Ольга Булгакова – Заслужить смерть (страница 7)

Маг и арбалетчик сквернословили ужасно. Лодка на середине реки стала тонуть, и люди перебрались на льдину. К ним на помощь от берега отчалила еще одна весельная лодка. Под истошный крик, что меня обязательно найдут, растерзают и уничтожат, я побежала на восток. К тому моменту, как у Фейольда восстановится резерв, и маг снова сможет четко чувствовать магическое клеймо, нужно оказаться как можно дальше от этого места.

Я бежала без остановки почти до полудня, устала настолько, что казалось, вот-вот отломится хвост, не только лапы. Зато вдосталь поругала себя, а потом нашла оправдание своему поведению. Северная магия обманула меня. Фейольд, как и все аваинские маги, умел воздействовать на эмоции. Вспоминая то, каким невероятно благостным было ощущение безопасности, каким чудесным теплом откликалась мысль зайти в порт и спрятаться на «Везунчике», я понимала, что эти чувства мне навязали. Подобное благодушие и доверчивость вообще были не в моем характере, а в сложившихся условиях казались противоестественными и несовместимыми с выживанием.

Забравшись в большое дупло на дереве, неожиданно превратилась в человека. Ногу больно защемило, в плечо вдавило обломок коры. Всхлипывая от боли, пытаясь высвободить зажатую руку, перекинуться обратно. С третьей попытки, но я все же вернула себе звериную ипостась. Из дупла, такого хорошего укрытия, я буквально выпала, растянулась на мягкой траве, пристроив голову на корне.

Ошейник не первый раз сбоил. К тому, что лисий облик может вернуться в любой момент, я уже была готова, но этой ночью и человеческая ипостась внезапно проявлялась дважды, прямо на бегу. Из-за этого я упала, расцарапала ногу, порвала несчастную многострадальную блузу.

Незапланированные обращения делали поиски еды в людских домах исключительно опасными. Значит, придется и дальше обходится ужами, корешками и прочей мелочью. И очень хорошо, что вдоль торгового тракта, к которому выбежала под утро, я все же решила не идти. Слишком много людей, слишком велика вероятность, что меня увидят. А лиса, которая на глазах превращается в человека, навсегда остается в памяти и дает повод посплетничать. Подарки в виде слухов о себе я Фейольду делать не собиралась.

В этот раз петлять не стала, просто бежала на юго-восток к границе, отвлекаясь только на недолгий сон и изредка на поиски еды. Спасали небольшие торфяные болотца, полные всякой съедобной живности. Думаю, змеиным мясом, сырыми яйцами и лягушатиной я наелась на всю жизнь вперед.

Фейольд восстановил резерв, бесился — клеймо болело постоянно. Я знала, что он не отстанет, понимала, что попытается поймать меня у границы. Не будь этой метки, я затаилась бы на месяцок-другой и проскользнула в Каганат, дождавшись, когда враг потеряет бдительность. Но метка была, как и ощущение, что, куда бы я ни пошла, все равно попаду в западню.

С каждым часом я волновалась все сильней, тревога росла, крепла. Предчувствие скорой беды не отпускало ни на миг. Ноги сами несли меня ближе к тракту, казалось, без него я заблужусь, не найду дорогу. Хотелось быть среди людей, слышать их голоса. Хотелось ходить по улицам, хоть земляным, хоть с деревянными настилами. Лишь бы не лес, не болото, лишь бы люди!

Я знала, что эти стремления навязаны мне. Знала и боролась. Но магия Фейольда рисовала настолько манящие картины, что встречей с людьми, простым добрым разговором я едва не бредила. Раз за разом напоминала себе, что здесь, на севере, подобное просто невозможно. Не могут аваинцы хорошо отнестись к каганатке. Не могут! Все это будет в Каганате, на родине, нужно держаться, не поддаваться колдовству Фейольда и бежать, бежать дальше.

Стоило задремать хоть на час, как появлялись смутные образы северян. Эти люди, что мужчины, что женщины, говорили со мной без злобы, без отторжения. С ними мне было спокойно, даже уютно, на душе становилось теплей, и до боли в сердце хотелось, чтобы видения хоть в чем-то оказались правдивыми. Я просыпалась в слезах и кляла Φейольда, его мерзкую магию, превращавшую даже короткий отдых в издевательство.

Из-за чар мага, не иначе, появилась поразительная уверенность в том, что в деревеньке с запоминающимся названием Пуп мне обязательно помогут. Какая несусветная глупость! Северяне помогут каганатке? Немой да ещё и в рабском ошейнике? Нелепо! Φейольд, навязывая мне эти мысли, в самом деле считал, что после случая в порту я поверю, поддамся?

