Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 20)

— «Скорее всего» звучит так, будто паста проходит согласование.

— Она в коротком списке.

— А кто ещё?

— Рыба. Но рыба требует доверия к кухне.

— Паста тоже.

— Паста прощает больше ошибок.

— Вы всегда так выбираете еду?

— Как?

— Через оценку рисков.

Наташа посмотрела на него. Вопрос был мягкий. Без насмешки. Но всё равно попал туда, где у неё стояла охрана.

— Нет, — сказала она. — Иногда я просто беру салат.

— Это звучит ещё тревожнее.

Она хотела обидеться, но он улыбнулся так спокойно, что обижаться было не на что. Они сделали заказ. Андрей взял утку с печёной грушей. Наташа — пасту с креветками. Без вина. С вином свидание становилось слишком свиданием, а Наташа пока относилась к нему как к выездному мероприятию с неопределённой повесткой.

Телефон в сумке завибрировал. Наташа услышала его всем телом. Андрей тоже, кажется, услышал: его взгляд на секунду скользнул к сумке, но тут же вернулся к ней.

— Можете ответить, если срочно.

— Нет, — сказала Наташа слишком быстро. — Я полностью здесь.

Фраза прозвучала как слоган тренинга.

Андрей чуть улыбнулся.

— Полностью?

— В допустимых пределах.

— Это уже честнее.

Наташа взяла стакан воды и сделала глоток. Рука у неё была спокойной. Почти. Только пальцы держали стакан так, будто он мог попытаться сбежать.

— Вы давно занимаетесь архитектурой? — спросила она.

— С университета.

— Почему архитектура?

— Мне нравилось думать, как люди живут внутри пространства. Не как красиво нарисовать фасад, а как человек входит, куда кладёт ключи, где останавливается, где ему хочется сесть, где он начинает раздражаться, потому что проход слишком узкий.

Наташа кивнула.

— То есть вы проектируете поведение.

— Нет. Я создаю условия.

— Звучит как более элегантная версия того же.

— Может быть, — Андрей не стал спорить. — Но человек всё равно живёт по-своему. Архитектор может придумать дорожки в парке, а люди всё равно протопчут короткий путь через газон.

— И что вы делаете?

— Смотрю, где они прошли, и в следующий раз проектирую дорожку там.

Наташа помолчала.

— На работе такой подход не всегда возможен.

— Почему?

— Потому что если люди всё время ходят через газон, рано или поздно газон становится болотом, а отвечать будет тот, кто делал парк.

Андрей посмотрел на неё внимательнее.

— Вы очень устали?

Вопрос был простой. Слишком простой. Наташа тут же улыбнулась. Быстро. Почти идеально.

— Я директор по маркетингу. Это не усталость, это формат существования.

— Понятно.

— Что понятно?

— Вы умеете отвечать так, чтобы не отвечать.

Наташа поставила стакан.

— Профессиональная деформация.

— Или защита.

Она посмотрела на него уже строже.

— Андрей, мы знакомы семь минут.

— Двенадцать.

— Тем более.

— Согласен. Рано.

Он сказал это легко и отступил. Просто отступил. Не обиделся, не начал давить, не объяснил ей её травмы на первом свидании. Это было непривычно. Наташа даже не сразу поняла, что с этим делать.

Принесли закуски. Салат Андрея выглядел как архитектурный макет: груша, зелень, сыр, орехи. Наташина брускетта была понятнее и поэтому нравилась больше.

— Чем вы занимаетесь вне работы? — спросил Андрей.

Наташа взяла нож.

— В каком смысле?

— В обычном. Что вам нравится?

Нож остановился. Вопрос был безобидный. Любой нормальный человек ответил бы: кино, книги, спорт, путешествия, готовка, танцы, сериалы, йога, прогулки, керамика, что угодно. Наташа вдруг поняла, что не знает.

Не потому что у неё ничего не было. Было. Наверное. Когда-то. До календаря, до совета директоров, до школьных чатов, до развода, до презентаций, до привычки проверять телефон каждые три минуты.

Она любила… что? Спать? Но это не увлечение. Тишину? Это звучало как симптом. Чтобы никто не трогал? Так тоже нельзя говорить на первом свидании.

— Я читаю, — сказала она наконец.

— Что?

— Почту.

Андрей засмеялся первым. Наташа тоже улыбнулась, но внутри стало неприятно пусто.