Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 22)

Принесли основное. Паста пахла восхитительно, и Наташа почувствовала почти благодарность. Еда была понятной: вот тарелка, вот вилка, вот сыр, вот ты ешь и не обязана отвечать, почему тебе страшно от слова «второе».

Андрей ел спокойно. Не торопился, не смотрел в телефон, не пытался заполнить каждую паузу. В какой-то момент он повернул голову к стене с фотографиями.

— Видите тот дом? — спросил он.

Наташа посмотрела на чёрно-белый снимок старого фасада.

— Да.

— Его уже нет. Снесли лет десять назад. Я успел зайти внутрь до сноса. Там была потрясающая лестница. Парадная, с чугунными перилами. Но самое красивое было не в ней.

— А в чём?

— В окне на повороте. Маленькое, неудобное, вообще не по центру. Через него свет падал так, что вся лестница становилась мягкой. Как будто дом извинялся за то, что он старый.

Наташа посмотрела на фотографию внимательнее. Ей вдруг понравилось, как он говорит. Не громко. Не с желанием произвести впечатление. Просто так, будто мир действительно состоял для него не только из сроков и задач, а ещё из света на старой лестнице.

Это было опасно. Слишком спокойно.

— Вы всегда замечаете такие вещи? — спросила она.

— Не всегда. Но часто.

— Зачем?

— Чтобы понимать, где человеку хорошо.

Наташа накрутила пасту на вилку.

— Человеку часто хорошо там, где он не обязан быть эффективным.

Андрей посмотрел на неё.

— Хорошая фраза.

Она тут же пожалела, что сказала. Слишком честно.

— Можете использовать, — сухо сказала Наташа. — Только без ссылки на источник.

— Не буду. Это ваша.

Снова пауза. Не неловкая. Хуже. Живая.

Наташа не знала, что делать с живыми паузами. В работе паузы означали слабость, неготовность, скрытую проблему или то, что человек сейчас скажет: «Есть нюанс». В обычной жизни пауза, оказывается, могла просто быть местом, где двое сидят рядом и ничего не доказывают.

Это было почти невыносимо.

Наташа решила исправить ситуацию. Она сложила ладони на столе, улыбнулась и сказала бодро:

— Расскажите, пожалуйста, какие у вас сейчас основные жизненные приоритеты.

Андрей замер с вилкой в руке.

— Основные… приоритеты?

— Да. Что для вас важно в партнёрстве, в быту, в коммуникации? Как вы видите баланс автономии и близости? Есть ли у вас опыт долгосрочных отношений, какие выводы вы сделали, какие паттерны считаете неприемлемыми?

Она замолчала. Андрей смотрел на неё с осторожным уважением человека, который пришёл поужинать, а попал на ассессмент.

Наташа опустила глаза к салфетке.

— Простите. Это прозвучало как анкета.

— Немного.

— Я могу переформулировать.

— Давайте.

— Чем вы увлекаетесь?

Андрей расслабился. Не полностью, но достаточно, чтобы вернуться в тело. Он рассказал, что любит старые города, бегает по утрам не марафоны, а «чтобы спина не развалилась», иногда ездит смотреть заброшенные усадьбы, собирает книги по архитектуре, но больше листает, чем читает, потому что красивые картинки побеждают дисциплину.

Наташа слушала и старалась не делать лицом протокол заседания.

— А вы? — спросил он.

— Что я?

— Чем увлекаетесь вы?

Наташа почувствовала, как всё внутри снова напряглось. Второй раз за вечер этот вопрос настиг её, как налоговая проверка.

— Я… — начала она и остановилась.

Можно было сказать: «кино». Но когда она последний раз была в кино? Не с Полиной на мультфильме, где она отвечала на письма в тёмном зале, а сама? Можно было сказать: «путешествия». Но последние поездки были командировками, где города существовали в формате аэропорт — такси — переговорная — отель. Можно было сказать: «готовка». Она готовила. Но чаще как логистику: накормить, убрать, упаковать, подписать контейнер.

— Я раньше любила ходить пешком, — сказала она наконец.

Андрей улыбнулся.

— Раньше?

— До того как шаги стали целью в приложении.

— Можно ходить без приложения.

— Теоретически.

— Практически тоже.

Она посмотрела на него с лёгким подозрением.

— Вы сейчас пытаетесь продать мне прогулку?

— Нет. Просто говорю, что город без счётчика шагов тоже существует.

Наташа хотела ответить резко, но не смогла. Потому что это было не нападение. Это было приглашение. А с приглашениями она справлялась хуже, чем с кризисами.

— Учту, — сказала она.

Слишком официально.

Андрей усмехнулся.

— Звучит как отказ.

— Это не отказ.

— А что?

Наташа посмотрела на него. Он ждал спокойно. Не давил. Не подгонял. Просто был напротив, в тёплом свете ресторана, с нормальным лицом, нормальным голосом и нормальным интересом. И это оказалось сложнее, чем если бы он был ужасным.

— Я не очень понимаю, как это делается, — сказала Наташа вдруг.

Слова вышли сами. Тихо. Не в её обычном тоне.

Андрей не пошутил.