотрели на него.
Наташа сделала вид, что не заметила, взяла вилку, отрезала кусочек курицы и положила в рот.
Телефон завибрировал снова.
Она жевала слишком долго.
— Не бери, — сказала Полина.
— Я не беру.
Телефон дрогнул на столе третий раз.
Лена наклонила голову.
— Он сейчас сам тебе пароль от почты введёт.
Наташа взяла телефон.
— Я только посмотрю.
— Фраза, после которой женщины во всём мире теряют вечер, сон и человеческий облик, — сказала Лена.
— И семьи, — добавила Полина. — Я читала статистику.
— Ты не читала статистику.
— Я живу с тобой. Это полевое исследование.
Наташа открыла сообщение.
Команда прислала файл.
FINAL_FINAL_NEW_3.pptx
Несколько секунд Наташа просто смотрела на название, удерживая лицо спокойным почти безупречно, если не считать крошечной мышцы у глаза, которая решила жить отдельно.
Лена это заметила.
— О, — сказала она, отламывая кусочек хлеба. — Судя по твоему лицу, файл назвали как-то сексуально.
Наташа медленно положила телефон на стол.
— FINAL_FINAL_NEW_3.
Лена прикрыла глаза.
— Забираю слово «сексуально» обратно. Это преступление против человечности.
— Я сейчас кого-нибудь уволю силой мысли, — сказала Наташа сухо.
— За столом нельзя увольнять, — сказала Полина. — Только после десерта.
Лена подняла бокал.
— Поддерживаю. До десерта можно только внутренне проклинать.
— Лена.
— Что? Я пытаюсь вписаться в ваш корпоративный этикет.
Лена налила себе воды. Лёд звякнул о стекло.
— Наташ, ты правда не можешь один вечер не работать?
Вопрос прозвучал тише, чем предыдущие шутки, поэтому Наташа сразу насторожилась.
— Могу.
— Докажи.
Пауза получилась длиннее, чем требовалось. Наташа посмотрела на телефон, на экран, на курицу, на сестру, на дочь, потом перевернула телефон экраном вниз.
Это было почти подвигом — маленьким, невидимым, никому не интересным подвигом из тех, за которые не дают медали, но можно было бы выдавать хотя бы шоколадку.
— Довольны?
Она попыталась сказать это раздражённо, но вышло уязвимо, и сама это услышала. Поэтому сразу взяла бокал, чтобы занять лицо чем-то нейтральным.
— Не то чтобы довольны, — сказала Лена. — Но пациент подаёт признаки жизни.
Полина оживилась:
— Зафиксировано.
Лена взяла кусок курицы и блаженно закрыла глаза.
— Вот. Вот это я понимаю. Дом, еда, родные люди и никаких греков, которые зовут тебя танцевать и говорят, что у тебя глаза как море.
Полина тут же наклонилась вперёд.
— Так. История.