Ольга Дорен – Наташа снова выходит замуж (страница 10)
— И ещё Сергей Павлович от «Норд Консалт» подтвердил встречу в десять.
Наташа подняла глаза.
— Сергей Павлович?
— Партнёр по стратегии. Они заходят на блок по региональному развитию. Вы согласовали встречу две недели назад.
Маша сказала это мягко, без укора. Но Наташа всё равно услышала в паузе: «Вы согласовали, потом случилась жизнь, потом жизнь случилась ещё шесть раз».
Наташа помнила.
Конечно, помнила.
Просто за последние две недели было столько срочного, что часть будущего превратилась в черновик, который никто не успел открыть.
— Напомните повестку.
Маша открыла заметки.
— Интеграция их аналитики в нашу стратегию продвижения. Плюс совместная презентация для совета в следующем месяце.
— Материалы прислали?
— Да. В пятницу вечером.
Наташа посмотрела на неё.
— Почему я не видела?
Маша сжала планшет двумя руками.
— Потому что в пятницу вечером вы переписывали презентацию для совета, согласовывали заявление по блогерам и отвечали Олегу по дистрибьюторам.
— То есть виновата я?
— Я этого не говорила.
— Но аккуратно поставили в повестку.
Маша очень осторожно улыбнулась.
— Учусь у лучших.
Наташа хотела строго посмотреть на неё, но уголок губ сам дрогнул.
— Идите ставьте созвон. И пришлите материалы Сергея Павловича.
— Уже.
Маша вышла.
Наташа открыла письмо от «Норд Консалт».
Материалы были хорошие.
Неприятно хорошие.
Структура ясная. Графики понятные. Выводы без лишней воды.
На одиннадцатом слайде Наташа остановилась.
«Риск: перегруженность внутренней маркетинговой функции как узкое место масштабирования».
Она прищурилась.
Вот как.
Не «недостаток ресурсов». Не «сложности координации». А прямо: перегруженность внутренней маркетинговой функции.
То есть её.
Наташа пролистнула дальше, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
В девять начался созвон с производством.
Ковалёв подключился с выключенной камерой. Наташа считала выключенную камеру в таких ситуациях трусостью и, в отдельных случаях, признанием вины.
— Коллеги, доброе утро, — сказал он голосом человека, который надеется, что слово «коллеги» заменит конкретику.
— Доброе, — ответила Наташа. — У нас пятнадцать минут. Запуск переносится?
На линии повисла пауза.
Кто-то вдохнул так, будто вопрос был неожиданным, хотя именно ради него всех и собрали.
— Мы сейчас оцениваем вероятность смещения сроков, — начал Ковалёв.
— Запуск переносится? — повторила Наташа.
— Есть факторы…
— Ковалёв.
Он замолчал.
— Да, — сказал он наконец. — Есть высокая вероятность переноса запуска.
— На какой срок?
— Ориентировочно…
— Цифра.
— Восемь недель.
Маша, сидевшая рядом с Наташей, перестала печатать.
Восемь недель — это уже не «вероятное смещение». Это маленькая корпоративная катастрофа, которую потом ещё придётся красиво оформить в презентацию.
— Причина?
— Поставщик упаковки не подтвердил объём.
— Когда не подтвердил?
Ковалёв снова замолчал.
Наташа закрыла ручку колпачком. Щелчок получился слишком громким.
— Ковалёв.
— В четверг вечером.
Маша медленно подняла глаза от планшета.
Наташа почувствовала, как усталость стала холодной и очень ясной.
— В четверг вечером, — повторила она спокойно. — А в понедельник утром мы называем это «вероятным смещением»?