После встречи с магом минуло три дня, я подошла к Пупу. С холма вид на деревеньку открывался замечательный. Еще четыре года назад, когда мы с Интри проезжали это место, я отметила, что название соответствовало внешнему виду селения. В центре Пупа было небольшое озерцо, вокруг него построили дома. Забавное название единственное нравилось мне в этом месте. Как и рядом с портовым городом я чувствовала, что Фейольд где-то поблизости, снова возникло ощущение, что ищущих, нащупывающих мою метку несколько. Будто меня брали в тиски, а Пуп был спасением, самым безопасным местом на свете.

По большей части из-за этого я не решилась выходить из леса при свете дня. В темноте проще скрыться, больше шанс, что маг и арбалетчики промахнутся. А в том, что облава будет, стоит мне только приблизиться к Пупу, я не сомневалась. Обходить по большой дуге у меня уже не было сил — нога болела, я очень устала и истощилась, а участившиеся внезапные превращения дополнительно изматывали.

Чем ближе я подходила к Каганату, тем чаще обращалась в человека. Родная земля действовала так, усиливая магию мэдлэгч, которая явно старалась пробиться сквозь чары ошейника. Оттого он сбоил часто, по несколько раз в день. Вернуть себе лисий облик удавалось не сразу, а во время бега по полю, по открытому пространству смена ипостаси была мне совершенно не нужна. Меня бы наверняка заметили. Поэтому я дремала, ждала наступления ночи и молила Его помочь на время бегства сохранить звериное обличье.

Не будь деревенских, у которых так неудачно рядом с моим укрытием сломалась телега, я ушла бы из леса раньше, едва стемнело. Но у людей были собаки. Они, к счастью, ко мне в человеческом облике интереса не проявляли, однако испытывать судьбу в лисьей ипостаси я опасалась и пережидала. Деревенские починили телегу даже не за полночь! В Пупе проорали вторые петухи, когда я смогла выбраться из укрытия.

Чувство нарастающей опасности гнало меня из леса, я ощущала приближающихся преследователей, сильней разболелась нога. Меня явно направляли в деревню, в мнимо спокойное место. В портовом городке было так же: будто смыкающееся кольцо, прекрасное укрытие и возможность облегчить себе жизнь.

Не поддамся! Я учусь с первого раза!

Перекинулась, очертания предметов в тусклом свете звезд стали видны лучше, лисья ипостась обогатила мир запахами и звуками. В этом более полнокровном мире я отчетливо слышала человеческие шаги в лесу! Шли трое! У одного из них поскрипывал правый сапог! Фейольд, ошибки быть не могло.

Я сорвалась с места, побежала по полю. Нужно добраться до рощи. Затаиться там. Бежать, не останавливаться!

Высокая трава расступалась, как вода, но не смыкалась за спиной! Четкий, явный след! Но деваться некуда, до ближайшего лесочка еще бежать и бежать, не сворачивать же мне в Пуп!

Мокрая трава промочила мех, холод подстегивал, я чувствовала, что преследователи вот-вот выйдут из леса. Короткий довольный возглас — примятую траву заметили.

Я не оглядывалась. Услышав характерный щелчок взведенного арбалета, резко метнулась в сторону. Вовремя — болт вонзился в землю в пяти шагах от меня. За спиной заклятие взрыло поле, перед носом просвистел еще один болт.

Быстрей, быстрей! Я справлюсь!

Это был уже не бег, а скачки. В сторону, назад, вперед, вперед, перекатиться… Заклятие оцарапало бок. Я взвизгнула, но скорость не потеряла. Мчалась, не разбирая дороги.

Роща прикрыла меня, но преследователи были близко. Заклятие Фейольда ударило в ствол, кора задымила, пахнуло смолой. Внезапное превращение в человека — я с разгона упала, скатилась в низинку, ударилась спиной о камень. Обратно перекинуться не смогла. Поднялась, хромая и зажимая рукой кровящий бок, побежала дальше. Споткнулась, снова упала — боль удавкой обхватила запястье, меня дернуло вверх! Я повисла над землей!

Силок! Боже, за что?

Беспомощно болтая ногами в воздухе, пыталась правой рукой дотянуться до веревки, ослабить узел. Бесполезно! Петля только сильней впивалась в кожу.

Перекинуться, надо перекинуться! Лисья лапа тоньше, я смогу выскользнуть!

Тщетно! Сколько ни силилась, облик не менялся! А Фейольд уже вошел в лес! Боль прожгла ногу так, что я чудом не завопила.

Замерла, безвольно повиснув на руке. По щекам побежали слезы. Это конец.

Одежда светлая, меня видно любому. Фейольд не растратил резерв, чует метку.

Почему я головой в петлю не попала? Это было бы проще. Глупая, но хоть милосердная смерть!

Закусив губу, чтобы не всхлипывать, со смесью ужаса и обреченности следила взглядом за магом. Он обошел куст. Прислушиваясь, остановился в десяти шагах от меня. Медленно повернулся. Лицо хмурое, напряженное, брови сошлись на переносице. Никакой радости! Он ведь поймал меня! Он же так этого хотел!

Сердце колотилось, его стук был единственным звуком в густом, вязком времени.