Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 11)
— Мы пытались объяснить им…
— Договориться удалось?
— В процессе.
— То есть нет.
Ковалёв промолчал.
Олег из продаж, подключившийся без видео, решил добавить радости.
— Коллеги, если ключевые дистрибьюторы узнают от журналистов, они начнут давить.
Наташа посмотрела на экран.
— Олег, спасибо за новость из мира очевидного.
Он кашлянул.
— Я просто фиксирую клиентский риск.
— Зафиксировали. Теперь дайте список клиентов, которые первыми начнут кричать.
— У меня есть предварительный.
— Предварительный список клиентов — это как предварительный пожар. Либо горит, либо нет.
— Наталья Андреевна, мне нужна рамка, что им говорить.
— Мне тоже. Поэтому мы сейчас пытаемся получить факты.
Вадим из финансов, который до этого молчал, вдруг подал голос:
— Вообще с точки зрения рисков Наталья права.
Все посмотрели на его чёрный квадрат.
Даже через выключенную камеру было понятно, что Вадим смутился.
— Я просто говорю.
— Говорите чаще, — сказала Наташа. — Но короче.
Она открыла новый документ и быстро набросала пять строк: производство, продажи, финансы, PR, юристы.
На экране это выглядело почти как порядок.
Почти.
— Производство до двенадцати даёт реальный график: текущий срок, новый срок, критические точки, ответственный по каждому этапу. Не «команда», не «участники», не «в процессе». Фамилии. Продажи до одиннадцати тридцати дают список ключевых дистрибьюторов по уровню риска. Финансы до часу считают два сценария: без компенсации и с частичной компенсацией. PR готовит публичную позицию. Юристы проверяют красные зоны.
— А маркетинг? — спросил Олег.
Наташа подняла глаза.
Вопрос был нормальный. Даже логичный. Но ответ она уже знала.
— Маркетинг соберёт всё в единую коммуникацию, — сказала она. — Потому что иначе мы получим пять версий реальности, и все будут неправильные.
Маша чуть заметно посмотрела на неё.
Наташа сделала вид, что не заметила.
— Я пришлю шаблон. Все заполнят только свои блоки. Без творчества. Сейчас мы не уверены ни в чём, поэтому говорим только то, что можем подтвердить.
Созвон закончился в девять двадцать три.
На бумаге всё выглядело почти управляемо. В жизни, конечно, через десять минут кто-нибудь напишет «а можно уточнить» и попытается вернуть задачу Наташе.
Наташа посмотрела на документ.
Потом на Машу.
— Все ответы скидывайте мне сразу.
— Может, я сначала соберу…
— Нет. Сразу.
Маша замолчала.
Наташа поняла, что прозвучало резко, и добавила тише:
— У нас нет времени на второй круг ошибок.
Это была почти забота. Просто у Наташи забота часто выглядела как запрет людям дышать без согласования.
Телефон завибрировал.
Полина: «Мам, ты жива? Или тебя поглотил FINAL_FINAL_NEW_3?»
Наташа неожиданно улыбнулась.
Маша заметила.
— Хорошие новости?
— Дочь проверяет, не съела ли меня презентация.
— Обоснованное беспокойство, — сказала Маша и тут же испугалась собственной смелости.
Наташа посмотрела на неё.
Маша замерла.
— Что?
— Ничего, — сказала Наташа. — Просто вы правы. Это неприятно.
Маша выдохнула.
Наташа открыла чат с Полиной.
Набрала: «Жива».
Стерла.
Написала: «Работаю. Всё нормально».
Посмотрела на сообщение, поморщилась и всё равно отправила.
Через секунду пришёл ответ:
«“Всё нормально” — девиз людей перед нервным срывом».
Наташа почти улыбнулась.
Почти.