Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 23)

— Что именно?

Она хотела сразу забрать фразу обратно, завернуть её в сарказм, поставить сверху крышку и подписать: «Ничего важного». Но не успела.

— Вот это, — Наташа чуть повела рукой между ними. — Свидания. Разговоры. Сидеть и не понимать, что от тебя ждут. Не быть слишком резкой. Не быть слишком деловой. Не проверять телефон. Не оценивать риски. Не думать, что если человек нормальный, это почему-то опаснее, чем если он сразу идиот.

Андрей смотрел на неё внимательно.

— От вас сейчас ничего не ждут.

Наташа усмехнулась.

— Все всегда чего-то ждут.

— Я — нет.

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что люди так не работают.

— Люди — не процессы.

Она хотела сказать: «К сожалению». Но не сказала, потому что вдруг стало немного больно. Слишком просто он это произнёс. Без пафоса. Без желания переубедить. А у Наташи внутри всё держалось на обратном: если люди не процессы, ими нельзя управлять. Если ими нельзя управлять, они могут уйти, предать, обидеться, заболеть, сломаться, перестать любить, внезапно потребовать заботы или решить, что твоей заботы недостаточно.

Наташа взяла стакан. Вода была уже тёплой.

— Вы сейчас очень архитектурно молчите, — сказала она, чтобы вернуть шутку.

Андрей понял.

— Думаю, где у разговора несущая стена.

— И нашли?

— Да.

— Где?

— У вас в плечах.

Наташа резко выпрямилась.

— Простите?

— Вы всё время их держите. Даже когда смеётесь.

Она почувствовала, как лицо становится спокойным. Слишком спокойным.

— Андрей, мы точно на свидании, а не на приёме у остеопата?

— Простите. Профессиональная привычка. Я смотрю на нагрузку.

— На людях?

— На конструкциях.

— Я не конструкция.

— Знаю.

Он сказал это сразу. И опять без нажима. Наташа молчала, потому что, если честно, она сама давно не была в этом уверена.

Официант появился рядом очень вовремя.

— Десерт будете?

Наташа посмотрела на меню.

— Да.

Андрей удивился:

— Будете?

— Обязательно. Мне рекомендовали стратегию.

— Какую?

— Если ситуация становится неловкой, заказать самое дорогое и сохранить лицо.

Официант опустил глаза в блокнот.

— У нас есть шоколадный фондан с солёной карамелью.

— Несите, — сказала Наташа. — И чай. Чёрный. Без осознанного подхода к среде.

Официант моргнул. Андрей засмеялся.

— Я заслужил.

— Вы архитектор. Вы выдержите.

Десерт принесли с таким уважением, будто официант вручал Наташе не фондан, а дипломатический иммунитет. Наташа отломила ложкой край. Внутри потёк горячий шоколад.

Вот это было понятно. Шоколад не спрашивал, чем она увлекается. Не замечал плечи. Не предлагал прогулку. Просто был.

— Хорошо? — спросил Андрей.

— Очень.

— У вас лицо стало человеческим.

Наташа подняла на него глаза.

— Смелое заявление.

— Архитекторы иногда рискуют.

— Поэтому у вас здания падают?

— Поэтому у нас бывают интересные решения.

Она улыбнулась. И снова на секунду стало легко.

Они доели почти мирно. Разговор ушёл в странные рестораны, в то, почему новые жилые комплексы часто похожи на коробки для очень дорогой обуви, и в приложения для знакомств, где взрослые люди внезапно оказываются на рынке романтических услуг с навыками двадцатилетней давности и лицом человека, который не читал пользовательское соглашение.

— Я однажды пришёл на свидание, — сказал Андрей, — а женщина принесла список вопросов.

Наташа подняла брови.

— Бумажный?

— Да.

— Непрофессионально. Надо в электронном виде, чтобы сразу выгружать аналитику.

Он снова засмеялся. Она тоже. И всё-таки, когда принесли счёт, Наташа испытала облегчение.