Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 21)
— Простите, — сказала она. — Я правда читаю. Просто сейчас меньше, чем хотелось бы.
— Что читали последним не по работе?
Она напряглась. Слишком конкретный вопрос. Слишком мало пространства для манёвра.
— Инструкцию к увлажнителю.
Андрей снова рассмеялся.
— Захватывающий финал?
— Неожиданный. Он всё равно протёк.
— Увлажнитель?
— Да.
— Вы его вернули?
— Нет. Починила.
— Сами?
— YouTube существует не просто так.
— Уважаю.
Сказано было без иронии. Наташа на секунду растерялась.
Телефон снова завибрировал. Она не посмотрела. Пять секунд. Десять. Пятнадцать. Внутри начался маленький пожар. Не тревога даже — зуд. Как будто где-то без неё уже разлилась вода, а она сидит и ест брускетту, потому что решила быть «открытой».
— Вам правда можно ответить, — сказал Андрей.
— Нет. Я тренирую навык присутствия.
Он чуть наклонил голову.
— Сложно?
— Я страдаю.
— Осознанно?
Наташа подняла на него глаза. Андрей понял, что сказал, и засмеялся первым. Наташа не выдержала и тоже засмеялась. Коротко, почти с облегчением.
— Простите, — сказал он. — Профессиональная глупость. У архитекторов теперь всё осознанное: свет, вход, маршрут, лавочка, мусорная урна.
— Осознанная мусорная урна — звучит как мой следующий романтический партнёр.
— Надёжный выбор. Стоит на месте. Не спорит. Принимает всё.
— Подозрительно идеально.
Они оба рассмеялись, и на минуту Наташа почти расслабилась. И, возможно, если бы вечер закончился здесь, он был бы не провалом, а странным, но вполне терпимым опытом. Но вечер не закончился.
— Вы давно разведены? — спросил Андрей после паузы.
Вопрос был нормальный. Взрослый. Ожидаемый. Наташа могла ответить просто: «Давно». Или «семь лет». Или «достаточно, чтобы не вздрагивать от слова “бывший”». Вместо этого сказала:
— Официально семь лет. Эмоционально, вероятно, дольше. Организационно последствия иногда тянутся до сих пор.
Андрей моргнул.
— Организационно?
Наташа сразу поняла, что свернула не туда, но уже неслась по встречной.
— Ну, когда после брака ещё долго разгребаешь последствия чужой бытовой беспомощности, финансовых решений и семейных ожиданий. Это как после неудачного ремонта: подрядчик ушёл, плитка кривая, а жить в этом почему-то тебе.
Андрей не стал смеяться. Просто кивнул.
— Понятная метафора.
Наташа почувствовала, как у неё нагреваются уши.
— Простите. Профессиональная деформация.
— Это не только профессиональное.
Она посмотрела на него осторожно.
— А какое?
— Человеческое.
Слово прозвучало тихо. Без нажима. И именно поэтому Наташа тут же захотела перевести разговор.
— А вы давно разведены?
— Четыре года.
— Почему?
Она спросила слишком быстро. Слишком прямо. Как будто не интересовалась, а уточняла причину расторжения договора.
Андрей заметил, но не смутился.
— Мы очень хорошо строили планы и очень плохо жили внутри них.
Наташа молчала.
— Красиво звучит, да? — усмехнулся он. — На практике всё было проще. Много работы, мало честности, усталость, обиды. Мы оба делали вид, что всё нормально, пока это «нормально» не стало совсем нежилым.
— Нежилым, — повторила Наташа.
— Архитекторская болезнь. Я всё сравниваю с помещениями.
— Лучше, чем с CRM.
— У вас было сравнение с CRM?
— Было. Неудачное.
— Жаль, я бы послушал.
— Не на первом свидании.
— Значит, есть шанс на второе?
Вот оно. Фраза была лёгкая, почти шутливая, но Наташа почувствовала, как внутри мгновенно захлопнулись несколько дверей. Второе. То есть продолжение. То есть надо будет отвечать на сообщения. Выбирать день. Думать, что надеть. Снова быть не только функцией. Снова сидеть напротив человека, который может спросить что-нибудь простое вроде «что вам нравится?» — и попасть точнее любого совета директоров.
Она улыбнулась. Слишком быстро.
— Давайте сначала переживём первое.
Андрей заметил. Конечно, заметил.
— Справедливо.