Ольга Беркана – Чумной (страница 5)

— Тогда пришлют десять убийц.

— Значит, надо стать таким, кого боятся больше, чем десять убийц.

Либера посмотрела на меня долгим взглядом. В полумраке казармы ее глаза блестели как у кошки.

— Ты странный, чумной, — сказала она наконец. — Ты говоришь как раб, а думаешь как… как…

— Как кто?

— Как человек, который уже всё потерял и ему больше нечего бояться.

Я усмехнулся в миску.

— Умная ты, Либера. Слишком умная для воровки с рынка.

— А ты слишком хитрый для раба, — парировала она. — Так что квиты.

Она встала, отряхнула грязную тунику.

— Лысый нашел интересное место. Под старыми складами. Там ходы, которых нет на картах. Говорит, можно пролезть в городскую цистерну с водой и воровать, пока стража спит.

— И что ты мне об этом рассказываешь? — я доел похлебку, вытер миску пальцем. — Я теперь при оружейке числюсь, мне воровать не с руки.

— Затем, что там странное. Лысый говорит, там магией пахнет. А ты в магии вроде как разбираешься? Ну, после того, как Фурия завалил.

Я замер. Амулет Сервия до сих пор висел у меня на шее. Маг-недоучка сказал, что это защита от одного удара. Но после поединка амулет не рассыпался, просто потускнел немного.

— Магией, говоришь? — переспросил я. — А Лысый откуда знает, как магия пахнет?

— Он нюх имеет, — пожала плечами Либера. — С рождения. Говорит, магия пахнет как озон после грозы. Ну, или как тухлые яйца, если магия черная.

Я задумался. Иммунитет к магии смерти — это, конечно, круто. Но что это значит на практике? Могу я сунуть руку в некротическое заклинание и не сдохнуть? Или просто не болеть чумой? Надо разбираться.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — Веди своего нюхача. Посмотрим, что там за ходы.

Часть 2. Подземный ход

Старые склады находились на окраине порта, там, где городская стена упиралась в скалу. Место было гиблое — вечно сырое, туманное, с дурной славой. Говорили, раньше тут был храм какого-то древнего бога, но потом храм разрушили, а на его месте построили склады. Купцы товар там не держали — портился быстро. Так и стояли развалины, пристанище для бродяг и крыс.

Лысый ждал нас у пролома в стене. Пацан был мелкий, тощий, с огромными глазами на бледном лице. Я сначала думал, что он больной, но потом понял — просто недоедает всю жизнь. Как и большинство местной нищеты.

— Там, — Лысый ткнул пальцем в темноту пролома. — Запах сильный. Прямо из-под земли прет.

— Оружие есть? — спросил я.

Либера вытащила из-за пазухи короткий нож с костяной рукояткой. Лысый продемонстрировал обломок железного прута — видимо, местный аналог арматуры.

— Держитесь за мной, — сказал я. — Если что — бегом назад. Не геройствуйте.

— А ты? — спросила Либера.

— А я задержу.

Она хотела возразить, но я уже шагнул в пролом.

Внутри склада пахло плесенью и крысиным пометом. Свет с трудом пробивался сквозь щели в крыше, но глаза быстро привыкли. Куча старого хлама, сгнившие ящики, ржавые цепи.

— Где вход? — спросил я шепотом.

— Там, — Лысый показал на груду камней в углу. — За ней люк.

Мы разобрали завал. Под камнями действительно обнаружилась деревянная крышка, окованная бронзой. Бронза позеленела от времени, но узоры на ней сохранились — какие-то странные символы, похожие на змей, кусающих себя за хвост.

Я потрогал крышку. Металл был холодный, но под пальцами чувствовалась странная вибрация, как от работающего трансформатора.

— Магия? — спросил я у Лысого.

Тот кивнул, зажимая нос.

— Сильно пахнет. Как тухлые яйца и еще чем-то сладким. Гадость.

Я поддел крышку обломком прута. Она поддалась с тяжелым скрипом. Из-под земли пахнуло холодом и действительно — запах был. Я его не нюхал, но что-то в этом воздухе заставляло кожу покрываться мурашками.

— Я первый, — сказал я и полез вниз.

Часть 3. Храм

Лестница уходила глубоко под землю. Ступени были выбиты прямо в скале, скользкие от влаги. Я насчитал шагов пятьдесят, когда ступени кончились и я оказался в круглом зале.

Зал был большим, с высоким сводчатым потолком. В центре стоял алтарь — черный камень, испещренный теми же символами, что и на крышке. Вокруг алтаря — кольцо из каменных статуй. Я присмотрелся и понял, что это не статуи.

Это были люди.

Точнее, то, что от них осталось. Высохшие мумии в истлевших одеждах, застывшие в разных позах — кто с поднятой рукой, кто с раскрытым ртом, будто кричал.

— Мать моя женщина, — выдохнул я.

Сзади охнула Либера. Лысый зажал рот руками, чтобы не закричать.

— Не подходите к алтарю, — приказал я. — Стойте у входа.

Я медленно пошел вперед, рассматривая мумии. Все они были в древних доспехах, с мечами в руках. Жрецы? Воины? Сектанты? Судя по позам, они не умирали своей смертью. Их убили. Но на телах не было ран.

— Это храм Мора, — прошептала Либера. — Бога смерти. Я слышала легенды. Его культ запретили лет двести назад. Говорят, жрецы Мора могли оживлять мертвых.

— Оживлять? — переспросил я. — Прямо вот так, как в кино?

— Не знаю, что такое кино, но да. Они делали из мертвецов солдат. Нежить. Поэтому их и уничтожили.

Я подошел к алтарю. На черном камне лежал предмет — кинжал с лезвием из обсидиана, украшенный теми же змеями. Кинжал светился тусклым зеленым светом.

Амулет на шее нагрелся. Сильно. Прямо обжег кожу.

— Твою дивизию, — выругался я, хватаясь за грудь.

И в этот момент одна из мумий шевельнулась.

Часть 4. Разговор с мертвецом

Я замер.

Мумия, стоявшая ближе всех к алтарю, медленно повернула голову. Пустые глазницы уставились прямо на меня. Потом мумия открыла рот — челюсть двигалась с сухим скрежетом, будто камень терся о камень.

— Живой… — прошелестел голос, похожий на ветер в пустом доме. — Плоть… кровь… но не наша пища… Ты пахнешь пустотой… Ты не боишься…

— Я много чего не боюсь, — ответил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ты кто?

— Я был жрецом… Теперь я страж… Мы ждали… Двести лет мы ждали того, кто придет… Но ты не тот… Ты не из крови Мора…

— Я вообще сварщик, — сказал я. — Может, договоримся?

Мумия замерла. Потом издала звук, похожий на смех. Сухой, страшный смех.

— Сварщик… Мы не знаем такого племени… Но ты прошел порог… Ты коснулся ауры алтаря и не умер… Это знак…

— Какой еще знак? — насторожился я.

— Знак того, что ты можешь взять клинок… Но если возьмешь — станешь одним из нас… Не сразу… Постепенно… Твоя плоть иссохнет… Твоя кровь остынет… Ты будешь вечно стоять здесь, как мы…