Ольга Дашкова – Доктор Пышка для Героя (страница 29)

меня как рычаг.

Значит, он придет.

Эта мысль пришла не как надежда, как уверенность. Тихая, спокойная, без сентиментальности.

Он придет не потому что я ему нужна, не потому что между нами что-то было.

Просто потому что он такой человек. Потому что такие как он не бросают людей в подвалах,

даже если эти люди неделю назад наговорили ему лишнего и ушли с прямой спиной.

Первый у двери переступил с ноги на ногу. Единственное нервное движение за все время,

значит, ждут дольше, чем рассчитывали. Хорошо, я тоже умею ждать. Я хирург, я стояла у стола

по восемь часов без права на усталость.

Подсобное помещение с трубами, это не самое сложное, с чем мне приходилось справляться.

Сложила руки перед собой и приняла самую удобную позу, которую позволяла стена за спиной.

Злилась на Тимофея, злилась на себя за то, что думаю о нем. Злилась на обоих этих людей в

белых халатах, которые испортили мне рабочую пятницу и заставили стоять в сыром подвале

вместо того, чтобы разбираться с анализами четвертой палаты.

Злость — это хорошо. Злость не дает колебаться. Лампочка под потолком чуть мигнула. Где-то

наверху гудели трубы. Второй снова проверил телефон и что-то сказал первому, тихо, я не

разобрала.

Я подняла взгляд к потолку и подумала: только не геройствуй, позови на помощь, ты

ведь все понимаешь, только не лезь один, я тебе разве зря зашивала.

Глава 19

Лис

Сообщение от Ворона пришло в десять сорок семь.

Не текстом, это был условный сигнал, два коротких вызова без соединения. Это означало одно:

они уже внутри и уже действуют. Не готовятся, не выдвигаются, действуют прямо сейчас.

Убрал телефон, вышел из палаты. Не бегом, бег привлекает внимание, бег меняет картину для

всех, кто смотрит. Я шел быстро, ровно, как человек, у которого есть цель и есть маршрут.

Мимо поста, Оля что-то спросила вслед, я не ответил. Мимо лифта, лифт медленный и замкнутый,

плохой вариант. Шел к лестнице.

Голова работала чисто, без лишнего.

Цокольный этаж, архив, техническая зона. Именно там, я знал это, потому что три дня назад

сам выбрал это место как наиболее вероятное для удержания. Один вход с лестницы, один

технический выход в хозяйственный двор. Пространство замкнутое, малолюдное, со стенами

достаточной толщины, чтобы звук не шел наверх.

Они выбрали правильно. Я бы выбрал так же. И они точно там.

На пролет ниже первого этажа я остановился и прислушался. Снизу была тишина. Не пустая

тишина нежилого помещения, а та особенная тишина, которая бывает, когда люди намеренно не

производят звуков. Разница ощутимая, если умеешь слушать.

Умею.

Бедро при спуске по лестнице давало о себе знать, тупая тянущая боль, которая при резком

движении становилась острой. Бок держал, плечо работало нормально, этого достаточно. У двери

в архив я остановился снова.

За дверью услышал шаги. Один человек движется, второй стоит. Голоса не слышны, говорят тихо

или молчат. Двое, как и сказал Ворон. Марина там, это я знал так же точно, как знал схему

помещения. Слышал, как Оля говорила на посту, куда она ушла. Если бы план провалился, Ворон

дал бы другой сигнал.

Я оценил то, что имел.

Скальпель в кармане спортивных штанов, маленький, хирургический, острый как хорошая бритва,

пришлось позаимствовать его в перевязочном кабинете. У них почти наверняка есть оружие, но

внутри госпиталя стрелять рискованно, это шум, везде камеры, люди на этажах выше. Они

рассчитывали на тихий обмен: она за меня, потом вывод наружу и уже там финал. Стандартно и

предсказуемо.

Предсказуемость убивает.

Толкнул дверь, вошел спокойно, как входят люди без оружия и без намерений, руки открыты,

шаг ровный. Дал им секунду увидеть пациента в спортивных штанах, который нашел не тот архив.

Секунды хватило.

Первый стоял у технической двери в глубине помещения, второй между стеллажами, в трех

метрах от меня. Оба в белых халатах, маски на лицах. Второй среагировал быстро, шагнул

вперед, правая рука под халатом.

Я уже двигался.

Не к нему, между стеллажами, уходя с линии возможного выстрела. Стеллаж справа принял мой

вес, когда я оттолкнулся от него и сменил направление. Второй развернулся, хорошая реакция,

тренированный, но я был уже вплотную, и на такой дистанции оружие становится помехой, а не

преимуществом.

Коротко, жестко, без лишних движений. Он упал между стеллажами. Я подобрал то, что выпало

из его руки, и обернулся к первому. Первый был умнее, он не пошел ко мне сам, открыл