Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 12)
В десять ровно в переговорную вошёл Сергей Павлович.
Он не ворвался. Не заполнил собой комнату. Не начал с громких слов про партнёрство и синергию, после которых обычно хочется открыть окно.
Он просто вошёл.
Высокий, спокойный, с ноутбуком в одной руке и тонким блокнотом в другой. В тёмно-синем пиджаке, без галстука, с лицом человека, который умеет приходить вовремя и не считает это личным подвигом.
С ним были двое: мужчина с графиками и женщина, которая молчала, но всё замечала. Наташа сразу записала их в голове именно так. Имена сейчас были роскошью. Ей нужны были данные, структура и отсутствие лишних прилагательных.
— Доброе утро, Наталья Андреевна, — сказал Сергей Павлович.
Голос был ровный. Не слишком мягкий, не слишком официальный.
— Доброе, — ответила Наташа. — У нас тридцать пять минут.
Он кивнул.
— До чего?
— До совета директоров.
— Тогда начнём с неприятного.
Наташа чуть прищурилась.
— У вас интересное представление о партнёрской встрече.
— Просто если начинать с приятного, неприятное всё равно догонит. Обычно в коридоре.
Маша уткнулась в планшет слишком быстро.
Наташа посмотрела на Сергея Павловича.
— Вы всегда начинаете с попытки испортить отношения?
— Только когда вижу шанс сэкономить время.
— Смело.
— Практично.
Наташа села во главе стола.
— Тогда практично: показывайте главное.
Сергей Павлович не обиделся.
Это Наташу насторожило.
Обычно на этом месте мужчины делали одно из трёх: начинали доказывать свою значимость, обижались на тон или переходили в снисходительную улыбку, от которой Наташе хотелось проверять, есть ли в переговорной тяжёлые предметы.
Сергей Павлович просто открыл ноутбук.
— Тогда начну со слайда одиннадцать.
Наташа медленно подняла глаза.
— С того самого?
— Судя по интонации, вы его уже видели.
— Видела.
— И вам не понравилось.
— Мне не нравятся формулировки, в которых внешний партнёр диагностирует внутренние процессы, не прожив в компании хотя бы один квартал.
Он перевернул страницу блокнота.
— Я не диагностирую процессы. Я показываю риск.
— Риск звучит как «Наталья Андреевна слишком много работает».
— Не совсем.
— Просветите.
Сергей Павлович вывел слайд на экран.
«Риск: перегруженность внутренней маркетинговой функции как узкое место масштабирования».
Формулировка на большом экране выглядела ещё наглее.
Маша перестала дышать.
Наташа взяла ручку.
— Ваш отдел закрывает больше задач, чем заложено в его ресурсной модели, — сказал Сергей Павлович спокойно. — При масштабировании это станет проблемой.
— При масштабировании всё становится проблемой.
— Не всё. Только то, что держится на одном человеке.
В переговорной стало тихо.
За стеклянной стеной кто-то прошёл с чашкой кофе. Где-то хлопнула дверь. Офис жил своей обычной жизнью, в которой Наташа должна была успеть везде.
Она постучала ручкой по столу один раз.
— Давайте без драматизации.
— Давайте, — согласился Сергей Павлович. — Тогда сухо: если убрать из текущей системы вашу ручную координацию, сроки по трём ключевым проектам поплывут в течение недели.
Наташа усмехнулась.
— Убирать меня никто не собирается.
— В этом и риск.
Она посмотрела на него.
Он сказал это спокойно.
Не как комплимент. Не как обвинение. Просто как факт, который лежал на столе рядом с водой, ноутбуком и её уже остывшим кофе.
Наташа почувствовала раздражение.
Не сильное, но острое.
— Сергей Павлович, я ценю вашу аналитическую смелость, но давайте договоримся: вы не будете делать выводы о внутренней управленческой культуре компании, глядя на несколько проектных календарей.
— Хорошо.
Она ждала продолжения.
Его не было.
— Что «хорошо»?