Ольга Булгакова – Заслужить смерть (страница 8)

Маг отвернулся.

— Она где-то рядом! Ищите! — велел он помощникам.

Что?

Сердце пропустило несколько ударов, в голове помутилось, по телу прошла волной дрожь.

Боже, пусть он и дальше считает меня стволом дерева, тенью, да чем угодно! Боже, пожалуйста!

Веревка впивалась в руку, влажная одежда прилипла к телу и противно холодила кожу. Я висела в силке и боялась вздохнуть лишний раз, не то что пошевелиться. Мимо несколько раз прошел маг, протопал грузный крупный разбойник.

— Как сквозь землю провалилась! — сплюнул он и ругнулся.

— Это лес, все может быть! — зло рявкнул Фейольд. — Ищите норы, дыры, берлоги. Эта тварь в любую дыру залезть готова!

Οни тыкали палками в прошлогоднюю листву, маг со злости ударил заклятием в дупло. Дерево коротко вспыхнуло, раскололось. Фейольд долго и с чувством ругался, пиная камни всего в трех шагах от меня.

Я молила Всевышнего пощадить меня, дальше скрывать от глаз этого чудовища в человеческом облике.

Пытка закончилась через час, не меньше. Они ушли дальше исследовать лес, а я, заливаясь слезами от пережитого ужаса и нахлынувшего облегчения, снова попробовала освободиться. Разодранный правый бок прошило болью, петля, казалось, вот-вот перережет левую руку. Чернота, мягкая и спокойная, окутала мысли.

ГЛАВА 5

Ночь светла, свежа и полнится магией. Οсязаемой, живой, чудной. Снег поскрипывает под ногами, морозец щиплет лицо. Первое полнолуние года — та самая единственная ночь, когда можно получить честный ответ и дельный совет от той стороны. Санхи он нужен, Санхи его получит!

Теплая одежда, снегоступы, на меховом плаще ожерельем нашиты когти и клыки хранителей. Руны на них — лучшая защита Санхи и ее жилища. Она хозяйка здесь уже многие, очень многие годы, она — надежда и воплощение страхов простых людей. К ней приходят за советом, за помощью, за оберегами, за смертью для себя и для других. И после каждой удовлетворенной просьбы на рогах появляется новое украшение, а деньги ложатся в кубышку под полом.

Санхи деньги нечасто нужны — селяне и просители рады принести шаманке вкуснейшее мясо, разносолы, фрукты, муку и прочее. В подполе и закромах всегда вдосталь лучшего. Хватает и мехов, и перин, и одеял, и дорогих бусин из стекла и металла, и шелковых нитей, и прекрасных тканей.

Хранители явились по первому зову, сильнейшие призраки сияют перламутром, излучают мощь. С ними могут сравниться лишь хранители других посвященных, но в бою никто не одержит победы — боя не будет. Перерожденные никогда не станут враждовать с подобными себе, не доставят радости вечному врагу.

Пятнадцать хранителей беззвучно идут за Санхи. Ее поступь тверда, шаг легок — это тело ещё молодо, ему недавно минуло четыре десятка лет, но ждать приближения старости в бездействии глупо. О должном преемнике нужно заботиться заранее. И выбрать его поможет тот, кому перерождения меньше всего по вкусу. Тот, что всегда за левым плечом, не любит посвященных шаманов, но в первое полнолуние нового года должен будет дать правдивый ответ. Ритуал Санхи не даст ему соврать.

Приятная мысль, отрадная. Шесть раз вечный враг был вынужден помочь, и этот раз не станет исключением. Санхи сильней, в эту ночь уж наверняка! А в другие он над ней не властен вовсе!

Санхи подошла к северной границе своих владений, к черному камню, часть которого была ровно стесана так, что получалась гладкая стена высотой больше человеческого роста. У этого камня Санхи всегда собственными руками хоронила предыдущие свои тела. В одной могиле. Лишь пара охранных рун выдавала захоронение.

Этот камень она все пятнадцать дней опасного времени поливала водой, настоянной на множестве трав, заговоренной особым образом. Теперь лед, покрывший гладкую часть, стал неотличим от зеркала. Единственное зеркало, в котором враг должен появиться по зову шамана. Εдинственное, которое он не сможет покинуть.

Санхи зажигает свечи, стоящие у самого зеркала. Пламя трепещет, отражается от ледяной поверхности и только тогда в непроглядной черноте появляется отражение шаманки, хранителей, далекой рощи за их спинами. Санхи с чувством собственного превосходства встречает взгляд зеркальной себя и начинает ритуал.

Плащ с зачарованными когтями и клыками, будто крылья огромной птицы. Украшенные золотыми кольцами и цепочками оленьи рога. Мерные удары в бубен, поток силы от хранителей. Сердце бьется медленно и гулко, простая мелодия нанизывает придуманные в незапамятные времена слова заклятия — зеркало меняется. Лед дрожит, в нем множатся алые искры. Виток мелодии — отражение преображается. Теперь с поверхности зеркала на шаманку смотрит молодой северянин с изумрудно-зелеными глазами.

— Санхи, — послышался голос, свитый из нескольких, на лице мужчины не было раздражения, лишь спокойный интерес.

— Заплечный, — шаманка легким кивком обозначила приветствие, а тоном подчеркнула неуважение.

— Давно мы не разговаривали. Ты меня избегаешь? — в произнесенном многими голосами вопросе подтрунивание. — Все ещё боишься?

— Я не боюсь тебя, Заплечный. Ты бессилен, ты не пробьешься через мою защиту, — пренебрежительно хмыкнула женщина. — Все ещё не смирился, я погляжу.

— Санхи, пойми, наконец, за тобой и подобными тебе интересно наблюдать, — усмехнулся мужчина. — Остальное второстепенно. Кстати, тебе идет это имя. И в женском облике ты мне нравишься больше.

Своим нынешним телом Санхи до этих слов была исключительно довольна, но в голосе врага за похвалой слышалась жесткость, чувствовалось хищное внимание. Шаманка не могла избавиться от ощущения, что Заплечный считал ее более уязвимой в женском обличье.

— Кто будет моим следующим перевоплощением? — требовательно спросила она, искренне надеясь, что враг назовет мужское имя.

Слова шаманки прозвучали грубо, нетерпеливо, и Заплечный осуждающе покачал головой.

— А говорила, не боишься… Ах, Санхи, Санхи… Так торопишься узнать нужное, что от страха даже «пожалуйста» забыла.

— Пожалуйста! — процедила она, впившись взглядом в лицо врага.

— Хоть что-то, — вздохнул северянин. — Не стану тянуть, раз ты так тяготишься моим обществом. В этот раз тебе подойдут двое. Они живут в одном городе в Итсене. Недалеко от границы, в Зелпине. Ты их почувствуешь. Выбирай преемника внимательно.

— Я всегда внимательна! — возразила Санхи.

— Я же не утверждал обратного! — деланно возмутился Заплечный. — Какая же ты в этот раз мнительная, Санхи.

Шаманка нахмурилась и уточнила:

— Кого бы ты выбрал на моем месте?

Она не рассчитывала услышать однозначный ответ на четко поставленный вопрос, но надеялась уловить подсказку и не ошиблась. Заплечный улыбнулся, покачал головой:

— Твои женские хитрости не помогут. Ты можешь задать лишь один вопрос, забыла? Придется тебе выбирать самой.

Лед задрожал, северянин с изумрудными глазами исчез, погасли алые искры. Санхи швырнула в зеркало колотушку — нерушимый прежде лед, который не разбили бы и прицельным ударом молота, раскололся и осыпался. Шаманка смотрела на льдинки и отчетливо понимала, что женщины и в самом деле более уязвимы. Если выбор будет между мальчиком и девочкой, стоит предпочесть мальчика и так обмануть Заплечного.

Зелпин порадовал — подходящих детей в самом деле оказалось двое, дар у обоих еще не проснулся. Девятилетний мальчик был на пороге пробуждения магии, а пятилетняя девочка уже научилась некоторой самостоятельности и не стала бы Санхи обузой.

Но шаманке нравилось, что старший именно мальчик. Значит, проще учить, он раньше будет готов. К этой бусине на его нитку добавилось и то, что родители парнишки были простыми людьми. Шаманов они уважали, с удовольствием приняли Санхи в своем доме и радовались мысли, что Триен мог стать учеником.

Родители Тайаны, хоть и были северянами по крови, почтение к шаманам подрастратили. В девочке чувствовался более сильный дар, чем в Триене, но и отторжение судьбы ученицы было выраженней.

Санхи колебалась и впервые поняла, что боится выбирать. Зеленоглазый всегда указывал на одного ребенка, избавлял шаманку от необходимости принимать решение самостоятельно. Теперь же Санхи оказалась на распутье и, приглядываясь к обоим детям, не могла выбрать между двумя дарами.

Тайана чем-то напоминала змею, в ее даре чудилась жесткость, непреклонность. В другое время Санхи предпочла бы девочку. Пусть у шаманки своей силы вдоволь, преумножить всегда приятно. Дар мальчика наводил на мысли о полноводной реке и теплом солнце. Ровная, спокойная, покладистая магия. В то же время из двух братьев-близнецов одаренным был только Триен.

Раскинутые кости не помогли, гадание на мозге курицы тоже. В этом чувствовалась рука Зеленоглазого, не зря же он сказал, что Санхи придется выбрать самой.

Решение далось тяжело, но из Зелпина шаманка уехала с учеником.

Триен оказался способным и разумным, магия развивалась так, как Санхи и представляла. Дары шаманки и ученика постепенно сроднились. Триен вырос, возмужал, ему исполнилось семнадцать. Тогда же Санхи почувствовала, что стареющее тело все чаще подводит ее. Ждать болезней и дряхлости, когда рядом был подготовленный преемник, Санхи считала глупым и провела ритуал перерождения.

Доверявший ей парень даже не догадывался, что случится. Он искренне считал, что обряд нужен для открытия силы, что теперь он сможет не только азы постигать, но будет способен и на серьезное колдовство.